Там, где дом

− Я думал, ты не приедешь, − Мингю крепко обнял Чимина и хлопнул по плечу. − Ты же теперь детка Сеула. − Это не повод забывать о доме. С Чонгуком Чимин столкнулся на кухне, когда попытался сбежать от надоедливых вопросов. Мелким теперь был сам Чимин. Чонгук вымахал за год. Стал шире в плечах, шея крепкая, бёдра массивные. Чимин пялился на него неприлично долго, пока Чонгук со смешком не сказал: − Привет, хён. Ещё и голос стал глубже, будто мало издевательств над психикой Чимина. − Ты чего это... − Чимин повёл рукой, обрисовывая силуэт Чонгука. − Такой. − Не нравлюсь? А нет, Чонгук всё такой же дурной щенок жадный до внимания. − Не надейся, не поведусь. Чимин протиснулся мимо него к холодильнику и достал пиво. Своё он забыл в гостиной. − А на кого бы повёлся? − На Намджуна, − ляпнул Чимин прежде, чем подумал. Намджун его вообще не привлекал, как парень. Чимину дурно от одной только мысли. Но эта внезапная вспышка озадачила. Они не виделись почти год, а начали с непонятного флирта. − Кто это? − Друг. − Во френдзоне который? − Почему? − Потому что ты на него повёлся бы, но он твой друг. − Я пошутил. Намджун действительно хороший друг. − Много успел найти друзей? А вот этот тон голоса что-то новенькое. Чимин глянул на Чонгука и хмыкнул. − Ревнуешь, мелкий? − Ревную, хён. − Зачем? − А зачем ты уехал? − Мы обсуждали это. Раз сто. Мой ответ не изменится. Похоже они плавно подходили к выяснению отношений и ссоре. По телефону Чонгук никогда не доводил эти разговоры до конца. Мелкий, но смышлёный. Чимин мог просто положить трубку и больше никогда не отвечать на звонки. Сейчас ему деваться некуда. − Ты мог поступить в Пусане. − Не мог, − отрезал Чимин и сел на стул, пиво поставил рядом. Разговор будет долгим, а он устал после дня с многочисленными родственниками, которые жаждали пообщаться. От них он сбежал к друзьям, а от друзей на кухню. − Когда мы прекратим об этом говорить? − Чимин потёр лоб и пару раз провёл руками по лицу. − Когда угомонишься, мелкий? − Я не мелкий! − Мелкий и всегда им для меня будешь. Смирись. − Тебе доказать обратное? Чонгук хмурился, смотрел на Чимина враждебно, зато про отъезд забыл. − Зачем доказывать очевидное? Отрицание с последующей вспышкой подростковых амбиций. − Хён, ты же меня не знаешь, − Чонгук внезапно успокоился, облокотился на стол позади себя и руками упёрся в столешницу. Улыбнулся широко, весело и доверительно понизил голос. − У меня есть страшная тайна. − Правда? − Чимин решил подыграть и тонко улыбнулся. − Расскажешь? − А ты выдержишь правду, хён? − А могу не? Чимин отпил пиво и осознал пару вещей разом. Во-первых, напиться первый раз в жизни, во-вторых, закрыться в глухой раковине, чтобы не трогали. Потому что Чонгук перед ним чужой. Невозможно взрослый и уверенный в себе. Когда успел, за год-то? − Можешь. − Тогда не рассказывай. Или сделай это позже. − Обязательно. У тебя выбора не будет, хён. Придётся меня выслушать. Оттолкнувшись от стола, Чонгук ушёл. Чимин уставился в окно на редкую россыпь звёзд и темноту. Он ничего не понимал, но разбираться не имело смысла. Чонгук подкинул ребус, который Чимин не в состоянии решить самостоятельно. Чонгук не помощник. Не этот − чужой. Похоже тьма, не сдерживаемая им, всё же прорвалась на свободу. А может он о ней и не знал. Вероятно, её видел только Чимин. От этого стало страшно. Намджун говорил, что пороками, которые замечаем в других, обладаем мы сами. Иначе нам не было бы дела. Когда Чимин