Когда мы встретимся вновь

      Аритмия. Единственное, что я сейчас четко чувствую, это сбитые, неполноценные и рассредоточенные рывки, попытки оставить меня в живых, совершаемые моим сердцем. Я не чувствую дыхания. Оно душит. Я не чувствую ног. Они бегут. Я не чувствую слёз. Они сливаются с ливнем и падают на землю. Я не чувствую холода. Его захватывает жар моей паники. Я ничего не вижу и не слышу, я бегу лишь в том направлении, где уверенно смогу обрести покой.       В очередной раз я стал жертвой панической атаки, случившейся по моей же вине и тупости. Не знаю зачем, но я продолжаю общаться и вступать в конфликты с людьми, несмотря на то, что ненавижу это делать, но мой назойливый характер попросту не дает мне стоять в стороне, не выразив своего мнения. Мне очень не повезло. В моем теле поселились две личности, которые полностью противоречат друг другу, и лишь усложняют мне жизнь. Хотя, это даже не личности, просто черты характера, несущие вред моему ментальному и физическому состоянию. Когда я начинаю отстаивать свое мнение и спорить, даже в дружеском разговоре, спустя какое-то количество атакующих аргументов с противоположной стороны, моё сознание включает режим жертвы и, бросая прямо мне наголову бремя паники, ухудшает мое психическое здоровье. А когда я уже начинаю рвать и метать, бежать сквозь царапающие меня ветки и замораживающие погодные условия, ухудшается в свою очередь еще и здоровье физическое.       Уже шесть лет меня спасает одно и то же. Когда мне было одиннадцать, я заблудился в лесу, и не мог найти дорогу обратно, не смотря на то, что лес был предельно маленьким. Мой отупевший смысл ориентации вывел меня к постройке, которая до сих пор является моим убежищем во время моих срывов. Она напоминает туннель, однако является своеобразным закругленным тупиком, вокруг которого одни заборы. Я просидел там до самого вечера, ощущая полное спокойствие и единство с этим миром, что даже не пытался что-либо предпринять или позвать на помощь. Когда полностью стемнело, меня нашла мама и забрала меня с кладбища. Именно этим словом она в тот момент описала атмосферу места. С тех пор, в любой сложной или будоражащей ситуации я убегаю на кладбище, где меня никто не ищет, так как все свыклись с моим личным местом силы, тупиком, к которому другие люди боятся приближаться.       Я бежал сломя ноги, и вот когда я уже стал приближаться к кладбищу, меня вдруг накрыло волной морозящих мурашек. Я ухватился за дерево, чтобы сделать полноценную остановку и не упасть во время торможения. Я стоял за деревом, и наблюдал за пустой темнотой исходящей из глубины тупикового туннеля. Первый раз в жизни я почувствовал тревогу, находясь поблизости моего убежища. Разве так чувствуют себя посторонние люди? Мелькнуло в моей голове. Но эта мысль была в тот час опровергнута мною же. Нет, не так. Люди этого места боятся. Они чувствуют страх. А я не чувствую страх. Я чувствую изменение. Что-то поменялось. Что-то не так. Энергия не та. Энергия чужая. Тут кто-то есть.       Мои чувства и ощущения смешались воедино; я знал, что что-то происходит, кто-то другой занял мое убежище, кто-то подстроил мое спокойствие под себя, но почему-то я от этого не испытывал страх, мне не хотелось убежать, а наоборот узнать, чья это энергия. Я был будто скован. Я больше не плакал, слёзы высохли на моих щеках, оставив на коже неприятные сухие следы. Сухие? Да, дождь закончился. Мне тепло. Мне хорошо. Я чувствую притяжение. Я не могу сделать ни одного шага, ни одного телодвижения в сторону туннеля, одновременно обессилен перед диким желанием подойти ближе и узнать, что же меня смогло так околдовать.       Оцепенение начинает спадать, а я начинаю плавно ритмично дышать, считая каждый мой вдох, каждый выдох.

