О жизни и любви

Зима в этом году снежная. Наконец-то закончились новогодние праздники и все влились в рабочее русло. Вечерняя Москва, по улицам течёт толпа, накатывая волнами. Кто-то спешит с работы домой — в семейный уют с детьми и кошками-собаками, кто-то искать приключений, на ночь или на всю жизнь. Ей не хочется никуда. Сидя за рулём своего представительского авто, расфокусированным взглядом наблюдает за всей этой суетой, что происходит в кружащемся снежном вихре. В светлых кудрявых волосах блестят снежинки, искрясь быстро тают в тепле помещения. Стряхнув с воротника пальто снег, успевший нападать, пока шла от машины внутрь, отдаёт одежду гардеробщику. Небольшой уютный бар, с тихой музыкой и комфортной расслабляющей атмосферой. Она садится за самый дальний столик, заказывает виски и уносится в воспоминания. — Тери, смотри как красиво — включая разноцветные огоньки на ёлке. — Женька, какой же ты ещё ребёнок — с нежностью смотря на довольно улыбающуюся брюнетку, обвешанную блестящей мишурой. — Новый год же, хочется праздника и чудес — обматывая вокруг шеи блондинки серебристый дождик. — Ты моё чудо, круглогодичное — улыбается женщина, притягивая в свои объятия и целуя смеющиеся губы. Год назад всё было по другому. Год назад у неё была жизнь. А сейчас — одиночество, бар и алкоголь. *** На улице вьюжит и мороз хватает за нос и щёки. Хочется в тепло. Зайдя в бар, потирает чуть озябшие ладони. Сейчас бы чего нибудь горячего, или горячительного. Осматривая небольшое помещение, останавливает взгляд на дальнем столике и хочется сбежать отсюда без оглядки. Но прожигающий карий взгляд как будто прибивает к месту, а по спине проходится мороз, крепче чем на улице. — Ну, здравствуй, Женя — улыбается блондинка, как только девушка нашла в себе силы подойти. Женщина внимательно вглядывается в знакомые черты. Они не виделись год. А она повзрослела. Даже черты лица стали резче. Глаза бездонней, но как будто безжизненные. — Здравствуй, Этери — старается не дрогнуть и смотрит прямо в глаза. Ты всё так же шикарно выглядишь. Время над тобой невластно. Но взглядом готова убить. Они сидят молча. Тишину нарушает лишь звук переставляемых солонок-скляночек. Женя не знает чем занять руки. — Почему ты ушла тогда? — вопрос падает на голову брюнетки как дамоклов меч. Блондинка смотрит так, что девушка сжимается под этим взглядом, кровь отливает от лица, а руки начинают мелко подрагивать. — Ты злишься, считаешь, что я тебя предала, предала нас? — смотрит с горечью. — А разве я не имею на это права? — слова ранят, а тон обдаёт холодом. — Я тебя не предавала. Это ты от меня отдалилась — девушка пытается держать тон ровно и не сорваться. — Для тебя стало важным что угодно — работа, твои проекты, твои друзья. Всё, кроме меня. Я отошла не то что на второй, на двадцать второй план. Ты забывала о наших договорённостях, объясняя это загруженностью на работе, мы стали реже втречаться, реже общаться. Ты срывалась на мне, если у тебя были проблемы. И шла выговариваться и решать их к кому угодно, но не ко мне. Я так больше не могла. Чтобы сохранить себя и избавить тебя от надоевших тебе отношений, я должна была уйти. Раз больше была не нужна — голос всё же предательски дрогнул. — Ты мне была нужна — тихо говорит блондинка, — а ты так просто от меня отказалась. — Я этого не чувствовала. И ты не смеешь говорить, что мне было просто. Ты ничего не знаешь — сверкнули карие глаза. — Не знаешь, как я месяцами не спала, как алкоголь помогал мне забыться, как я пыталась дальше жить, жить без тебя. Так что не смей мне говорить, что это было просто. Они сверлят друг друга взглядами, понимая, что причинили обоюдную боль, которая разъедает их изнутри. Но уже ничего не исправить, остаётся только смириться и жить дальше. И они ещё недолго говорят о чём-то несущественном, пока за брюнеткой не приходит её парень, с которым они и договорились встретиться в этом баре. — Прощай, Этери — оставляя после себя знакомый до боли аромат и взгляд, отдающий горчинкой, исчезает за дверью. И ни одна из них не узнает, что вернувшись в тот вечер домой, они будут плакать так, как не плакали давно, как душу будет разрывать на кусочки от невозможности исправить ошибки, как захочется причинить себе вред, чтоб физической болью заглушить боль душевную. Они не узнают…