вернулся в гостиную, веселье было в самом разгаре. На кухне он прикончил банку пива и здесь взялся за другую. Напиться, как хотел, и не думать. Отличный план. Чимин веселился вместе со всеми. Отпустил себя лишь на эти выходные, висел на плече Мингю и смеялся, смеялся так, как никогда прежде. Последнее, что Чимин помнил − взгляд Чонгука с другого конца комнаты. Тяжёлый, вязкий и цепкий − чёрная трясина в его глазах и серебро светлячков. Открывать глаза не стоило. Вчера Чимин много выпил. Очень много для человека, который никогда не пил больше трёх банок пива. Кажется, он ещё что-то намешал. Дурной. Только голова на удивление не болела. В ней клубился туман и мутные образы вчерашнего, а в душе появилось смутное предчувствие неизбежного. Что-то случилось, а Чимин это пропустил. Он попытался шевельнуться. Тело окутала бесконечная слабость и истома. Чимин приоткрыл глаза. Чонгук лежал клубком рядом с его бёдрами, прижимался к ним щекой и был ненормально горячим. Будто его лихорадило. А ещё Чонгук полностью голый. Чимин крепко зажмурился. Это просто кошмар, он сейчас проснётся. Вот сейчас. Сделав пару глубоких вдохов, Чимин стал пробираться сквозь туман памяти. Нужно вернуться во вчерашний вечер и вспомнить всё. Вот он смеётся, Мингю в шутку лезет к нему с поцелуями. Вот он снова с Чонгуком на кухне, смеётся припадочно от того, какой Чонгук злой. А вот спальня и Чимин больше не смеётся. Стоне глухо в подушку и наволочку кусает. Потому что хорошо. Чонгук двигался идеально так, как нравилось Чимину. − Ты готов? − спросил Чонгук задыхаясь. − Готов услышать мой секрет, Чимин? Чимин отозвался коротким стоном. Он на пределе, ещё чуть-чуть и кончит. − Я люблю тебя, Чимин. Правда в том, что ты мой и больше я тебя не отпущу. Чимин кончил и вместе с наслаждением пришла боль. Чимин приподнялся на локтях и слегка раздвинул колени. Осмотрел внутреннюю сторону бёдер и увидел укус. Едва различимый, хотя было больно так, будто Чонгук отхватил кусок мяса. На осознание не было времени. Нужно срочно уходить. Бежать... хоть куда-нибудь. Первые шаги Чимину дались с трудом. Он старался держаться на ногах, надел боксёры и с размаху опустился на пол. Ползти за штанами не было никаких сил. − Стоило вставать? Сбоку раздался голос Чонгука, и Чимин обречённо застонал. Сложил руки перед собой и ткнулся лбом. − Меня тошнит. − Не стошнит, если не будешь ходить. Через пару часов придёшь в норму, − Чонгук легко поднял Чимина, будто он ничего не весил, и отнёс на кровать. Укрыв одеялом, налил в высокий стакан воды. − Пей. Чимин послушно осушил стакан и попросил ещё. Запустить бы этим станком Чонгуку в голову, но Чимин слишком слаб. − Ты что натворил? − Сдержал слово. − Какое, блять? − должно прозвучать возмущённо, но получилось скорее жалобно. Чимин даже злиться не мог. Будто все эмоции вырубили и оставили только безграничную усталость. − Рассказать тебе секрет. − Я нихрена не помню. − Всё просто. Я люблю тебя. Ты моя пара. А ещё я оборотень, но это пока не важно. Чимин даже думать перестал. Вялые мысли со скрипом затормозили и рассыпались в прах. − Че-го? − он медленно повернулся. Нет, не шутил. У мелкого морда слишком спокойная и умиротворённая. − Я же говорю, это пока не важно. − Какая нахрен пара? Какой оборотень? Где все вообще?! − Разошлись ещё вчера. Это моя квартира, не переживай. Кроме нас никого здесь нет. − В смысле, не переживай? Ты мне... почему у меня укус на бедре? − Метка. Так остальные волки буду знать, что