Папины щеночки

Вместо того чтобы сразу возвращаться домой, Даша решила немного побродить по Канаде. Она хотела побыть наедине с собой, подумать о своей жизни, о своих ошибках. Однажды, гуляя по улицам Ванкувера, она случайно наткнулась на магазин с готической атрибутикой. Зайдя внутрь, она познакомилась с другими готами. Они были старше ее, но так же, как и она, любили мрачную музыку и странную одежду. С ними она чувствовала себя как дома. Они понимали ее, не осуждали, не пытались переделать. Они просто принимали ее такой, какая она есть. Общение выходило смешным: ужасный английский, но хитрый ум Даши натолкнули ее на мысль общаться по автоматическому переводчику в соцсети. Это было странно, но лучше, чем одиночество в толпе и на пустой улице. Они рассказали ей о том, как жили в 90-е, о том, как менялась готическая субкультура, о том, как они сами менялись вместе с ней. Они говорили о том, что готика — это не только музыка и одежда, это еще и определенный взгляд на мир, определенная философия. Среди них были и те, кто уже давно не носил черную одежду и не красил волосы в черный цвет. Но они по-прежнему слушали любимую музыку и помнили о своей молодости. Они научили Дашу тому, что можно быть готом в душе, даже если ты работаешь бухгалтером и воспитываешь детей. В разговорах с новыми знакомыми Даша вдруг осознала важную вещь: никто не заставлял ее выходить замуж и рожать детей. Это был ее выбор. Возможно, неосознанный, но все же ее собственный. Одна из женщин, Кэрол, работала директором IT-компании и воспитывала троих детей. Вечерами она слушала Skinny Puppy и The Sisters of Mercy, а на выходных ходила на концерты с мужем, который хоть и не разделял ее музыкальные вкусы, но уважал их. «Уверена», — написала ей Кэрол, — «быть готом — это не значит отрицать семейные ценности. Это значит быть честной с собой. И если ты хочешь быть женой и матерью — это прекрасно. Главное — не терять себя». И тут Даша поняла: Веник никогда не запрещал ей слушать любимую музыку или одеваться как ей нравится. Он просто не понимал этого, но всегда принимал. А она… она сама придумала себе клетку, в которой якобы оказалась. Даша вспомнила, как в школе гордо заявляла всем: «Готы не рожают детей! Мы выше этого!» Она тогда действительно верила, что придумала какое-то важное правило субкультуры. А на самом деле просто выдумала его, чтобы казаться особенной. В разговоре с Кэрол всплыла эта тема. Та рассмеялась: «Боже, кто тебе такое сказал? У готов никогда не было запрета на детей. Знаешь, некоторые действительно выбирают жизнь без детей по своим соображениям, а кто-то остается без детей в силу трагических обстоятельств. Но не потому, что они готы, а потому что это их осознанный выбор». От этого Дашу как громом поразило: она ведь всегда тянулась к детям. Даже в школе возилась с младшей сестренкой, хотя и делала вид, что это ужасно напрягает. А сейчас… разве не она сама мечтала о большой семье? Разве не она сама радовалась беременности? «Не волнуйся за свой образ», — продолжила Кэрол, — «быть матерью и готом — это не взаимоисключающие вещи. Моя старшая дочь обожает The Cure, и мы вместе ходим на концерты. А младшие пока предпочитают детские песенки — и это тоже нормально». Даша вспомнила, как когда-то фантазировала о себе как о гот-матери. В своих мечтах она представляла, как другие готы сначала возмущаются: «Как ты могла? Как ты посмела родить?», а потом спрашивают: «Ну и как назвали?». И она гордо отвечает: «Вакханалия Череповна!» Сейчас, сидя в уютном канадском кафе с Кэрол, она рассмеялась над этими воспоминаниями. Ее дочку зовут просто Сонечка — и это прекрасное имя. Никакой Вакханалии Череповны не понадобилось, чтобы чувствовать себя особенной. «Поняла», — написала она Кэрол, — «я, кажется, всю жизнь пыталась доказать что-то другим. А на самом деле нужно было просто быть собой. И если мне хочется быть мамой Сонечки, женой Веника и при этом слушать Skinny Puppy — что в этом плохого?» Со стороны казалось, что за столиком сидят две женщины, иногда посматривающие друг на друга, глупо смеющиеся и при этом безотрывно сидящие в телефоне. Однако в нынешнем мире это смотрелось даже… нормально? В этот момент Даша почувствовала, что все кусочки пазла сложились в единую картину. Она поняла, что больше не хочет играть в чужие игры, не хочет соответствовать чужим ожиданиям. Она просто хочет быть собой. И ей захотелось домой. К Венику, к Сонечке, к своей обычной, но такой любимой жизни. Она поблагодарила Кэрол за откровенный разговор, обняла ее на прощание и пообещала, что обязательно приедет еще раз. Но теперь уже не одна, а с Веником и Сонечкой. «Только в следующий раз я буду готовиться к поездке более тщательно, — пошутила она. — И обязательно выучу английский!»