Звёзды в ледяной воде

Когда все ребята после службы отправились ужинать в трапезную, Джисон пошёл драить полы в коридоре. Уставший и голодный, он набирал ведро ледяной воды и смачивал в нём старую тряпку. На перевес с металлическим ведром он потащился в начало коридора и принялся отмывать полы заледеневшими руками. Примерно каждый час приходил какой-то хмурый работник монастыря и проверял, занят ли Хан делом. Кожа на лице мужчины была дряхлая, а мешки под глазами настолько глубокими и тёмными, что почти не оставалось сомнений, что этот человек бывший алкоголик, пришедший замаливать грехи в это место. Он напоминал подростку отца. Вскоре все мальчики вернулись в комнаты, и Джисон поймал два сочувствующих взгляда — Минхо и Феликс. Помочь они ему не могли, да и Хан не хотел этого, ведь это было лишь его наказание. После четырёх проверок от смурного работника глаза юноши уже закрывались от усталости, а руки почти не двигались, но он продолжал сидеть на коленях и возить тряпкой по полу. После пятого прихода мужчины Джисон почти закончил. Как только бывший алкоголик ушёл, почти сквозь сон Хан услышал скрип открывающейся двери. Повернувшись, он увидел голову, выглядывающую из двери их комнаты. Минхо всё это время не спал и ждал возвращения Джисона. Это слегка приободрило парня. Он непонимающе посмотрел на Ли. Тот помахал рукой, подзывая к себе. Хан жестом попросил подождать, встал с грязного пола и в пару размашистых движений домыл длинный коридор. Вода в ведре стала цвета земли, а на дне скопились крупицы песка. Джисон остановился напротив Минхо и поставил воду, вопросительно кивая. Минхо приблизился к уху Джисона и, сложив руки у рта, произнёс тихим шопотом: — Я волновался и никак не мог уснуть. Я знаю как это тяжело, тем более в первый день. Вот и решил проверить, закончил ты или нет. Джисон смущённо опустил глаза в пол, незаметно улыбаясь. «Спасибо», — одними губами произнес юноша. В коридоре не было электричества, только тусклый свет от свечей. Мальчики стояли в этом полумраке и неловко переглядывались в тишине. — И кстати, — вдруг прошептал Минхо. — Воду можно вылить только на улице, а если оставишь здесь — накажут снова. Но сейчас все выходы закрыты. Я покажу, где чёрный ход. Джисон задумался на секунду, хмуря брови. — То есть это на улице… Там сейчас есть люди? — Джисон так же наклонился к уху собеседника, складывая руки, как Минхо ранее. Кончики чужих ушей покраснели, но из-за слабого освещения это осталось незамеченным. — Слишком поздно, все уже спят, а опойный мужик дежурит у главного входа, — прошептал Минхо, указывая в сторону прохода к парадной двери. Глаза Джисона засверкали, он выставил указательный палец перед собой, призывая подождать, и на цыпочках направился в комнату. Мягко наступая на пол, он на ощупь нашёл свой чемодан, залез под подкладку и достал пачку сигарет и зажигалку. Достав одну сигарету и спрятав её в рукав, он вернулся в коридор. Минхо поднял ведро с водой и повёл Хана к лестнице. Под лестничным пролетом, в тени находилась старая хлипкая дверь, закрывающаяся на ржавый крючок. Выйдя в ночную летнюю прохладу, подросток вылил грязную воду в кусты. Джисон отошёл к углу здания и дрожащими руками положил сигарету между губ. тут же пытаясь её поджечь. Минхо удивлённо уставился на него. — Если кто-то увидит — тебе точно конец, — обеспокоено сказал Минхо. — Ты же никому не скажешь? Если хочешь, просто возвращайся, не хочу, чтобы тебе тоже влетело. — Можно мне тоже? –вдруг взволнованно попросил парень. Наконец, Джисон поджёг сигарету и, вытаращив глаза, посмотрел на Минхо. Далее он затянулся, убирая сигарету ото рта, и в глазах тут же потемнело от никотина, заполнившего лёгкие. Времени было мало, он двумя пальцами передал сигарету Минхо. Тот с интересом начал её разглядывать, ясно давая понять, что прежде таких вещей в руках не держал. Хан усмехнулся и забрал сигарету обратно. — Если никогда не курил — сейчас сильно закашляешься, — объяснял Джисон, часто затягиваясь сигаретой. — Чтобы сделать затяжку, нужно глубоко вдохнуть дым грудью. Давай так попробуем. Джисон встал напротив Минхо и сделал сильную затяжку. Он приблизился к нему и выдохнул дым прямо в лицо, глядя в глаза Ли. Парень неподвижно стоял, непонимающе глядя на него в ответ, но через секунду до него дошло, и он кивнул. Хан снова глубоко затянулся, выдыхая дым в сторону Минхо. Тот поймал клуб дыма и выдохнул уже менее плотный обратно. Руки покрылись мурашками от первой в жизни порции никотина, и он улыбнулся новым чувствам. Ли быстро закивал, призывая Джисона повторить. Передавая друг другу облака дыма, их сердца колотились так сильно, что в ушах отдавало. От страха, что их могут поймать за курением, от никотина и от звёзд, отражающихся в глазах напротив. Огонёк дошёл до фильтра, и голову Джисона посетил вполне логичный вопрос: «Что делать с окурком?». Конечно, они не могли выбросить его на территории храма. А если бы они спрятали его в комнате, все вещи бы пропитались едким, неприятным запахом. — Может закопаем? — озадаченно предложил Минхо. Хан кивнул и, присев на корточки, начал ковырять землю небольшим обломком ветки. Минхо помогал разгребать землю пальцами, не боясь испачкать руки. Когда Джисон уже притаптывал место захоронения окурка, что-то коснулось его ноги, и он вздрогнул от неожиданности. Минхо беззвучно прыснул со смеху, присаживаясь на корточки. Кошка терлась о ноги подростка. — Ничего себе, — удивился Ли. — Они почти дикие, но к тебе ластятся. Из ниоткуда появилась вторая кошка, которая принялась виться вокруг Минхо, ища ласки. Кошки были совсем обычные, беспородные. Одна — рыжая, в светлую в полоску. А вторая — трёхцветная, непонятного окраса. Джисон тоже присел, аккуратно давая неожиданным гостям принюхаться к его рукам. — Я иногда их подкармливаю, — отвлеченно проговорил юноша, почёсывая кошку за ухом. — Но редко получается, конечно. — Ну да, еды для них здесь не много. — Но, знаешь, раньше они даже близко боялись подойти. Шипели и убегали, — оживился Минхо. — Мне нравится думать, что я их приручил, — улыбнулся подросток. Промыв руки в колодце, они аккуратно выглянули в коридор, проверяя нет ли там работников. Часов у них не было, но время, очевидно, было позднее, на улице небо становилось на тона светлее. Поэтому, вероятнее всего, даже охранники давно спали. Бесшумно пробравшись в общую комнату, они легли на соседние кровати, утонув в своих одеялах. Повернувшись на бок лицом друг к другу, они долго безмолвно переглядывались. После щекочущего слух пожелания «спокойной ночи» от Минхо, веки Хана тяжело упали, и он мгновенно уснул.