Соняшники

С самого начала, Сечь дал понять что главный сдесь он. Мне было разрешено обсалютно всё, даже то, что не разрешал брат, но я безприкословно повиновался его слову, наученый заезжаным старым устоем "всегда слушайся старшего", даже в тех ситуациях, когда лучше ослушаться, ведь не каждый старший научит хорошему. Даже когда дед в порыве родственной любви и дурманещей горилки целовал меня в губы. А что? Не, родственников конечно целуют, но не в такой извращённой манере как это делал дед. Впрочем, меня всё устраивало, я уже привязался к нему. Меня вполне устраивало, если он меня трогал в неположенных местах, или сам просил сделать ему какую-то непотребщину. Спустя неделю должен был приехать брат. Погода стояла замечательная, солнце почти село, небо окрасилось в изумительные сине-розовые тона. Я копашился с друзьями в полисаднике, тёплый воздух окутывал дремотой. Один за другим мы стали расходиться, я сорвал два подсолнуха и тоже ушёл домой. В квартирке было душно, я сел на прохладную плитку, дед сел рядом, беря один подсолнух с которого чуть ли не сыпались семечки. Я потянулся к рядом сидящему, заползая на него, обнимая. Хорошо, тепло, уютно. - Україна, моя вільна Україна...- Ешё лучше, когда родные мазолистые руки прижимают ближе. - Мені дуже подобаєтся твоє жовто-синє розфарбування. Приятно. Но когда пальцы сжались на бёдрах, я испытывал неоднозначные чувства. - Підемо чекати УПА? - Предложил я, чуть отстраняясь. - Підемо-підемо... Мы сидели на лавочке и выглядывали в далеке фигуру брата. Сверчки соправождали тягучие сумерки, а семечки на наших подсолнухах всё убывали. Становилось холоднее и холоднее, я прижался к Сечи ближе. Вдруг я наконец-то увидел стремительно приближающегося к нам УПА. - Україно! А це хто?.. Он вопросительно взглянул на деда, его глаза постепенно ползли на лоб. - О! Які люди! Ось и старшой наспів! - Дед с братом радостно здоровались, пока я сонный сидел на лавочке с подсолнухом в руках. - Я за Україночкою надивився, он він, сидить задоволений. Мой вид и вправду выражал одно лишь удовольствие и умиротворение. - Дякую, дiду. - Поблагодарил брат, затем поворачиваясь ко мне. А что было дальше, я проктически не помню. Дед ушёл вникуда, и больше в нашей жизни не появлялся. Ну и пусть живёт в своём загробном мире, или откуда он там вылез... Правда, когда УПА узнал что Сечь себе позволял, он конечно прихуел, и больше меня так не оставлял, ну и слава Богу.