История пути. Меч или скальпель.

Какого это, когда с самого детства от тебя чего-то все ожидают? Все смотрят, восхищаются и пророчат великое будущее. Одногодки равняются, малыши смотрят как на героя. Взрослые с милой улыбкой, пытаются впихнуть в голову как можно больше знаний обо всем. Это определенно замечательно, если ты разбираешься в предмете, в котором тебя пророчат гением. Это хорошо если по крайней мере увлекаешься этим. Но Пале де Медисис в глубине души, с высокой башни плевал и на биологию, и на химию, и уж тем более не интересовался медициной. Одна проблема: отцу такого не заявишь. Как наследник главного лекаря королевства может не любить медицину? Все считают, что у Палле это в крови. И уж тем более никому не интересно, что он с самого детства, в тайне ото всех учился владеть мечом и изучал боевую магию. Парень сидел в своей комнате в лучшем в мире университете медицины (конечно, разве его могли отправить учиться куда-то еще?) и хмуро разглядывал учебник по алхимии. Была середина учебного года, но книга выглядела совсем новой. И не удивительно, ведь Палле еще ни разу ее не открывал. На парах пользовался учебником лучшего друга Нортана Фаредсе, на контрольных списывал у того же Норта, а конспекты и параграфы вообще не учил. Так обстояли дела и с остальными предметами. Преподаватели даже подумать не могли, что работы, сданные наследником великого Бруно де Медисиса, могут быть списанными. Не то чтобы Палле не любил учиться, но медицина, как и все ее отрасли вызывали в нем лишь раздражение. "Ал, рано или поздно ты не сможешь выкрутиться и провалишь тест или экзамен. Не будь дураком! Выучи хоть что-нибудь!" – ругался Норт, но все равно давал другу списать. "Да не важно. Мне главное продержаться в этом проклятом университете еще полтора года. Потом они меня уже не выгонят. Я сам уйду!" – со смехом отмахивался Палле, переписывая непонятные формулы, задачки и правила. Палле было шестнадцать с половиной. Он пока еще не знал, кем хочет стать, но знал кем не хочет – лекарем! Почему бы и нет? У его младшего брата есть все шансы занять место наследника и со счастливой улыбкой всю жизнь копаться в медицинских книжечках. Вот "счастье" то! Но Фальма кажется не против. Палле же уже твердо решил, что при достижении восемнадцати лет, откажется от наследства и устроиться работать. Кем? Потом решит. Злосчастный учебник алхимии с грохотом рухнул на пол. Оказалось что Палле уже несколько минут вертит его в руках. Нортан, сидящий на кровати Палле, вздрогнул и поднял голову от собственной, точно такой же книги. – Понимаю, что ты не любишь алхимию, но чего книжками то разбрасываться. Если так хочешь сорвать на них злость, то лучше дождись восемнадцатого дня рождения и демонстративно сожги их, в качестве подарка самому себе. – Не смешно – пробурчал Палле и, подняв учебник, поставил его на полку, где бедной книжке предстояло простоять следующие полтора года. – К слову, – начал Норт, тоже откладывая свое чтиво – тебе же не давно пришло письмо из дома? Что пишет твой отец? Вспышек больше не было? Чума побеждена окончательно? – В нашем мире нет ничего окончательного. – пространно ответил Палле. К собственному стыду, парень еще не читал того письма, хотя пришло оно неделю назад. Зная привычки друга, Норт не стал докапываться и встав с кровати, направился к двери. – Я пойду. В отличие от некоторых я учусь и через пол часа у меня практическая работа в лаборатории. – бросил парень на последок, в попытке пробудить остатки совести друга. – Ни пуха ни пера! – непрошибаемо попрощался Палле. *** Нортан Фаредсе шагал по коридору любимого университета и думал. Он соврал другу о лабораторной работе. На самом деле вечер у парня был свободен, но ему нужно было подумать, а рядом с взбалмошным Палле, это было невозможно. Хотя и мысли парня были заняты как раз таки необычным наследником лучшего лекаря королевства. Норт дружил с Палле с детства и хорошо знал о отношении друга к медицине. Отец парня был помощником отца Палле, благодаря чему, они и познакомились. Норт часто пытался заставить друга начать учиться, но Палле был упертым. Хотя и Фередсе не сдался, время от времени, таки усаживая друга за учебники. Теперь же парень вообще не знал что делать. Проблемы у них с другом всегда были одни на двоих, и если Палле решил бросить академию, значит и Норта эта авантюра как-нибудь да коснется. Он просто не сможет бросить горе лекаря. И вот тут возникает вопрос. А чем собственно может помочь Нортан? До восемнадцатилетия Палле еще полтора года, но отказаться от наследства это по сути тоже самое, что разорвать отношения с семьей. Отказаться от титула, денег и звания. К такому надо готовиться заранее, но Норт знал, что Палле не будет делать вообще ничего, до последнего момента. А когда этот момент придет, друг просто как-нибудь выкрутиться, оставив после себя ворох проблем. Неизвестно куда завели бы эти мысли, но тут его кто-то окликнул. Норт оглянулся. К его удивлению, парня пыталась догнать их куратор. Это была женщина лет тридцати с добрым и веселым взглядом, полностью выдающим ее характер. Она работала в лаборатории университета и от недостатка денег, курировала их курс. Звали ее Антуаной де Лоне. Бывшая герцогиня, отказавшаяся от титула так же, как собирался сделать Палле. – Куратор де Лоне? – вопросительно посмотрел на нее Норт. – Извини что отвлекаю, Нортан, – произнесла она, подходя – ты не знаешь, твой друг сейчас очень занят? Мне нужна его помощь, как талантливого фармацевта. Норт еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Если бы куратор знала, насколько Палле талантлив, то пошла бы к нему только, если бы захотела изобрести яд, массового поражения. Только так можно было назвать варева, которые Палле делал, без помощи Норта. Но куратор не знала, а Норт не собирался ей говорить. – Он сейчас очень занят. Работает над новым проектом. Если все получиться, этот проект сможет изменить мир! –заученно отрапортовал Нортан, надеясь что в голосе не проглянуло иронии. – Ой, как не хочется его отвлекать. Но мне быстренько. Там не сложно! – засуетилась герцогиня без титула. Решив, что помочь он теперь уже больше не сможет, Нортан решил не заморачиваться, и объяснил куратору, как дойти до комнаты ее самого "талантливого" подопечного.