Вдох Выдох Вдох Выдох

      И так в течении нескольких минут. С наступлением комфортного для меня уровня расслабления и спокойствия, пришла и решительность подойти ближе. Я начал делать плавные, очень тихие шаги, словно боялся спугнуть редкое дикое животное, которое меня там ожидало. Создаваемый мною еле слышный шелест травы и листьев был единственным, что разбавляло тишину. Я будто пытался слиться с природой, стать её частью, чтобы ни в коем случае не нарушить течение происходящего, словно так и было задумано. Я аккуратно достал телефон из заднего кармана, благо он не выпал во время бега, чтобы успеть включить фонарик, как только я доберусь достаточно близко, чтобы оно не смогло сбежать. С каждым моим шагом напряжение росло, но притяжение лишь увеличивалось.       Вот он я. Вот оно кладбище. Я стою прямо по центру входа в туннель, сердце снова начало набирать обороты, удар за ударом, биение за биением. Я не могу войти туда. Меня не пускают. Я будто снова оказался в позиции постороннего, и теперь не хочу нарушать спокойствие и пересекать границу чьего-то убежища. Но оно же моё! Теперь мою палитру эмоций разбавило и недоумение вместе с гневом, от того, что кто-то занял моё место. На улице еще не полностью стемнело, но свет уже не добирался до тупика в конце туннеля. Я направил свой телефон ровно посередине, и решил включить фонарик, не тратя ни секунды на подготовку к тому, что могу там увидеть.       Палец. Кнопка. Фонарь. Вспышка. Яркий свет… ничего.       Ничего? Не может быть. Я не знал, радоваться мне или разочаровываться. Ведь, моё место оказалось абсолютно пустым, нетронутым. Никаких новых граффити на стенах, никаких прячущихся животных или людей, даже никаких новых запахов. Но… в то же время мне было жутко обидно, как и по отдельности, и жутко, и обидно, что я всё-таки ничего там не нашел. Я же это чувствовал. Я понял, что что-то изменилось уже на подходе, а приближаясь, это чувство лишь усиливалось. Моя находка, вернее её отсутствие, не оправдала моих ожиданий, и чувство паники вновь окатило меня. Чья же это была энергия? Может, на моё место навели заговор или порчу пока меня не было? Да, нет, бред какой-то. Я во всю эту ахинею не верю.       Ещё раз тщательно осмотрев с фонариком всю глубину кладбища, я решил, что перенесу мое пребывание здесь на следующий раз, в надежде, что неизвестное чувство пропадет. Да и я уже успел успокоиться, пока играл в детектива. Не успев выключить фонарик я обернулся спиной к дыре, как вдруг меня пронзило тысячей ледяных ножей, холодный пот выступил в мгновение ока, волосы встали дыбом а глаза округлились; на землю, сквозь свет моего фонаря, падала бесформенная тень.       Чуть не выбросив из рук телефон, обделен всякой способностью кричать, я в тот же час повернулся назад и свет снова озарил всё пространство, но там снова никого не было. Я в ужасе и без единой лишней мысли бросился бежать, прочь от этого места, прочь от этого проклятья, прочь от этих тёмных сил, захвативших моё убежище. Это погоня. Пока я бежал, улицу окутывала всё больше и больше пугающая чернота, становясь всё темнее и темнее, прямо как та тень, которая до сих пор продолжала бежать в след за мной, в надежде поглотить меня.       Трясущимися потными руками я нащупал ключи в каком-то из карманов, поспешно открыл дверь, попав в замок не с первого раза, и оказался внутри, а тень осталась снаружи, разочарованная своей медлительностью и неспособностью меня словить. Домой я прибежал ровно в том же состоянии, в котором убегал. Это неправильно. Этого не должно было произойти. Я чувствовал себя максимально преданным, выброшенным жалким щенком, от которого отказались. Место, которое должно было успокоить меня и придать мне новых сил, поступило со мной в точности да наоборот. Я разделся, вошел в ванную комнату, включил свой любимый кипяток, и съехав по стенке вниз, надеялся на то, что душ смоет все пережитки сегодняшнего дня…       Я жил один уже второй год; после окончания школы, моя мама переехала в другой город, чтобы возглавить там должность креативного директора, и оставила меня присматривать за нашей квартирой. Отец с нами уже давно не жил, мои детские воспоминания о нем стираются с каждым годом все больше.       