ты принадлежишь мне. − Зашибись. А я согласие давал на это? − Давал, иначе я бы ничего не смог сделать. − Я был неадекватен. − Ты почти протрезвел. Перед оргазмом люди испытывают настоящие, честные эмоции, ты знал это? − Знаю одно, когда приду в себя, я тебя убью. − Обязательно. Поспи, Чимин. Тебе сейчас это необходимо. − «Хён» вообще-то, − пробурчал Чимин в подушку и зевнул. Сквозь сон он услышал короткое и нежное: − Больше нет. Они сидели на кухне. Чимин пялился на кружку с кофе, Чонгук пялился на Чимина. − У тебя скоро кофе задымится. Чимин тоскливо вздохнул. Он взрослый, ответственный и должен смотреть проблемам в лицо. Проблемам, но не Чонгуку, мать его. − Заткнись, пока я не вылил его на тебя. На удивление, Чонгук ничего не ответил. Чимин всё так же отупело смотрел на кофе и медленно моргнул. Тело больше не болело, казалось, оно стало крепче и появился прилив сил, который Чимин раньше не испытывал. Возникло обманчивое чувство, что он сейчас может сделать всё, что угодно. Взобраться на гору, пробежать марафон, отпиздить Чонгука и не запыхаться. Чимин большим глотком допил кофе и поставил кружку на стол. Глянул на Чонгука из-под лба и сказал: − Рассказывай. Чонгук прикусил нижнюю губу и опустил глаза. Чимину знакомо это выражение лица, когда Чонгук хотел сказать хрень, но держался. − Если ты будешь так же загадочно молчать, я запущу тебе кружку в голову. Кружку Чимин всё-таки запустил. Много позже, когда Чонгук, внезапно растерявший уверенность, сбивчиво рассказал о себе. «Хён, ты же меня не знаешь». Вот, чем это всегда было. Эта грёбанная недосказанность, когда Чимин себя дураком чувствовал, но не переспрашивал. Ещё большим дураком выглядеть не хотел. Вот, кого Чимин видел в глазах Чонгука, вот кто его пугал. Чимин даже доказательств не требовал, потому что верил. − Ты куда? − крикнул Чонгук, когда Чимин сорвался с места и вылетел из кухни. − Подальше отсюда и от тебя, придурка! Чимин только успел взять кроссовки, как Чонгук обхватил его и поднял. − Ты никуда не пойдёшь, пока мы не поговорим. − Поставь меня! Ты всё сказал. Чонгук занёс его в спальню, отпустил и захлопнул дверь. Чимин стоял посреди комнаты с кроссовками в руках и злобно смотрел на Чонгука. Кроссовки он тоже хотел запустить ему в голову, но мелкий говнюк обладал хорошей реакцией. − Извини, − сказал Чонгук. − Извиняю. Дай пройти. Чонгук преградил ему путь и закрыл собой дверь. − Не похоже. − Правда, что ли? − изумился Чимин и рявкнул: − Да у меня, блять, нет ни единого повода злиться на тебя! − Успокойся. − Я спокоен, блять, отьебись. − Ты решил наверстать все те моменты, когда не матерился, но очень хотелось? Вот ехидство Чимин не вытерпел. Швырнул в Чонгука кроссовком, но тот влетел в дверь. Запуганным, похороненным под тонной злости здравым смыслом, Чимин испытал облегчение − не попал. Был бы нехилый синяк. − Можешь ударить меня, избить, только давай поговорим. − Великодушие своё засунь в задницу. Чимин с размаха сел на кровать и с ужасом осознал, что вёл себя как истеричка. Перепуганная, злая истеричка. Такого раньше не было. Чимин зыркнул на притихшего Чонгука. − Что происходит? − Это, наверное, гормоны... Я не разбираюсь в этом. Знаю, что твоё тело и ты постепенно будете меняться. − Заебись. Не знает он. Так какого хера ты полез ко мне?! − Потому что я люблю тебя, − выкрикнул Чонгук. Похоже, его терпение тоже дало сбой. Чимин вообще удивлён, что он так долго продержался. − И хочу быть с тобой! − А меня ты