Часть 1
1 марта 2023 г., 15:35
В маленькой лачужке, где-то на самом краю трущоб, мальчик и девочка греют руки о пламя свечи.
Там вместо маминой колыбельной по вечерам лают бродячие псы и свистит ветер, принося портовый запах застоялой воды. Вместо тёплых объятий ласковых рук там только ворованные одеяла, давно позабывшие о чистоте. Там живут редкий смех и крошечные улыбки, и подолгу гостят голод вместе с тоской.
На свет свечи почти не моргая смотрит мальчик. Его лицо — бледное отражение острой печали. В чёрных зрачках тонет хилое пламя огня и всплывает давящее сердце раздражение. Челюсти сжимаются, натягивая сухую кожу. Хрупкие ладони превращаются в кулаки, непрошенные детские слёзы просятся наружу.
За узкой спиной Рюноске скалит зубы тень. Если прислушаться, то среди резких порывов ветра можно различить глухое рычание, присущее озлобленному раненому зверю, загнанному в угол. Глаза у тени — красная внимательная пустота. Тень хочет проглотить пламя отчаянной надежды, но исчезает откуда пришла, стоит хриплому голосу заговорить.
— Не стоило, — кашляет Рюноске, прикрывая рот платком с россыпью алых капелек крови.
— Я месяц копила! — отзывается Гин, сидящая напротив. Её длинные волосы льются как смоль по плечам, обрамляя милое как у куклы лицо. Она кусает губы и хмурится, глядя на брата. — Сегодня твой день!
— И все же не нужно было этого делать!
Пока брат и сестра припираются, свеча продолжает слабо гореть, растрачивая и без того короткий срок жизни. Цветной воск лениво течёт вниз, ляпая корку глазури на кексе. Рюноске крадучись порой выглядывал из-за угла и замирал, чтобы издалека посмотреть на витрину кондитерской. Чтобы понаблюдать, как сытые дети в новеньких ботиночках встают на носочки и выбирают себе очередную сладость.
— Не делай так больше, — мягко просит Рюноске и берёт сестру за холодную руку. Нынче первый день марта не радует солнцем.
— Обещаю, — говорит Гин, — однажды я устрою тебе настоящий день рождения!
В маленькой лачужке, где-то на самом краю трущоб, мальчик и девочка греют руки о пламя свечи.