Закончив с душем, я решил проведать кухню в надежде найти там что-нибудь, что умиротворило бы мое перегруженное состояние. Перешерстив полки, я обнаружил запасы своих любимых шоколадных батончиков «Мишка на севере», и решил угостить себя сладеньким, чтобы изгнать любые остатки стресса. Перебывав в уже полностью спокойном состоянии, несмотря на навязчивые мысли по поводу произошедшего, я решил направиться в спальню и отправиться в путешествие в царство Морфея.       Я сижу в самом конце тупика. Я вижу, как к тоннелю подходит молодой парень. Я узнаю в нем себя. Но это не Лукас. Это не я. Я решаю подойти к нему. Я хочу обнять его. Я хочу обнять себя. Но это не я. Он боится меня. Он забыл меня. Он убегает от меня. Это не я. Но в то же время это Лукас. Я не понимаю, почему увидел в нем себя. Я не понимаю, почему он испугался. Я должен дать ему вспомнить меня.       Проснувшись я понял, что плакал во сне. Я абсолютно не понимал, что за странное сновидение я только что увидел. Оно было таким четким, и в то же время не несло никакой смысловой информации. Я был уверен, что это все пережитки вчерашнего, и мое подсознание лишь переваривало случившееся, напоминая мне таким странным образом про тень и про мой испуг. Но откуда слезы? Ведь мне не было страшно и я не мучался. Я не думал, что будет разумным решением сейчас пойти на учебу. В то же время я осознавал, что это будто не мои мысли, ведь зачем мне лишний стресс и нервы, когда и так хватало панических атак от повседневной жизни. Но внутри все колебалось, эти мгновения не переставали тянуть меня к себе, уводя от реальности. Я не мог пойти в школу.       Не сложно было догадаться, что я был встревожен, ведь произошедшее не давало мне ни секунды покоя. Никогда я еще не испытывал такой спектр различных чувств и эмоций, как за последние двенадцать часов. Сейчас я уже был спокоен, по сравнению со вчерашним — точно, но всё равно присутствовало во мне ощущение неизвестности. Либо мне просто не было известно, что за ощущение я испытывал, но что-то определенно не давало мне расслабиться. Разве я могу просто взять и лишиться своего любимого места? Я всё же хотел узнать, что произошло и почему, как это теперь повлияет на меня, на кладбище, на мою жизнь. Я не знал, что мне надо делать. Но я был абсолютно уверен, что сидеть сложа руки — последнее, чем я имею право заниматься.       С самого утра я направился туда, с целью застукать негодяя, который устроил мне психологическую ловушку. Если там никого не было, то это по-любому был какой-то механизм способный на подобное. И его кто-то установил. Убийцы всегда возвращаются на место преступления, так ведь? Я понимал, что моя идея может быть полностью бредовой, ведь неименованный мог наблюдать за мной издалека, а потом прийти туда сразу после моего побега, ну или он мог вообще туда не приходить. Будучи человеком упертым, я всё-таки решил засесть неподалеку, и весь день наблюдать, в ожидании врага.       Добравшись до нужного мне места, я устроился между двумя деревьями, которые формировали продолговатую в высь букву О, тем самым создавая полуметровый древесный барьер снизу, за который можно было сесть и спрятать свою физиономию за слоем листвы. Расположившись, насколько это было возможно, удобно, я обратил всё свое внимание на туннель, и стал наблюдать. Ничего       За всё проведенное там мною время, не случилось абсолютно ничего. Я, что, ждал напрасно? Я не мог поверить, что весь день прошел насмарку. Уж слишком я был уверен, что не может всё взять и закончиться просто так. Или может? Я в очередной раз был без понятия, что именно я чувствую, и должен ли я это чувствовать. Я был разочарован от того, что за весь день сюда никто не пришел, и мне придется потратить еще какое-то время на поиски негодяя. Либо же я был разочарован банально потому, что не узнал тактики, метода или что бы то ни было, как вчерашнее выступление было осуществлено.       