swim

жизнь заставляет бежать в бешеном темпе, сменяя квартиры и города. квартира — отель — квартира; съехаться — разъехаться — съехаться; отель — квартира — отель. курседу кажется, что он белка в колесе, которую кто-то купил себе как живое развлечение, только вот он, в отличие от белки, никому не нужен даже так. разве что акуме. наверное. очередной отель встречает милой девушкой на ресепшене и несколькими слитыми тысячами со счёта. «отвратительно», — думает курсед, лёжа в джакузи с красивым видом на горы, которые, наверняка, станут очередным пунктом в списке «надо съездить». отвратительно, но лежать в воде всё ещё приятно, и он законно лежит в шипящем джакузи, прокручивая в голове, что, будь он не в соло, было бы приятней примерно вдвое. нужно обязательно затянуть акуму в бассейн до того момента, как они съедут — звать просто в ванную было бы чересчур странно. проводить время вдвоём вошло в привычку, от которой, как оказалось, сложно отказаться, да и отказываться не хочется. хорошо, когда всегда есть кто-то рядом, ещё лучше, когда этот кто-то — акума, готовый за ним и в каждый новый город поехать и просто полежать помолчать под боком, когда слова излишни. вылезая спустя час и чувствуя себя сморщенным, как сушеный гриб, курсед растирается полотенцем до состояния варёного рака и уже потом, немного остыв, делает традиционное фото в зеркале. таких снимков целую коллекцию уже можно собрать, и, наверняка, кто-то из фанатов таким и занимается, благо, кринж на глаза редко попадается. наконец входя в номер, курсед падает на кровать, тесня развалившегося на ней парня, абсолютно игнорирующего эффектное появление звезды ютуба. — акума, — заставляет обратить на себя внимание друга, — тут бассейн в отеле есть, знал? го сходим, мне опять одному впадлу в сауне сидеть. — да не, нахуй надо, — скептически отзывается акума, отрывая глаза от тиктока с очередным спортиком на турничках, — я скорее утоплюсь там, — тикток всё же интересней глупых идей курседа. — ты че, плавать не умеешь? — курсед заливается квакающим смехом, а акума в ответ не глядя пихает его ногой, попадая куда-то в бедро, — мужик, тебе 21 исполнилось, я в ахуе. — да нет, просто я туда не собираюсь идти, — отмахивается, но кончики ушей всё равно краснеют, курседу видно. — похуй, считай, что планы поменялись, собирайся, — вскакивает с кровати и тянет друга за руку, заставляя почти упасть на пол и ещё раз недовольно пихнуть ногой уже оттуда. и всё-таки акума соглашается, откапывая в пакете со шмотками шорты, в которых не стыдно выйти дальше чем за доставкой, и стоит рядом, пока курсед оплатит депозит за полотенца. тот, в свою очередь бросает, что скоро будет и пихает акуме эти полотенца в руки, отправляя ждать его внутри и плескаться хотя бы в лягушатнике. выполняет акума только первый пункт. — и че сидишь? — голос сзади заставляет дернуться акуму, решившего, что курсед уже не придёт. — я не умею плавать. — с минуту молчит и наконец открыто и честно признаётся парень, который уже 15 минут сидит на бортике бассейна, опустив ноги в воду, но так и не решившись залезть целиком. — буду твоим спасательным кругом. курсед прыгает с разбега и окатывает парня целым облаком брызг, заставляя намокнуть окончательно. когда он выныривает около акумы, вся двуцветная чёлка оказывается на лице, выглядя как мокрая солома и закрывая взгляд, но курсед всё равно кажется довольным как капибара в ванной из тех тиктоков, на которые акума планировал смотреть весь сегодняшний день вместо нахождения тут. холодно и мокро. — я кое-что купил, — сообщает курсед, вылезая обратно из воды и садясь рядом. он тянется к вещам, которые положил акуме за спину, и с невероятно важным видом достаёт нарукавники. детские, розовые и с котиками, — ты мелкий, на тебя налезет. — пиздец, — закрывает ладонями лицо акума и вполголоса стонет, — ты надо мной издеваешься? курсед мотает головой, отрицая то, что больше его желания поплавать вместе только желание порофлить над акумой. — нет конечно же, — курсед слабо касается своими пальцами предплечья парня и, придвинувшись совсем близко, горячо шепчет в самое ухо, — я думал, тебе понравится. или хочешь, себе такие же куплю? акума только отмахивается, с неохотой слезая с бортика вниз, в сам бассейн. вода не очень теплая, и парень ёжится, неосознанно втягивая живот и поджимая пальцы на ногах. терпимо, привыкнет. на пробу проходится туда-сюда, чувствуя, как вода обволакивает всё тело и делает его таким-то не своим. не желая мириться с тем, что курсед априори будет издеваться, парень опускается целиком, всем своим