Соняшники

Тогда были каникулы. Счастливый, 11-илетний я, остался один в квартире на полторы недели. Точнее думал что остался один. По началу всё шло замечательно: пол дня я провёл на улице, бегая по заброшкам на пару с Беларусью и другой ребятнёй из нашего посёлка городского типа, позже мне звонил уехавший старший брат - узнать всё ли хорошо, я доел вчерашниий борщ и благополучно лёг спать. Проснулся я как не странно рано, но не по своей воле, а из-за посторонних звуков. Кто-то был в квартире. Неужели УПА так быстро вернулся? Нет, он не мог. Я осторожно встал с кровати и выглянул за дверь - никого. Прошёл по маленькому коридору, остановился у открытой двери в пристрой и остолбинел. Там стоял какой-то мужик обнесённый перегаром и лыбился мне во все зубы. Я словно прирос к полу, смотря на него стеклянными глазами, он в свою очередь не сводил взгляда с меня. - Дiд?... В следующую секунду меня душили в обьятиях сильные руки, а над ухом гремели гогот и какие-то реплики, которые я, будучи в полнейшем ахуе, понять не сумел. Расцеловав в обе щеки, меня наконец поставили на пол. - Дізнаєшся старого? Сомнений не было. Это был мой покойный дед. Сказать что я прихуел - ничего не сказать. - Т-так, дiду...- прозвучало как-то пискляво. - Яка в мене гарна онука! Скiльки років уже? - Он стал вертеть меня кругом. Что? Внучка? Я? Что происходит? Я что, на пацана вообще не кошу? - 11... - Еле внятно промямлил я. Так то, я практически не помню Запорожскую Сечь, по крайней мере при жизни. УПА говорил, что он был очень строгим, волевым и даже жестоким. Видимо, со временем воплощения меняются. Дед тем временем уже был в залитой солнцем кухне, кладя на стол небольшой покет. Я же, очухавшись бросил взгляд в пыльное зеркало: слегка отросшие по плечи волосы напоминают туалетный ёршик, под глазом фингал, а изношенная не одним человеком футболка висит безформеным платицем. - Україночко, їди сюди! - крикнул с кухни дед. Забыв обо всём, я в два прыжка оказался на кухне. Из покета Сечь доставал вкусняшки, при виде которых во рту собиралась слюна. Он протянул мне увесестый пряник. - їж-їж, он яка худна! - Никак не возражая, я вгрызся в лакомство. Не забуду этот вкус детства... Мы долго сидели за чаем, без умолку рассказывая друг другу про то, что происходило за это долгое время. Только вот дед всё ещё обращался ко мне в женском роде, и мой недоразвитый мозг не придумал ничего лучше, чем шутя подиграть ему. Позже выяснелось что дед с похмелья, поэтому я уложил его спать на диван, уходя гулять на улицу.