О жизни и любви

Утро заслуженного тренера начиналось неспешно. Она вообще не любила ранние подъёмы, как однажды сказала в интервью «Неважно во сколько я проснусь — в шесть, семь утра, выгляжу как д…мо», поэтому любила долго приходить в себя после сна и появляться на тренировке ближе к 12. Вот и сегодняшнее утро не стало исключением, провалявшись в кровати после пробуждения ещё с пол часа, медленно направилась в душ, где встав под тёплые струи, провела ещё какое-то время. Накинув халат на голое тело, пошла делать лёгкий завтрак. Настроение было хорошее, потому решила не портить его просмотром телевизора, всё равно там в основном несли всякую чушь. Сделав себе кофе, взяла в руки телефон и смотря на «чёрный квадрат Малевича», поняла, что забыла его вчера зарядить. Сильно не расстроившись, в надежде, что за пару часов без неё ничего не произойдёт, поставив умную железяку на зарядку, наслаждалась кофе и тишиной. Зайдя в прекрасном настроении в «Хрустальный», почувствовала что-то неладное и даже гнетущее. Охранник, неизменный дядя Коля, вечно весёлый и улыбчивый, сегодня был печален и как-то странно на неё посмотрел, не пожелав доброго утра, а просто кивнув. Расспрашивать она не стала, решила, что если что случилось, ей об этом непременно расскажут Сергей с Даней. Зайдя в кабинет и переодевшись в «рабочее», направилась на лёд. Тренировка должна была уже начаться, но зайдя на каток, она обнаружила таких же грустных и поникших девочек, что жались у борта, только слышались всхлипы в звенящей тишине. Сергей Викторович и Даня сидели за тренерским столом и казалось тоже еле сдерживали слёзы. — Что у нас произошло? Чего слёзы льём, как будто кто-то умер? — нарушает тишину голос главного тренера. Девочки растерянно смотрят на неё, а мужчины как будто только очнулись и в глазах такое же недоумение. — Этери Георгиевна, Вы ничего не знаете? — наконец произносит Дудаков. — Нет. А что я должна знать? — начинает раздражаться женщина. — Пойдём выйдем — встаёт Сергей и кивает в сторону выхода. Даня идёт следом. Да что чёрт возьми здесь происходит? Невольно начинает нервничать блондинка, а в сердце больно кольнуло. Выйдя в коридор, Сергей молча достаёт телефон, находит что-то и протягивает женщине. «Двукратная чемпионка мира по фигурному катанию, Евгения Медведева, сегодня погибла в автокатастрофе. Водитель такси не справился с управлением и вылетел на встречку» — машинально читает блондинка и не сразу понимает смысл прочитанного. Сергей с Даней обеспокоенно смотрят на неё. Когда приходит осознание, Этери кажется, что её оглушает, тело становится ватным, из дрожащих рук на пол падает телефон, а следом и она проваливается в черноту. Приходит в себя уже в кабинете, лежащей на диване и натыкается взглядом на бледные лица коллег. Когда в мозг бьёт страшной действительностью, её накрывает истерика, рыдания вырываются с хрипом, тело трясёт как под высоковольтным током и тишину кабинета разрывает крик, так кричат раненные звери. Мужчины пугаются, не зная, что делать. Дудаков, вспоминая о заначке главного тренера в виде бутылки коньяка, хватает первый попавшийся стакан, щедро плеснув туда янтарной жидкости протягивает женщине. — Этери, выпей — но женщина как будто не слышит и не видит его, уткнувшись в колени захлёбывается слезами. Приобнимая подругу, Сергей подносит стакан к губам и практически насильно вливает обжигающую жидкость, отчего женщина закашливается. — Плачь, Этери, плачь — прижимая крепко к себе, поглаживает по спине. — Серёжа, это не правда! Скажи, что это не правда! — с надеждой, что всё это какая-то злая шутка, сквозь пелену слёз смотрит на друга. Сергей Викторович опускает голову, крепче обнимая плачущую женщину. Попрощаться с Женей пришёл весь цвет фигурного катания и не только. Девушка была коммуникабельной, общительной, умела заводить друзей и сейчас все эти люди не могли поверить, что этого человека больше нет. Этери стояла в стороне и казалось, что за эти пару дней постарела лет на десять. Она не плакала, в отличие от многих присутствующих, бледное лицо застыло гипсовой маской, а из глаз, смотрящих стеклянным взглядом, словно выкачали всю жизнь. Она не нашла в себе сил подойти к Жанне, хотя та наверное и не заметила, было видно, что мать «умерла» вместе с дочерью. Женечка, девочка моя, я так много не успела тебе сказать. Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни, ты наполняла её светом, дарила самые искренние улыбки. Моя любовь к тебе сравнима с любовью к Дише. Как я буду без тебя? Как мне жить без тебя? Мысли, что терзали всё время и от которых не скрыться. Она стояла и смотрела на людей, гроб с телом и не видела ничего, как будто её душа была не здесь и только звук падающей земли на крышку, что прозвучал в ушах как гром, заставил очнуться и обрушиться необратимостью конца. Она не могла сдвинуться с места и не отводила взгляда, пока внутри расползалась чёрная дыра и сознание накрывало кромешной тьмой. Сердце бешено стучит, дыхание частое и поверхностное, женщина просыпается в холодном поту от собственного крика. Резко сев на кровати, прижав руки к груди, пытается выровнять дыхание. Сон, это был всего лишь ужасный сон. Вскочив с постели, быстро одевшись, вылетает из квартиры, на улице глубокая ночь, но ей нужно увидеть Женю и убедиться, что с ней всё хорошо. Она несётся по ночным дорогам, туда, где её свет, сердце и душа. Они не часто общаются в последнее время, но Этери знает, что после особо загруженных дней, Женя ночует в московской квартире. Кажется она даже не закрывает машину, когда влетает в подъезд и не дожидаясь лифта несётся по лестнице. И когда, через пару минут, показавшихся вечностью и заставивших практически остановиться сердце, заветная дверь открывается и на пороге показывается заспанная девушка, Этери порывисто обнимает, практически вжимая в себя и хаотично целует — в макушку, висок, в скулы. До конца не проснувшаяся Женя ничего не понимает, но инстинктивно обнимает за талию чуть дрожащую женщину, что шепчет срывающимся от слёз голосом. — Женечка, будь, просто будь. Слышишь, всегда будь.