Начало заметно темнеть, на часах уже половина десятого. Я до сих пор был в шоке от того, что смог продержаться тут столько времени. Такое количество терпения еще надо поискать. Намного больше меня тревожил тот факт, что за весь день здесь не прошло ни одной живой души. Пусто. Пусто, как на… кладбище. Точно, кладбище. Я никогда не посещал это место утром, и зачастую даже обеденные визиты были редкостью, так как к этому времени я еще не успевал показывать свой характер и получать ответный удар. Тем более, я не посещал это место каждый день, а лишь два-три раза в неделю, в зависимости от частоты приступов, которые за последние месяцы стали лишь учащаться. Почему-то я думал, что это обычное место, как и любое другое, куда приходят люди, но… кроме того случая, когда сюда пришла моя мама, людей я здесь не видел никогда.       Пока я был в размышлениях о пустоте, окружающей мое кладбище, хотя даже там встречаются люди, стемнело еще больше. Я хотел дождаться полуночи, ведь именно тогда случаются ужасные и призрачные вещи, но мои ожидания опередили меня, опередили время. Как только стало немного темнее, в глубине опустошенного туннеля появился малюсенький источник света, будто кто-то включил тонкий световой лазер. Пока я пытался понять, что это такое, я понял только то, что он не один. Два маленьких тускловатых огонька красовались в черноте этого места. Я пытался не двигаясь рассмотреть, что же это такое и что является источником света. Сердце забилось. Началось. Пока я изучал огоньки, я не понимал, куда они падают. Свет пронзал темноту туннеля, но будто не освещал никакой поверхности. Он будто замер в воздухе, но как?       С каждой минутой темнело всё больше, а точки света становились всё ярче. Я прислушивался как только мог, но не слышал ни шороха, даже ветер полностью стих, будто пытаясь предоставить мне спокойствие. Я был полностью обворожен происходящим. Я не понимал ничего, и в то же время видел всё. На черном фоне стал появляться черный рельеф растущий ввысь из земли, и достигающий человеческого роста, некое очертание, эскиз, сгусток, который был обездвижен, но я прекрасно знал, что он живой. В середине этого появившегося нароста красовались те самые огоньки. Но это были уже не просто огоньки. Это были его глаза.       Я не боялся. Я был спокоен. Страх потерять происходящее из виду был куда сильнее, чем любая другая боязнь, так что я не отводил взгляда ни на секунду. Даже моргать было сложно. Дышать было сложно. Я не хотел спугнуть… спугнуть кого? Это не могло быть живым существом, ведь никаких телодвижений я не наблюдал с самого прихода сюда, лишь мелкие волны вокруг черного сгустка колебались, словно его аура. Как когда смотришь вдаль сквозь огонь, и пространство искажается, картина будто вибрирует и тот кусочек мира становится волнистым, примерно так выглядело это черное образование. Но огня тоже нигде не было.       Я потерял счет времени, я был так заворожен этим нечто, что не хотел отводить взгляд даже ради того, чтобы проверить, сколько уже часов. С каждой минутой нарастания яркости двух глаз и четкости темного очертания, я чувствовал ту самую чужую энергию, которая присутствовала здесь вчера. То же самое. Не моё. Чужое. Всё больше и больше. Мощнее и мощнее. Манит и притягивает, завораживает.       С наступлением полной тьмы начало потихоньку слышаться пение и стрекотание сверчков. Сначала издали, потом всё ближе и ближе, пока они не заполнили всю тишину. Атмосфера внезапно стала очень таинственной; каждые мельчайшие звуки, создаваемые ночными насекомыми, будто сливались в магическую сонату, создавая ритмичную, гипнотизирующую мелодию, которая как ничто другое подходила под ситуацию. Я медленно поднялся из своего укрытия, решив подойти к описанному созданию. Хотя, это даже не я решил. Оно решило само, за меня. Я чувствовал притяжение и спокойствие, нужду изучить его. Медленно выглянув из-поза деревьев, я сделал аккуратный шаг в сторону. Ничего не поменялось. Я начал двигаться настойчивее в сторону появившейся энергии, с каждым шагом я ощущал себя всё больше будто в сказке. Лес, ночь, тьма, мелодия, глаза. Неизвестность.

