Реванш

Джон Мактавиш не был суперменом, это так. Не было у него сверхспособностей и синего плаща за спиной. Не было престижной дорогой работы, семьи и массы друзей-миллионеров. У него, черт, не было даже постоянных отношений. Но. У него был он сам и его служба. Его военная карьера, если хотите. Это то, в чем он нашел и реализовал себя. До армии он болтался между небом и землёй, адом и раем, свободой и решёткой. О личном не распространялся никогда, умел увести разговор в сторону, отшутиться и очаровать собеседника. О, это он умел. С детства. Гены, как принято говорить, выстрелили именно в него. Хоть и ростом мал вышел, но зато внешностью природа наградила сносной. Плюс, ещё в юношестве пристрастился к качалке, где формировал свое тело, наращивая мясо на костях. А потом у него случился выбор: либо срок, либо армия. И началось его восхождение и возмужание. Он стал почти идеальным бойцом. Почему почти? Потому что он встретил того, кто превосходил его во всем, правда, сам того не желая. И как повелось у Джона с детства, когда он добивался всего самостоятельно - не было рядом никого, чтобы помочь и подсказать - он решил доказать и тому и себе, что он лучше. Этот боец, этот человек, этот мужчина выводил из себя своим спокойным и абсолютным мастерством. О нет, Джон ни за что не показывал, что злится и завидует, а это было именно так. Он скалил зубы в улыбке и четко следовал приказам, отрабатывая задания без сучка и задоринки. Их группа считалась лучшей. Самые опасные и важные задания всегда доверяли только им. И они блестяще справлялись с последствиями, куда ж без них, но всегда с положительным результатом. Этот боец, с позывным Гоуст. Черт, он даже не смотрел в сторону нового члена команды по первости. Скользил взглядом, когда раздавали роли в предстоящей вылазке. Если шли всей группой, просто оглядывался и проверял наличие всех в ряду. Мало говорил и отдавал приказы четко, чуть хрипло и коротко. Выполнял свою работу всегда безупречно, будь то снайперская охота или рукопашный бой. Джон иногда даже злился, когда видел, как тот двигается: в одно мгновение он спокоен и недвижен, в другой он уже как распрямившаяся и смертоносная пружина, сеющая вокруг себя смерть. Злость свою Мактавиш не показывал. Не-а, ни за что. Он просто лез из кожи вон, чтобы быть лучше. Думал, никто этого не заметил и не видит. Но вот уже и капитан их группы, Джонатан Прайс, сказал однажды: остынь, Соуп, надорвёшься или подставишься. А потом Джон стал замечать задумчивые взгляды Гоуста на себе. Тот смотрел прямо и недолго, будто впервые видел Соупа, и не с ним они пару раз совершали марш-броски и обезвреживание противника. Наверное, думал Джон, надо и правда осадить своих лошадей, а то мало ли что парни могут подумать. А ведь он не знал, что те давным-давно уже делали ставки на то, как быстро и эффективно вырубит Гоуст новичка, когда тот совсем обнаглеет и начнет реально выхватывать винтовку у того из рук. Но капитан Прайс был очень хорошим командиром. Во избежание всяких конфликтов внутри группы он разделил парней, и они отправились на разные задания. Помогло ли это? Черт его знает. Но Мактавиш ловил себя на том, что все время ищет взглядом серую маску в виде черепа, к которой привык за время совместной работы с Гоустом. Не знал даже, что эта долбанная маска стала для него талисманом. Не осознавал, что ему надо посмотреть на Райли, как бы хлебнуть живой энергии, прежде чем приступать к выполнению задания. Это его не очень приятно удивило. А ещё он вдруг потерял желание улыбаться и шутить, как он всегда это делал. Заставил себя не думать об этом, привести мысли в порядок и не страдать хернёй. Не хотел признаваться себе в том, что его одностороннее противостояние трансформировалось в привязанность. И это при том, что никакой ответной реакции, кроме задумчивого интереса от Саймона, он не видел. Они завершили свои миссии и вернулись на базу. Но не встретились - разминулись. Соупу почему-то захотелось от души врезать кулаком по стене от досады. Он с весёлой белой яростью кричал себе в голове, что не ждал встречи с Гоустом! Не хотел увидеть его и встретиться взглядами. Нет! Просто интересно, все ли выжили и не ранен ли он...