спросил? − Я объяснил всё. − Ты воспользовался ситуацией. Знал, что так будет. Видел, как я накидываюсь. Просто поговорить не мог, когда я был бы в сознании? − Ты бы не согласился. − Конечно не согласился, кто в здравом уме в это всё поверит. − Но ты веришь. Я чувствую твой страх и злость, но ты веришь мне. Всегда верил. Я знаю, что нравлюсь тебе. Очень. Ты бы опять уехал в Сеул и скорее всего остался жить, а я даже за тобой поехать не могу пока несовершеннолетний. Думаешь, я просто бесился, что ты уехал? Нет, хён, мне больно. Ты во мне и так далеко, что каждый день я будто умирал. А у тебя новые друзья и впечатления, жизнь о которой мечтал, а я здесь! Всё ещё здесь и не нужен тебе! Думаешь, мне легко? Да, я поступил эгоистично, но не жалею. Слышишь? Потому что люблю тебя и это взаимно. Я это знаю, и ты бы понял. Позже, но понял бы всё. Я просто сократил время и больше не хочу умирать в одиночестве, понимаешь? Не хочу! Когда Чонгук смолк и закрыл глаза, Чимин чуть не подошёл к нему обнять, но вовремя одёрнул себя. В глазах Чонгука и в его голосе − чистая неразбавленная боль. Чимин больше не злился. Теперь и ему больно. Глубоко внутри, приливами волн, пекло в грудине. Чонгук запрокинул голову и шумно выдохнул. Боль постепенно затухала. − Это что... − Я говорил, − спокойно ответил Чонгук. − Мы связаны. Твои сильные эмоции − мои, и наоборот. Чимин не к месту вспомнил, как Чонгук дрогнул и как расширились его зрачки, когда Чимин застонал. Чувственно, не сдерживаясь. Получается?... От смущения он чуть не закрыл лицо руками. Чонгук беспрепятственно читал его эмоции. Чимину же удовольствием напрочь снесло голову и было так хорошо, что плохо. Чонгук и это?... − О чём ты думаешь? − Что? − Ты смутился. О чём? − Прекрати это! − Извини, я не могу это выключить. Ты сейчас на взводе и любая эмоция − сильная. Расскажешь? − Обойдёшься! Чонгук весело усмехнулся. Хорошо, что волки не умели читать мысли, иначе было бы неловко. Хотя и не должно, раз Чонгук теперь ему... − Мне надо подумать, − сказал Чимин и поднялся. − Желательно у себя дома. Желательно одному. − Чимин... − Ты не сможешь вечно держать меня здесь. Мне нужно домой. Уже вечер, мама будет волноваться. Плечи Чонгука поникли, и он отошёл в сторону. Вероятно, Чимин должен что-то сказать, утешающее там, но он лишь молча поднял кроссовки и вышел в коридор. Обувался и до последнего не верил, что Чонгук его реально отпускал. − Я позвоню завтра. Наверное, в обед, но до того, как вернусь в Сеул. Чимин ждал Чонгука в парке. Он уезжал через пару часов, а так ничего и не решил. Можно оставить всё как есть и уехать, ведь Чонгук сам виноват. Проблема в том, что Чимин понимал его. Не оправдывал, но понимал. Поэтому стоял в парке, перекатывал под подошвой кроссовок камень и не знал, что скажет. Чонгука он всё ещё хотел прибить. Не так рьяно, как вчера, но всё ещё. − Прости, что опоздал, − внезапно раздался голос. Чимин вздрогнул и обернулся. Чонгук улыбнулся ему коротко и упёрся руками в колени. Дышал он тяжело. − Ты что, бежал? − Боялся, что ты можешь уйти и не дождаться. − А телефон тебе зачем? Чонгук вскинул голову и улыбнулся. На этот раз смелее. − Я не подумал, прости. Было немного проблематично уйти. − Тебя не пускали? Чонгук кивнул и выпрямился. Дыхание его пришло в норму. Лишний повод для зависти, ведь Чимин даже после стометровки подыхал. − Погоди, ты говорил, что из резервации вам можно выходить только со взрослыми. До совершеннолетия. − Верно. − А