Чертовы мандарины

      В последнее время Юнги и проходу в школе не давали. Его избивали буквально каждый день, а учителя будто сговорились и начали придираться к нему пуще прежнего. Хосок был обеспокоен состоянием омеги, но ничего не мог сделать: Юнги не хотел говорить на эту тему, а Чон не мог себе позволить слишком доставать его распросами.       Хосок со всех сил сдерживал себя и своего внутреннего альфу, чтоб не вторгаться в жизнь омеги и делать то, что может не понравиться Мину. Но терпение у него не бесконечное. — Юнги, ты как? — Хосок очень испугался, когда увидел Юнги. Тот казался совсем уж побитым. Синяки и ссадины покрывали чуть ли не все тело, а сам омега не очень уверенно стоял на ногах, будто в любой момент может свалиться на землю. — Не страшно, — отмахнулся Юнги и тяжело уселся на лавочку рядом с Хосоком. — Юнги, — тон альфы внезапно прозвучал очень серьезно. — Я, возможно, не должен влезать в твою жизнь, но что происходит? Очевидно, что с тобой не все в порядке, но ты продолжаешь убеждать меня в противоположном. Просто скажи наконец: кто делает это с тобой и почему? — Хосок не выдерживает и спрашивает обо всем прямо, со всей серьезностью заглядывая в глаза Юнги.       На некоторое время повисает тишина. Юнги что-то обдумывает, а Хосок надеется наконец услышать ответ. — Не стоит тебе в это вмешиваться, правда, — и все-таки в упертости с этим омегой может посоревноваться разве что баран. — Прости, — Юнги встает и медленно уходит.       Хосок его не догоняет. Распрашивать этого омегу бесполезно, поэтому он твердо решает выяснить все самостоятельно. Это все уже не в какие ворота и оно не может продолжаться дольше. — Чимин, ты не знаешь кто издевается над Юнги и почему? — с надеждой спрашивает Хосок. Этот бета единственный, кто может знать хоть что-то, ведь они с Мином успели сильно сдружиться. — К сожалению, понятия не имею что происходить, — Чимин грустно качает головой. — Он уперто говорит, что все в порядке. — Но так ведь не может продолжаться, — в отчаянии произнес Чон, но их прирывает взволнованный голос. — Ребят, идите за мной быстрее, вы должны это увидеть, — парни синхронно переводят взгляд на запыхавшегося Тэхена.       Они втроем стремительно подходят к столпотворению посреди школьного коридора и быстро проталкиваются внутрь, чтоб рассмотреть, что происходит. На стене висит несколько фотографий с Хосоком и Юнги. Они были сделаны с окна медпункта, как раз в тот момент, когда омега вгрызся зубами в шею альфы. Посреди всего хаоса стоял омега, который растерянно пялился на фото, пытаясь понять фотошоп это или же реальность. А возле него стояла девушка, которая все это устроила. У Хосока будто земля ушла из-под ног, когда он увидел такого беспомощного омежку, над которым насмехалось пол школы. Сердце неприятно заныло, а внутренний альфа вопил о том, что Юнги нужно прижать покрепче к себе, спрятать от этих презрительных взглядов и защитить. — И как ты будешь оправдываться сейчас? — самодовольно произнесла девушка-омега. — Чего ты добиваешься? — Юнги лишь злобно сжал кулаки. Хотя этот вопрос был не к чему. Понятно, что эта девушка лишь хотела опозорить Юнги на всю школу и усилить то презрение, которое к нему уже было. — Действительно, чего ты добиваешься? — к Юнги тут же подходит Чон. Хосок больше не мог оставаться в стороне. Он не собирается смотреть, как его омегу обижают. — Хосок-оппа, я просто… — омежка хотела начать оправдываться приторно сладким голоском, но ее перебили холодным тоном. — Я. Тебе. Не. Оппа, — Хосок четко произнес каждое слово. — Но почему ты так защищаешь этого… — девушка презренно взглянула на Юнги. Она хотела его как-то обозвать, но все же решила смолчать. — Потому что Юнги мой омега, — альфа внутри Хосока говорил быстрее его самого, но Чон все равно не стал отказываться от своих слов и крепко взял Мина за руку. А последнему лишь осталось удивленно смотреть на Хосока. Чон сейчас говорил серьезно и это Мин понимал лишь по одному усиленному запаху мандаринов. — А как