они. Черт. Всю группу отправили на отдых. С облегчением, которое было подпорчено напрасным ожиданием встречи, Джон отбыл домой. Решил отвлечься на лихой загул. Хватило его на неделю: попить от души, поболеть, наведаться в квартал красных фонарей пару раз - один раз не считался, потому что не смог он сделать то, что хотел с девчонкой, которую снял. Не было у нее карих глаз и, черт бы вас всех побрал, маски. А потом на связь вышел Прайс, сообщил о сборах и приказал явиться на базу. Небольшая контора, что служила штабом для их группы, всегда была освещена еле-еле, а капитан редко включал свет, поэтому Джон не сразу увидел Саймона, когда зашёл. Кайл сидел у стола и возился с телефоном, а Прайс что-то печатал на своем ноутбуке. Мактавиш прошел к столу, отодвинул стул, кивнул Гасу, когда тот поднял глаза от экрана смартфона, уселся развалившись, и только тогда заметил темную фигуру в сумеречном углу. Райли стоял сложив руки на груди и смотрел прямо на него. Джон ухмыльнулся и шутливо отдал честь. Гоуст еле заметно кивнул и отвёл взгляд. Капитан освободился и принялся объяснять парням планы на этот сбор. Готовилась операция, надо ждать подкрепление, а за время ожидания стоит подготовиться физически и материально. С последующей выдачей амуниции, оружия, денег и прочего. Мактавиш уже знал, что Саймон мало проводит времени в зале, предпочитая нарезать круги вокруг поля с полосой препятствий или в тире. Поэтому удивился, когда зайдя в зал, где занималось несколько солдат, увидел того на брусьях. Хм. А посмотреть-то было на что. С его ростом сложновато было на несильно высоких брусьях, но он отлично справлялся. Длинные сильные руки бугрились мышцами, когда Гоуст поднимался вверх, ровные ноги в спортивных штанах также напрягались, ткань одежды плотно облегала правильные изгибы сильных бедер. Сам Джон не любил спортивные штаны именно за их...облегание. Палевные они. Ну или надо плавки под них надевать, чтобы не видно было реакции на что-либо, да и не трясти членом почем зря. Соуп тряхнул головой, отгоняя мысли, которые пришли сами собой, стоило ему провести взглядом по всему телу своего сослуживца. Гоуст, к слову, не смотрел по сторонам, сосредоточился на своем подходе, дышал размеренно, в такт рывкам. Джон прошел к штанге, улёгся, устроился и приподняв снаряд, начал жим. Руки и тело слушались идеально. Он мельком глянул в сторону брусьев — там уже не было никого. Опустив штангу, Соуп оглядел зал. Саймон стоял на татами, беседуя с одним из солдат. Оказывается, они договаривались о спарринге, потому что встали в стойку и начали кружить вокруг друг друга, делая редкие выпады. Райли блокировал все прямые и боковые, подсечки и обманки. Казалось, ему скучно и он играет. Потом солдат пошел в наступление посерьезней, изучив немного своего высокого соперника. Вот тогда Саймон вроде стал применять немного реальной своей силы. Пару раз позволив солдату мазануть себя кулаком по скуле и боку, он грамотно подсек его и сделал захват сзади. Как всегда победа. Мактавиш ещё до начала их схватки вернул штангу на ее крепления и сел на скамейке. После победы Гоуст оглянулся на зал, его глаза встретились с синими Джона. Тот подмигнул ему, усмехнувшись. Саймон нахмурился, вытер лоб тыльной частью ладони и сказал: — Не хочешь попробовать? — А почему бы и нет? — все ещё улыбаясь и внутрене зная, что Райли сейчас вырубит его к херам, Соуп подхватился с места и направился к соломенным циновкам. Встал напротив Саймона, поднял руки, согнул их в локтях, утвердился на полу и заглянул в глаза своему противнику. Выше на полголовы. Карие глаза абсолютно спокойны, а отросшие рыжие волосы кудрявятся на висках от пота. Ни балаклавы, ни маски — и не скажешь, что это самый смертоносный боец ее величества... Ух! Еле увернулся от резкого выпада Райли. Засмотрелся, блин. Отскочил, но тут же сделал ответный выпад, который легко отразили. Подсечку тоже блокировали. Левый снизу, блок. Первый с обманкой, блок. Опа...прилетело слева. Звон в башке, но ответный рывок — и уклон сделан. Он вмазал кулаком в крепкий и жёсткий бок Гоуста. Будто в стену долбанул. Увернулся от захвата и хотел проделать трюк с опрокидыванием ногами, но его конечности оказались в плену, как и он сам после, грохнувшись спиной на маты. Машинально схватил Саймона за футболку и потянул вниз за собой. Гоуст упёрся руками в пол по обе стороны от его головы, одно колено оказалось меж разведёнными бедрами Джона. Они мгновение смотрели в глаза друг друга, но потом Райли рывком освободился и легко поднялся на ноги. Протянул руку Соупу, тот ухватившись, тоже поднялся с мата. Оглянулся, думал, его фиаско позабавило парней, что были в зале. Но неожиданно они оказались одни в гулком от тишины помещении. Мактавиш перевел взгляд на Гоуста и увидел лишь его спину: тот шел в сторону душевых. — Надо как-то повторить, эл-ти, — сказал он в спину своему победителю. — Что именно, сержант? — чуть обернувшись, ответил Райли. — Мне нужен реванш, — Джон неосознанно шел следом, подхватив свое