belong to you

Он тонул. Он погружался на дно Чёрного озёра и кричал. Вода проникала в его лёгкие и он надеялся, что всё закончится здесь. Было холодно и темно. Кожу покалывало от пронзительного ветра. Его била дрожь. Он посмотрел на свои покрасневшие руки, на них была кровь. Что ты сделал? Уже стемнело. Он не заметил того, как стемнело. Он находился в одном из убежищ Ордена. Было шумно и он видел тени людей. Он осмотрел помещение в котором находился. На его руках была кровь. Был солнечный день, солнце издевалось над ним, это не выглядело реалистично. Он никогда не думал, что она умрет. Он никогда, по-настоящему, не думал об этом. Зелёная вспышка преследовала Драко. Он моргнул, когда к нему подошёл кто-то. Он моргнул ещё раз. Ему некуда идти. Прошло много времени с того дня, когда он стал шпионом Ордена. Его положение было рассекречено. Драко дали какое-то зелье, которое он держал в руках. Зелёная вспышка ослепила его, он тонул снова. Гул голосов был заглушён криками, которые никто не слышал. Это не могло продолжаться так долго. Все казалось нереальным. Что ты сделал? Она знала. Всё это время она знала. Нарцисса мертва. Его мать мертва. Дни не могли быть такими длинными и быстрыми одновременно. Его поглощало чувство беспомощности и отчаяния. Он чувствовал боль. Ему никогда не было так больно. Он не знал, как избавиться от этого. Он горел изнутри. Его внутренности чувствовали жар огня, в его голове был шум Чёрного озёра и он не знал, что ему необходимо сделать, чтобы избавиться от этого. Он хотел всё забыть. Он увидел её спустя пару месяцев. Он чувствовал прохладный ветер, летней ночью, он ждал его. Он только вернулся с удачной миссии в Эдинбурге. Повсюду слышались радостные крики, все праздновали. Он знал, что, на самом деле, они все чувствовали себя одиноко, в той или иной степени. Они все были разбросаны по стране, в разных точках убежищ. Никто не оставался надолго. В тот день он увидел, как она говорила с Нимфадорой. Тонкс, на самом деле, она не любила когда ее звали иначе. Драко подумал, что был бы не против знать Тонкс раньше. Она была веселой. Гермиона выглядела счастливой, должно быть они встретились недавно. Тогда он подумал, что впервые за действительно долгое время видит, как она улыбается. Он остановился с другой стороны лагеря, прислонившись к дереву. Никто из них не видел его, ему этого не хотелось. Он осознал, что ему нравится наблюдать за ней. Как бы паршиво он себя не чувствовал, видеть ее раз в пару месяцев, а то и недель это было… утешающе. Её пушистые волосы обрамляли лицо и ее нос подёргивался, когда она смеялась. Он находил это забавным. Она не смотрела на него, потому что если бы это было так, она бы не улыбалась. Она бы смотрела на него с осуждением, так он думал. Она не может доверять ему. Он думал, когда этот грёбанный ад закончится, может быть, у него будет возможность всё исправить. Когда она улыбалась так, это давало надежду. Он осознал, что боль в его внутренностях ослабла и он снова может дышать. Он не позволит, чтобы с ней случилось что-то плохое. Но он ещё не знал, как будет больно терять Тонкс. Как неожиданно и сокрушимо, на него обрушится сожаление, за все годы его жизни. В конце концов это была война, она должна была изменить его. Она должна была изменить их всех.