Правый шаг Левый шаг Правый шаг Левый шаг

      Чудовище предстало прямо передо мной, между нами оставалось всего лишь пару метров. Я стоял и смотрел на это, фонарики, представляющие собой глаза, находились ровно на уровне моих.       Я завороженно наблюдал за этим явлением; я все еще не мог понять, что является источником этой тени, но в то же время понимал, что ничто не могло создать такой эффект, ведь тень будто висела в воздухе, она казалась осязаемой, будто кусок облака, который парил над землей, оставаясь в статичном положении. Я решил аккуратно достать телефон, чтобы рассмотреть существо на свету. Я взял его в левую руку и попытался незаметно включить фонарик. Когда свет загорелся, у меня предстоял выбор: посветить резко на непонятное образование, чтобы ничего не успело поменяться, либо действовать медленно и осторожно, оголяя постепенно каждый кусочек стоящего передо мной сгустка мрака.

Раз… …Два…

…Три! Я резко поднял руку с ярким фонариком, и меня окатило холодным потом. Существо, которое только что стояло прямо напротив меня, с двумя яркими миниатюрными огоньками, пропало… Мурашки исщипали меня с ног до головы, я начал быстро светить фонариком по сторонам, освещать каждый уголок тупика, пытаться найти хоть что-то, что дало бы мне ответ, даже самую мелкую подсказку. Но я ничего не нашел.       Несколько секунд я стоял в ступоре; вопросов стало еще больше, а все потенциальные ответы сошли на нет. Мне стало немного обидно, что я спугнул существо, и так и не смог полностью выяснить, что же это все-таки было. Немного подумав о своем, я решил выключить фонарик и пойти домой, но стоило мне только коснуться кнопки на телефоне, как в ту же миллисекунду я чуть не подавился собственным вдохом, я упал назад, выронив телефон из руки, и начал судорожно кашлять. Сущность вновь предстала передо мной, в том же обличии, ни чуточку не изменившись. Два фонарика были крохотными, и не имели целесообразной формы, но даже находясь снизу, я чувствовал как их взгляд был направлен прямо на меня.       Находясь в полном замешательстве, я начал искать телефон, хлопая руками по земле вокруг себя, ни разу не отводя взгляда от тени. Спустя несколько секунд, мне удалось нащупать устройство, и я сразу же вновь включил фонарик. Все также наблюдая, я направил источник света на существо, и как я уже предполагал, оно вновь пропало. Затем я снова отвел телефон вниз, и оно вновь появилось. Я осуществил те же действия еще несколько раз, наводя и убирая свет, отчего существо то исчезало, то появлялось. У меня начала кружиться голова; от несчетного количества мыслей и рассуждений, и их одновременного отсутствия, мне стало тошно.       Я решил отклониться назад, и принял лежачее положение, уперев свой взгляд в небо. Придя в себя, я вдруг понял, что уже начало светать. Мелодия ночи затихла, очертания деревьев стали четче; я почувствовал, как атмосфера магии и неизвестности вдруг пропала, а мне стало легче дышать. Когда я вновь поднялся и перевел взгляд на тупик, я не смог больше ничего обнаружить. Существо пропало, не оставив после себя ни единого следа, а все произошедшее казалось лишь завораживающим сном.