как же ты... Ты ведь постоянно тусовался с нами. − Я сбегал. Поначалу Хосок тоже, но родители у него строже. − А твои? − А мои быстро поняли, что к чему. Чимин, я приходил увидеться с тобой, меня бы никто не остановил. − И что, тебя просто так отпускали? − Нет. Когда ловили, наказывал старейшина. − Как? − Это не важно. Важно, что ты здесь. Чимин отвёл взгляд. Чонгук хоть и выглядел обеспокоенным, но на Чимина смотрел твёрдо. Как человек, который определился. Или не человек?... − Ты говорил, что у стаи свои законы. Я ведь не принадлежу ей. Как ты собрался вообще... − У нас нет запрета на брак с людьми. Просто это немного сложнее. Брак. Чимин отвернулся и неспешно пошёл вдоль аллеи. Лишь бы Чонгук не заметил его смущения и не почувствовал. Чонгук поравнялся с ним и шли они плечом к плечу. Чимин испытал сильную потребность взять его за руку и переплести пальцы. Или это не его желание? Спросить Чимин так и не решился. − Если я соглашусь, что меня ждёт? − Не думай, что тебе придётся проходить обряд или ещё что. Мы живём в цивилизованном мире. Именно об этом Чимин и думал. Меньше надо лазить в интернете и читать всякие ужасы. − Ты моя пара, поэтому и жить ты должен со мной, в резервации. Поговорим со старейшиной, познакомишься с родителями. − Обязательно жить в резервации? У тебя ведь квартира есть. − Я перееду, когда стану совершеннолетним. А пока... Мне самому это не нравится. − Почему? − Надоели запреты, правила, наказания. Хочу свободы. Жить с тобой без наблюдения со стороны. − Тебе не кажется, что это быстро? Мы ведь даже не встречались. − Это из-за меня. То, что я сделал... Ты моя пара, я говорил это. Можешь не соглашаться, жить отдельно. Но... Будет немного трудно. Чем дальше разделяют километры, тем сильнее нас будет тянуть друг к другу. Это вымотает. − Стоило всё так усложнять? − Нет, если бы был уверен, что ты примешь меня. − Я не хочу жить в Пусане. Планирую закончить учёбу в Сеуле, найти работу и жить там. Что я скажу родителям? Извините, ухожу жить в горы к волкам? Меня в дурку упекут, Чонгук. − Мы могли бы уехать, когда я стану совершеннолетним. − Ты готов бросить всё? − Почему нет? Я не привязан к месту и стае, Чимин. Я люблю их и ценю. Но также хочу посмотреть мир за пределами резервации. Я знаю, как пахнет свобода и не хочу назад. Чонгук остановился, засунул руки в карманы толстовки и устало взглянул на Чимина. Только сейчас Чимин заметил, что скорее всего Чонгук не спал этой ночью. Выглядел он разбитым. − Ты можешь взять перерыв? Подождать, пока я закончу учёбу и вместе уедем. Я не настаиваю. Если у тебя другие планы, я попробую договориться со старейшиной. Затея мало выполнимая. Чонгуку хоть и плевать на правила, он всё ещё член стаи, а значит, должен подчиняться. Его не отпустят. А если не отпустят, Чонгук сбежит. Упрямый ведь. − Ты готов всё бросить ради меня? − Готов. − Ты дурак и сам не понимаешь во что ввязываешься. − Почему? − Потому что я ужасен в быту. − Значит?... Чонгук сперва вглядывался в лицо Чимина, будто сомневался, правильно ли всё понял. А когда Чимин коротко кивнул, сделал шаг вперёд и крепко обнял. Обхватил руками и буквально вжал в себя так сильно, что Чимин позорно пискнул и едва не вписал кулаком ему под рёбра. Хватка тут же ослабла и Чонгук ткнулся носом Чимину в ворот толстовки. − Ты не пожалеешь, хён. − Уверен, пожалею. Чонгук рассмеялся и быстро поцеловал Чимина в висок. − Я люблю тебя. Через две недели Чимин взял паузу в учёбе и вернулся в Пусан.