полотенце со скамьи под штангой. — Я должен отыграться. — А мы играли? — пинг-понг вопросами, похоже, забавлял Гоуста. Он подошёл к дверям ведущим в душевые, остановился и, облокотившись на косяк, посмотрел на Джона. — Ну нет, конечно, — обнажил в улыбке ровные зубы Соуп. — Игрой это не назвать. Когда играют, не стараются сломать руку или нос. Я дрался вполсилы. — Неужели? — тонко улыбнулся Райли. — Интересно посмотреть на твою полную силу. Но... Разве ты не показывал мне её все время, м? Он наблюдал за Мактавишем. Увидев озадаченный взгляд, продолжил спокойным ровным голосом. — Хочешь быть лучше меня или кого-либо ещё — не лезь нарожон. Лучший значит живой. Думал, ты это должен знать. Пару раз я прикрыл тебя, больше не стану. Словишь пулю — сам виноват будешь. С каждым словом Гоуста улыбка Джона меркла, а глаза становились темнее. — Прикрыл? — Так точно, — взгляд Райли был прикован к лицу Соупа, он читал его эмоции, считывал его реакцию, делал выводы. — Вспомни крышу высотки и тот вертолет. Тебя не сняли дважды чудом. — И ты то самое чудо? — не хотел звучать зло и глухо Джон, но ни хрена у него не вышло. — Нет, — жестко ответил Саймон. — Я твой напарник. Которого ты решил превзойти. Делай это на прохождении нормативов, а не на миссиях. Он убрал плечо от косяка, открыл дверь, и, прервав их зрительный контакт, во время которого Джон успел побледнеть и покраснеть, прошел в длинный коридор, ведущий в душевые. Мактавиш стоял, чувствуя себя так, будто его только что отчитали за обоссаные штаны и ему лет пять. Гнев закипал внутри, его питал стыд и досада на себя, что его легко прочли и сунули носом в недостатки, как долбанного щенка в его же лужу. И это при том, блядь, что он реально отличный солдат. И что теперь? Бежать всем доказывать, что он не такой. Какой не такой? И кому всем? Если тот, кого хотел впечатлить, его сейчас по сути опустил. Злость застлала глаза. Он кинулся следом за Саймоном. Тот успел уже дойти до шкафчиков, открывал свой. — А давай прямо сейчас? Второй раунд. Гоуст взглянул на него, отрицательно качнул головой. — Нет. — Боишься проиграть? — Джон пытался выбраться из красного омута злости и перестать творить и говорить хрень, но не мог. Райли стянул футболку и бросил ее внутрь шкафчика, взял гель и направился к кабинкам. — Ты не в том состоянии, чтобы требовать реванш. Что там наш девиз гласит? — он поравнялся с Соупом, проходя мимо. — Оставайся морозным. Остынешь и повторим. Ну уж нет. Мактавиш сделал резкое движение, собираясь сделать подсечку и опрокинуть высокого мужчину, но тот оказался проворней. Саймон, выронив все из рук, схватил Джона за грудки и впечатал в стену, перед этим ощутимо стукнув лбом по переносице. На секунду взгляд Соупа поплыл, но потом он ощерил зубы в хищной ухмылке; кровь из носа выпачкала его губы и подбородок. Он схватил запястья Саймона. С тем же успехом мог железные прутья хватать. Хотел пнуть его коленом, но его ноги оказались блокированы. Он встал так, чтобы их ноги были перекрещены. Райли оглядывал все его лицо, будучи как всегда спокойным, только глаза стали строже и будто заинтересованней. — Ты что творишь, Мактавиш? — тихо и совсем не запыхавшись спросил Райли. — А на что это похоже? — Джон сглотнул натекшую в глотку кровь. — Ты хочешь драки или секса? — карие глаза смотрели не моргая, будто гипнотизировали. — Какого?.... Вместо ответа, Гоуст немного приподнял свое бедро, находящееся между ног Мактавиша и ощутимо коснулся упругого бугра в паху сержанта. Тот сделал инстинктивное движение назад, поймав при этом себя на том, что хочет потереться об эту самую ногу. Ну вот и все. Вот и спалился. Приплыли. Гоуст склонил голову вбок, как овчарка, глядя вопросительно. Мой ход, подумал Соуп и подавшись вперёд, прижался испачканными его же кровью губами к пухлым губам своего напарника. Саймон не отвечая, позволил ему прижиматься какое-то время, потом отступил, убрал руки и вытер губы большим пальцем, посмотрел на кровь на нем. Поднял взгляд на Мактавиша. — Хочешь реванша - исправь ошибки. Докажи не мне, а себе, что ты лучший. А то, что ты хорош, я и так знаю. Он вроде хотел нагнуться за своими вещами на полу, но вдруг выпрямился, притянул Джона к себе, схватив за волосы на затылке, и...не поцеловал, а очень ощутимо укусил в шею. — Ох, блядь...— Соуп выдохнул и тут же задохнулся, черт, такого он ещё не пробовал. Это же... — Это аванс, сержант. Райли, наконец, исчез за дверью одной из кабинок. Описать, что творилось в этот момент с Соупом никто не мог бы. Но одно он знал точно: в кабинке под горячей водой ему будет чем заняться. О да, сэр.