разбитая лаванда.

поцелуй меня в последний раз, как только сможешь. тёплый ветер гладит лицо, а я глажу твоё, растворяемся где-то. это наш последний восход, последний закат и последнее лето. Ooes — Последнее лето

      тёплый летний ветер гуляет по комнате, разглядывая рисунки, открывая тетради и рассматривая обои, разрисованные красками. в тетрадях нарисованы растения, подписана каждая их часть, от чего они помогают, на обоях красуются ангелы, выглядывая из-за облаков. вместо солнца комната окрашивается жёлтым светом от настольной лампой.       деревянная дверь издала мерзкий долгий скрип, пропуская в комнату человека, и тут же захлопываясь за ним, чуть не ухватив с собой плащ. маленькие последние лучи солнца пытаются дотянуться до сверкающего камня на цепочке, что болтается на шее парня, но быстро отдергиваются, начиная поглаживать кудрявые волосы. парень, скинув верхнюю одежду (он сам особо не знает, зачем нацепил тёмный плащ в середине июня, когда светящая звезда, кажется, хочет сжечь тебя, вошло в привычку), подходит к окну. за ним простирается небольшой луг, куда часто приходят дети, чтобы сплести венок или поиграть в высокой траве. чуть далее, ближе к горизонту, виднеются крыши деревенских домов, что сейчас прячутся в тени холма, боясь напрямую встретиться с закатными лучами. с той же стороны слышатся детские голоса, что развиваются в воздухе и опадают мелкими хрусталиками в траву, крики куриц, которых загоняют в курятник против их воли, мычание коров, бьющих себя по боками хвостом — звуки деревни. к прутьям крайнего забора привязана белая лента, развивающаяся в воздухе, словно подзывает к себе, зовёт зайти в деревню и погулять между деревянными домиками с красными резными петушками на крышах. но Карл никогда не послушается ленту, по своему желанию никогда ногой не ступит на дорогу, на которой уже давно перестали расти какие-либо растения из-за постоянной беготни по ней, не та у него репутация, чтобы просто так разгуливать среди людей. а какая она может быть у мальчика-сироты, одиноко живущего в заросшем домике близь леса, собирающего в корзину вместо грибов и ягод странные травы. отношения с жителями деревни у него были натянутые. для них он был опасностью, неизведанностью, страхом с шоколадными волосами с отблеском янтаря, если смотреть на них под солнцем.       над столом летают лёгкие белые, почти прозрачные, шторы, еле еле держась за гардину. на столе лежит, шелестя листами, старая потрёпанная книга. страницы пожелтели, а их краишки начали рассыпаться. рядом стоит глиняная ваза, в которой умирает недавно распустившиеся в личном саду Карла лаванда, распространяющая приятный, почти незаметный аромат по комнате.       завтра в этот волшебный, скрытый от деревенских глаз, сад, прячущийся за каменными стенами и заросшими плющом воротами, с изогнутыми в виде роз и людей прутьями, зайдёт парень с янтарными волосами, которые подвязаны белой лентой, чтобы не лезли в глаза, в развивающейся невесомой рубашке, расстёгнутой на несколько верхних пуговиц из-за жары. он появится в саду, оставив за собой неловко-громкий скрип калитки и примятую траву. его встретит разбросанная по всему саду лаванда, собирающаяся в маленькие компании и обсуждающая, что находится за воротами, обвивая ступни, щекочет и показательно вьётся выше по ногам.       Карл отрывается от очередной книги, услышав шуршание трав в саду. это было не похоже на их обычные разговоры, которые он слышал каждый день или проделки ветра, который иногда заглядывал за каменные стены, которые скрывались под слоем плюща, лиан и синих вьющихся роз. парень встаёт из-за стола и подходит к окну, через прозрачно-белые шторы оглядывая сад. там, у самого входа, стоит юноша, на вид не старше него, коварная лаванда уже успела оплести его ноги, не давая возможности двигаться. Карл тихо хмыкает и, хлопнув скрипучей дверью, направляется на улицу, «встретить» нежданного гостя.       половицы тихо скрипят под ногами, иногда прогибаясь, — это и не удивительно, дому уже, наверное, лет пятьдесят. травы, сохнувшие от утренней росы и разложенные на газетной бумаге, прогуливались по дому слабым ароматом, смешиваясь с золотыми ручьями, льющимися из окон. Карл протягивает руку перед собой, и из пальцев начинают литься блестящие, серебряные нити магии. они задевают дверь, отворяя её и выпуская парня в сад. незнакомец немного вздрагивает, устремив взгляд на Карла, и дёргается, пытаясь сделать шаг назад, в сторону ворот, но растения, обвившие его ноги уже до колена, не дают парню сделать задуманное. — что ты забыл здесь? — Карл останавливается в нескольких шагах от черноволосого и недовольно смотрит на того.       жители п̶о̶ч̶т̶и̶ никогда не навещали его. да, Карла опасались, ведь ведьмы не пользовались доброй славой среди людей. чаще всего, если деревенским нужна была магическая помощь, они отправляли к Карлу голубей с привязанным к лапке письмом: началась осень, пришли первые холода, и ребёнок с простудой слёг, или у какой-то бабушки начало кости да суставы ломить. сейчас же, вместо привычного голубя, перед Карлом стоит парень, который неведомо зачем пожаловал к нему. — я хотел попросить о помощи. — нервно сглотнув, ответил тот, теребя рубашку за край.       Карл, прищурив глаза, недоверчиво посмотрел на парня. сдвинувшись с места, он обошёл его кругом, и встал на прежнюю позицию. вроде безоружный. легкий мах рукой — и растения больше не обвивают ноги, возвращая возможность двигаться «пленнику». — чего ж голубя не отправил? — парень мнётся на месте, топча маленькие растения, которые, негодуя, начинают бить его по открытым щиколоткам. взгляд, прежде летающий по саду, останавливается на ведьме. — мы не настолько богаты, чтобы на почтовых голубей тратиться, они, между прочим, не дешёвые. — наконец тихо отвечает тот. — моей маме утром плохо стало, можешь помочь? — проходит ещё несколько секунд, и он добавляет. — пожалуйста. — сам сказал, что у вас денег нет, чем же ты платить собираешься, Сапнап?       теперь карий цвет радужки парня перемешался со страхом, но, быстро взяв себя в руки, Сап уверенно вскинул голову: — я отработаю. если нужно в доме убраться или в саду, помочь где-то.       в воздухе сверкало солнце и развивались травы. каблуки тяжёлых ботинок Карла шелестят сначала по земле, а после по деревянному полу дома. в сумке переносятся самые основные ингредиенты, а в ладонях и пальцах магия скапливается.       парни выходят из сада, ворота тихо закрываются за их спинами, а Карл не помнит, чтобы где-то поблизости росла лаванда.