докажешь? — вдруг послышалось с толпы. — Ты ведь просто сейчас выгораживаешь этого омегу? — Хосок известен своей доброй натурой, которая всегда стремится всем помочь, поэтому многие были согласны со мнением парня, который это произнес. — Ты нарываешься? — рядом с тем парнем оказался Чонгук, который бросил на говорившего предупреждающий взгляд, но это никак не помешало разговорам толпы, которая была б только рада унизить Юнги лишний раз. И Хосок чувствует, что это — последняя капля. Он больше не собирается это терпеть. В нем будто щелкает переключатель, который выбрасывает в кровь альфа-гормоны, что и без того разбушевались. — Вам нужны доказательства? — спрашивает Хосок и переводит взгляд на Юнги, а затем притягивает того к себе и целует на глазах у всех. Мин лишь удивленно замирает, под аханья собравшихся зевак. Но омега не стоит на месте слишком долго, он вдруг резко отталкивает альфу и быстрым шагом уходит, не проронив и слова. Толпа школьников остается стоять в шоке вместе с Хосоком в центре, но вскоре они все расходятся, понимая, что представление окончено и больше не на что смотреть. Хосок до сих пор переваривает собственные действия. В нем сейчас сыграли инстинкты альфы и гормоны, а он бездумно подчинился порыву. Черт, да он даже на секунду не включил свой мозг и повелся на тупую провокацию толпы. Чон хотел сорваться с места и последовать за Юнги, чтоб извиниться, но его крепко схватили за запястье, останавливая. — Хосок, пожалуйста, не нужно. Не делай хуже, — Чимин серьезно смотрит в глаза альфы. — Я сам поговорю с Юнги, — сообщает Пак и тут же уходит, а Хосок смотрит на Тэхена и Чонгука, которые остались стоять рядом. — Ты, конечно, мой друг, но ты полный придурок, — прямо произносит Чонгук. Без предупреждения целовать Юнги на глазах у толпы явно не назовешь хорошим решением и Чон был уверен, что будь он на месте омеги, то не просто бы ушел, а еще и залепил бы звонкого леща. — Я согласен с Чонгуком, — Тэхен подтвердил слова альфы, от чего Хосок почувствовал себя только хуже.       Он так и остался молча стоять, пока Тэхен с Чонгуком срывали со стены фотографии. Они ничего не сказали по поводу того, что на них изображено, ведь чувствовали, что момент явно не подходящий. Поговорят об этом как-то позже. Хосок расскажет, когда придет время. — Как думаете, он меня простит? — все-таки выдавил из себя Хосок. — Когда-то должен простить, — ответил Тэхен.       Как такое вообще могло произойти? Хосок ведь с самого начала был таким осторожным с этим омегой. Он боялся сделать лишний жест и как-то нарушить границы Юнги, а в итоге вышел за все возможные рамки и в миг разрушил все доверие, которое между ними выстроил. — Юнги, ты как? — Чимин нашел омегу на крыше школы. Тот сидел прижав к себе колени и немного вздрогнул от неожиданности, когда услышал голос Пака. — Могло бы быть и лучше, — Мин горько усмехнулся. — Хочешь выговориться? — Чимин сел рядом с парнем. — Тебе станет легче. Юнги все же решил, что стоит послушать Чимина. Впервые за долгое время настал тот момент, когда ему нужно с кем-то поделиться своими переживаниями, иначе он просто не выдержит. — Я чувствую себя обманутым, понимаешь? Все наше общение с Хосоком изначально строилось на лжи. Он ведь мог честно рассказать о том, что та временная метка была моей. Но он этого не сделал и не ясно до какого времени собирался скрывать. Я впервые кому-то доверился и оказалось, что все же зря, — Юнги смотрел куда-то вдаль разбитым взглядом, пока Чимин поддерживающе обнимал его за плечи. — Теперь понятно, почему его ко мне так тянуло и он постоянно крутился рядом, — Юнги хмыкнул. — Скорее всего, это его влечение пройдет вместе с меткой, — в голосе Юнги чувствовалась невероятная горечь. — Юнги, я сейчас не хочу оправдывать Хосока, он повел себя неуважительно по отношению к тебе, — мягко начал Чимин. — Но мне кажется, что он всегда был искренен к тебе в своих чувствах.       На это Юнги ничего не ответил и парни лишь продолжили молча сидеть, смотря куда-то вдаль.