видом показывая, что ничьи подачки ему не нужны, и он и сам отлично справится. отходит к самой мелкой части дна и там на пробу поднимает ноги, стараясь не опозориться самостоятельно. убеждённый за проведённые три секунды в воде, что не утонет, он гордо пытается плыть к середине бассейной дорожки, и даже почти доплывает туда, но, переставая чувствовать ногами дно, начинает паниковать. кажется, что земля в прямом смысле ушла из-под ног, и акуму внезапно накрывает волной страха, от которой тот перестаёт барахтаться и медленно, но верно тонет. судорожно хватаясь за натянутую верёвку с паролоновыми буйками, парень чуть ли не повисает на ней и уже так, обхватив обеими руками, доползает обратно до бортика. курсед действительно планировал подъебать акуму за неумение плавать, причём не один раз, но жалкий вид друга резко отбивает желание продолжать смеяться, и с непонятным сочувствием в глазах парень снова предлагает купленные в шутку нарукавники. — точно не хочешь? — кивает на них, уверенный в том, что акума гордый и всё равно откажется, — ты мне не доверяешь? — зачем-то продолжает, спускаясь к акуме, курсед и внимательно на него смотрит, слегка наклонив голову, но парень ничего не отвечает даже под таким взглядом, — бро, я не буду смеяться, честно. акума кивает: «окей». всё ещё неловко и со стыдом за то, что чуть не стал титаником, смотрит куда-то на свои ноги, пока курсед за сто подходов и жалоб на убитую ашками дыхалку всё-таки надувает подарок, но под конец смеётся вполне расслабленно и почти без стыда натягивает дурацкие нарукавники. даже не видя себя со стороны, достаточно отражения в неспокойной хлорочно-синей воде, чтобы убедиться, что он выглядит и чувствует себя как когда-то давно ребёнком на море с матерью. курсед улыбается не так, как обычно — не своей хищной улыбкой, а с какой-то особой нежностью, акума готов в этом поклясться. — я тебя ненавижу, — уверенно сообщает он, когда курсед с видом бывалого тренера завязывает свои мокрые волосы в хвостик и делает точно такой же, разве что поменьше, акуме. «так лучше», — отмечает про себя, так и не решив, мешало это плавать или быть ближе хотя бы взглядами. акума медлит, до сих пор немного сомневаясь, стоит ли это умение плавать такого обучения, но окончательно окунается в воду, чувствуя себя забавно от того, как детские нарукавники крепко держат его на плаву за предплечья. курсед берёт за руки, держа ещё крепче. — давай вместе, — курсед поддерживает его рукой под живот, чтобы тот опять не пошёл ко дну, и тянет вперёд, заставляя шевелить ногами. получается не с первого и не со второго раза, но парень с неожиданно открывшимся усердием продолжает помогать правильно двигать руками и ногами, вспоминая, как его самого когда-то отец учил плавать, — я тебя держу, не бойся. акума смеётся, бьёт ногами по воде, и плывёт вперёд, заверенный физической и моральной поддержкой курседа. — я сам теперь, — доплывает с курседом обратно до самого мелководья и ждёт, когда тот опять отойдет на некоторое расставание назад. — уже не страшно? — акума качает головой, ещё не очень уверенно приплывая к курседу в объятья, и чувствует у себя на носу внезапный, но честно заслуженный поощрительный мокрый поцелуй. — не страшно, — улыбается смущенно и оглядывается, точно ли в бассейне под вечер не осталось любопытных глаз, заметивших этот порыв чувств. но приятная погода на улице или время, близящееся к закрытию, способствуют абсолютному одиночеству. акума убеждается в этом ещё раз и тянет курседа ещё ближе к себе, позволяя ему быть совсем близко-близко, и улыбается прямо в чужие губы, — спасибо. — правда? даже не поносишь дольше пяти минут мой крутой подарок? — хитро улыбается он в ответ, опуская акуму за плечи обратно в воду и заставляя его оказаться почти на себе. и, хотя сердце пропускает несколько ударов, ещё раз мокро целует, игриво кусая за губу и тормоша им же сделанный хвостик на макушке. когда прилично отросшая чёлка падает обратно на глаза, их оказывается проще окончательно закрыть, ориентируясь только на ощупь — чувствительность в воде возрастает в сто раз. свои губы безошибочно вновь и вновь находят чужие, и стоять вот так — в тишине с отголосками музыки с ресепшена, тонуть друг в друге, но не в воде — кажется самым правильным исходом обоим. а что с этим делать, можно решить и позже. наконец выскальзывая из чужих объятий, курсед уплывает к противоположному бортику бассейна, почти бесшумно занырнув около парня. акума смеется ему вслед и медленно плывёт вдогонку, думая, что в этом отеле можно задержаться ещё на пару дней.