О жизни и любви

Сентябрь 2020 года, блудная дочь вернулась. Тутберидзе временами нет-нет, да и подумывала над тем, чтобы вернуть Медведеву, но дальше мыслей не заходило. Пока не увидела её на открытых прокатах и сердце больно сжалось. Да, она её предала, бросила, сбежала. Но сердцу, как говорится, не прикажешь. Несмотря на злость и обиду, Женька всё равно оставалась родной, той за которую всегда болело сердце, за которую переживала на стартах, хоть и умело делала вид, что ей всё равно и она не смотрит на чужих спортсменов. Но она смотрела, вездесущие камеры и фанаты чётко фиксировали эти взгляды. И если в 2018 году ей было ещё слишком больно, то в 2019 она стала чаще ближе подходить к Жене, иногда даже оказываясь так близко, что было слышно как дышит девушка и запах её духов. И на чемпионате мира, хоть ей и было важно оказаться своими подопечными выше Медведевой, чтобы показать, что она может, что Женя не главная её звезда и давно вычеркнула её из своей жизни, она неимоверно гордилась своей девочкой, что та выстояла и смогла. И вот, стоя за бортом на открытых прокатах, наблюдая за неестественно худой и абсолютно разваленной спортсменкой, которая только из уважения к зрителям, а ещё потому, что она боец и никогда не сдаётся, чему её научила она сама, вышла откатать короткую программу, которая далась ей с большим трудом, она чётко решила, что сделает всё, чтобы Женя вернулась к ней, даже против своей воли. Потому что у неё не было моральных сил смотреть на неё такую. Пора домой, Женька. Подумала Тутберидзе, когда Женя в финальной позе замерла как раз напротив неё. Прошла уже неделя как Женя вернулась на родной лёд. Этери помнит, какой фурор они произвели. «Евгения Медведева возвращается к Этери Тутберидзе», главная новость всех телеканалов. Как вездесущий 1 канал, не веря в происходящее, принёсся на тренировку, чтобы убедиться, что это не шутка и с нескрываемым удивлением снимал самый скандальный тандем фигурного катания последнего времени, который мило общался, улыбался, смеялся и вообще сиял, как начищенный пятак, по крайней мере улыбкой Тутберидзе можно было осветить весь Хрустальный, как будто и не было двух лет холодной войны и колких интервью. И вот сейчас, направляясь к своему кабинету Этери чувствовала, что теперь всё правильно и душа на месте. — Вот так сюрприз — открыв дверь ключом, смотрит на шикарный букет роз, стоящий в вазе на столе. — Каким образом он сюда попал? Медведева? Почему на ум сразу пришла Женя, она не знает? Тем более этот пресловутый букет стал чуть ли не мемом и вряд ли Женя бы его дарила, тем более так. Но интуиция твердила, что таки Медведева. Только она, не боясь гнева «Снежной королевы», могла забраться в закрытый на ключ кабинет. И что-то ей подсказывает, что ключи она не на охране взяла. Переодевшись в «рабочее» и взяв коньки, ещё раз посмотрев на букет, кстати не любимых цветов, закрыв кабинет направилась на лёд. — Медведева — выехав на лёд позвала Тутберидзе — и как это понимать? — Если б я знала что понимать, может и ответила — подъезжая к тренеру. — Не строй из себя дурочку. Цветы в кабинете, твоих рук дело? — с прищуром смотрит на брюнетку. — Вам цветы кто-то подарил? С чего Вы взяли, что это я? У Вас вроде не День рождения и не 8 марта — делая честно-удивлённое лицо. — Тем более после Вашего спитча про «даже букет не подарила». — Потому что только у тебя наглости и смелости хватит проникнуть в закрытый кабинет. — Считаете, что я умею сквозь стены проходить? — ухмыляется Женя. — Ты всё умеешь — пытаясь понять, врёт или нет. — О, спасибо, что Вы такого высокого мнения обо мне. Но это не я — смотря на блондинку кристально-честным взглядом. — Ладно, иди работай — отпускает девушку. Через пару дней ситуация повторяется, опять букет в закрытом помещении. — Хрен отвертишься, Медведева. Не знаю, как ты это делаешь, но твоим «честным» взглядам я больше не поверю — решает сегодня уж точно выбить из Жени правду. — Медведева — раздаётся на весь каток голос главного тренера, — катись сюда. — Жень, чем провинилась? — спрашивает проезжающая рядом Щербакова. — Щаз и узнаю — подмигивая Ане, не спеша едет к борту. — Да, Этери Георгиевна, Вы что-то хотели? — останавливаясь рядом. — Только не говори, что это опять не ты — внимательно смотря на девушку. — Вам снова букет подарили? — улыбается Женя. — Только чего Вы ко мне пристали с этими цветами? Может у Вас тайный поклонник появился? — подмигивает тренеру. — Ну какие поклонники, Женя. Тебе так трудно признаться? — вздыхает Тутберидзе. — Не трудно, но было бы в чём. Может лучше поработаем? — не дожидаясь ответа отъезжает от блондинки. Упёртая, как сто ослов. Хотя может действительно не она? С чего бы так упиралась? — Медведева, набирай скорость! Прошла неделя, букеты прекратились. Тутберидзе не знала, что и думать. То ли это действительно была Женя, но из-за постоянных расспросов прекратила это делать, то ли… да Бог его знает почему. Было довольно-таки поздно, но Тутберидзе закопалась в бумажной работе, кто бы знал, как она её терпеть не может. — Войдите — услышав стук в дверь. И кто это в такое время ещё не дома? Хорошо бы Дудаков или Даня, можно было б спихнуть часть работы. Но в открывшейся двери появляется её лучшая ученица. — Можно, Этери Георгиевна? — заходит в кабинет Женя с огромным букетом пионов, любимых цветов её тренера. — Значит два предыдущих были от тебя? Я знала, что это была ты. Зачем врала? — не сдержав улыбки. — Так интересней — улыбается брюнетка. — Первый, за не подаренный букет, когда уходила. Второй, когда вернулась — уже серьёзней продолжает Женя. — Ну, а третий? — спрашивает блондинка. — А третий, просто за то, что Вы есть. За то, что есть в моей жизни. Спасибо Вам за всё, за то, что научили меня всему, что я умею, за то, что практически вырастили меня, то какая я сейчас это Ваша заслуга. И простите меня, что тогда я была слишком молода и мне не хватило, наверное мудрости, чтобы понять, как много Вы для меня сделали и как много Вы для меня значите — во время жениной речи Этери не может сдержать слёз. — Иди сюда, медвежонок — выходя из-за стола и распахивая руки для объятий, куда сразу же ныряет девушка. — И ты, прости меня, Жень. За то, что у меня не хватило мудрости понять тебя. Ты тоже, много значишь для меня — крепко обнимая целует в тёмную макушку. — Обе хороши, обе накуролесили. — Да — поднимает глаза на женщину, в которых тоже блестят слёзы.