Нужно отнести карточку Аянами

— Ах, Синдзи, я тут кое-что должна сделать, — Мисато ехала по городу, — надо занести Рей новый пропуск — я забыла отдать. — Не возражаю. — Вот и чудно, Синдзи! Они приехали куда-то поодаль от центра Токио-3, где ещё до масштабной стройки стояли относительно старого вида здания, одновременно с этим на других улицах прямо сейчас возводили новые многоэтажки. Неожиданно Мисато позвонили — уже второй раз, когда она ехала, а учитывая осторожность в езде, Синдзи всякий раз как-то беспокоился. Разговор затянулся. — Слушай, Син, — наконец сказала Мисато, доставая пропуск, — иди, сходи… Она быстро назвала этаж и номер квартиры. — Иди, а я занята, — Мисато начала что-то набирать опять на телефоне, короче — ни минуты покоя, если ты столь важная шишка. — Хорошо, — Синдзи решил услужливо помочь и вышел из автомобиля. Он зашагал вперёд. — «Аянами живëт тут…» Синдзи поднялся на нужный этаж и нашëл квартиру 402, ткнул пальцем в звонок. — «Сломался», — не было никакого звука. Синдзи чисто машинально попробовал повернуть ручку. К удивлению, та открылась. — «Не заперто?» Синдзи заглянул. Внутри в прихожей всё выглядело пыльно и не очень аккуратно. Поначалу ему послушался звук идущей воды, но вот прямо сейчас он прекратился. Возможно кто-то был в ванной. — «Похоже, Аянами — такой же хикикомори», — подумал Синдзи. — Простите… Э… Это Икари. Никто не отозвался. Да и он ещё говорил скромно, тихо так. Тогда парень быстро разулся — поставил белые кроссовки там, где стояли подобные, уже знакомые ему, и в светлых носках юноша зашагал по полу. — Кто-нибудь дома? Он вышел в комнату, где обширное окно плотно закрывали занавески. — «Наверное она альбиноска и не любит лишний свет, что раздражает кожу и глаза — живëт тут как вампир». Синдзи взглянул на тумбочку, где красовались всевозможные препараты, какие-то баночки, ещё тому подобные предметы. — «Хм, у Аянами проблемы со здоровьем? Как её только в пилоты взяли?» Синдзи заметил лежащие на столе очки, покрытые пылью, какие-то старые на вид, с трещинами в стёклах. Он взял их в руки, испытывая сильное дежавю. — «Вроде такие носил отец…» Вдруг за спиной послышался совершенно характерный голос: — Ты здесь, Синдзи-кун? Всемогущая рука Сочинителя Повествования совершила вальяжный щелчёк пальцами — и внезапно, совершенно на ровном месте, оборачиваясь на голос, Синдзи подскользнулся и упал прямо на голого Каору, у которого только полотенце на плече весело — оба парня сразу бухнулись на пол. — Ва-й! Прости-прости! Прости! — смущëнный до крайности, Синдзи оторвал себя от торса Каору и начал приподнимать туловище, машинально он уткнулся ладонью в грудь лежавшего, прямо на сосок. Во время этого падения ноги альбиноса очень ровно вытянулись, а ноги оказавшегося сверху только неудобно сгибались по обе стороны от бёдер. С плеча Синдзи спала сумка. Синдзи подумал, что уж лучше бы его ладони уткнулись в пол, очутились возле длинной шеи Каору. Голая бледная кожа, альбинос, похоже, упал, то есть лёг на пол своей спиной очень удобно. Рельефный торс. Казалось, Каору был очень свободен. Словно он добровольно расслабился вот так просто. Если бы Синдзи взглянул со стороны, то увидел, как белеют босые подошвы, как аккуратные и гладкие ступни почти ровно указывают пальцами вверх. Пальцы рук тоже очень удачно расположились. Но главное — Синдзи созерцал совершенно спокойные глаза Каору, неторопливые, никакой боли, даже изучающие. Каору явно молчал в эти секунды нависания не просто так. — «Точно, он же не человек…» Ты не ушибся, Н-нагиса Каору-кун, ведь, да? Синдзи продолжил очень неловко вставать, отрывая свою руку от груди Каору и смотря теперь у этого парня внизу. Конечно там не могло всё восстать сразу, но бледный член весьма внушительно вытянулся, у этого лежащего голого красавца точно началась эрекция! Наконец на исходе десятой секунды Каору с вполне доброжелательной улыбкой сомкнул веки, одновременно отрывая голову от полотенца, на которое он приземлился. — Со мной всё в порядке, Икари Синдзи-кун, — очень быстро и уверенно восстал этот голый и мокрый юноша. Синдзи нашëл Каору очень интересным, но из-за нервов не смог возбудиться, да и сразу же отвернулся. — Извини! Извини ещё раз!.. — Да ничего. Я как увидел твоë падение, так решил тебе позволить упасть на меня… — ничего не тая, признался Каору, поднимая сейчас полотенце — Синдзи украдкой взглянул на этого бледного и голого красавца и пуще взволновался, к груди даже теплота поступила, в горле спëрло! — В другой раз не дай мне упасть, — нервничающий Синдзи выложил на стол пропуск, — отдашь это Аянами. — Хорошо… — Каору продолжил вытираться, к слову, не думая закрывать наготу. — Она почти сейчас будет тут, — совершенно уверенно осведомил собеседник, никуда не глядя. Синдзи подошëл к выходу и столкнулся с той, кого искал изначально. — Аянами! — Здравствуй, Икари. — Здравствуй, Аянами! — Я… — Должен был принести мне пропуск? — догадалась та. — Да! Я оставил там, у Нагисы! — Нагисы? — Рей взглянула на лишнюю пару кроссовок, вторую уже зашнуровывал Синдзи. — Да, Нагиса, он у тебя, да? Каору, опять же, не думая даже перед женщиной что-то скрывать, вышел к ним. — Аянами Рей-кун, ты сказала, что не можешь дать мне ответ, будешь ли ты на дне рождения Айды Кенске-куна. Я хотел узнать ответ, ты сказала… что можешь сказать мне сейчас. — Если таков приказ, я приду, — Рей, совершенно не смущаясь наготы Каору, снимала обувь. — А что ты делаешь у меня? — Я заходил за тобой больше полчаса назад. Но тебя не было. И я решил, чтобы время не терять, принять душ… — «Для него вот так нормально прийти в чужой дом и что-то тут делать?» — подумал Синдзи. — «Впрочем, у него должны быть ключи…» Он не стал более тут находиться и поспешил прочь, хотя и услышал позади обращение Каору к нему, но теперь сделал вид, что не слышит. И ничего не стал говорить про это Мисато, хотя произошедшее взволновало его и Синдзи стал осторожнее относиться к своему новому знакомому.