Третья сторона

И они виделись всё чаще, случайно или намеренно, пересекались после школы, перед школой и даже на коридорах.  Миша не искал встречи. Само лицезрение белобрысого в неизменном адидасе заставляло его вспоминать ту хуйню, которую тот с ним сделал. Ему вообще хотелось забыть об этом и не видеть этого парня, который оказался учащимся параллельного класса. Удивительно, что они вообще ни разу не пересекались раньше. Хотя, на самом деле, не особо, учитывая, как много прогуливал гопник и как мало внимания нефор обращал на окружающий его мир. Гера, казалось, тоже не навязывался, но при этом пиздец как навязывался. Хорошо хоть, это ограничивалось тем, что они просто шли вместе после школы. Так он максимум провожал нефора долгим многозначительным взглядом. А тот старался делать вид, что не замечает.  Но когда после школы они шли вдвоём по дороге между гаражей, Герман выглядел непривычно мрачным и нелюдимым. Он почти не разговаривал и, казалось, даже боялся сказать хоть слово. Дыняев этим пользовался и нагло пиздел без умолку обо всём на свете.   - Сегодня обнова в геншине, - рассказал он первого марта, в среду. - Наконец-то разрабы сделают реран Шэнь Хэ, её не было целый ебучий год! Пиздец, я так её ждал! Я же Аяку мейню, ей необходим крио саппорт, как мне необходима доза никотина каждый день. Вообще, люблю крио элемент, все эти ледяные штуки такие приятные на вид. И ради этого я скипнул всех остальных охуенных персонажей! Накопил за этот сраный год чуть ли не на восемь лег. Разрабы дауны, вот нахуй так делать?!  Гера молчаливо поёжился. Было видно, что не понял он ничего от слова нихуя. Миша мысленно ухмыльнулся: туда его! Мстит потихоньку, пока есть возможность.   - А ты сам во что играешь? - внезапно спросил он.   - Да... в доту... - неуверенно ответил Морозов, глядя себе под ноги, на растёкшуюся мерзкой слякотью землю.   - Ну ясно, обычное дело.  И Гера каждый раз был таким. Даже почти не огрызался. Дыняев хоть и зарёкся как-то жалеть его, но всё же немного забеспокоился. И его беспокойство достигло пика третьего числа, когда Герман выглядел вовсе откровенно хреново. В ту пятницу они пересеклись лишь по дороге домой. Сам Миша не выспался, из-за чего тоже был не в лучшем состоянии, но пытался как-то держать свой привычный монолог, за неимением других тем рассказывая свою позицию касательно редана. Казалось, Гера очень внимательно его слушал, но от него веяло такой убойной аурой депрессии, что даже Сяо с его кармой молча курил в сторонке. Но вот что удивило Дыняева, так это то, что парень придержал ему подъездную дверь, когда они наконец пришли.  И только плотно пообедав и не менее плотно поспав, когда мозг начал чуть эффективнее работать, Миша внезапно осознал ещё кое-что. Гера сегодня вовсе не был с ним груб. Ни одной колкости не проскочило с его стороны. А ещё... покопавшись в карманах, нефор вытащил оттуда одну лишь свою электронку. Почему он не взял с собой баллончики? Почему даже мысль о них не проскочила в его голове? Почему не сработал ментальный триггер? Парень затянулся так же плотно, как до этого поел и поспал. Ёбаный пиздец...  От новой мысли Миша закашлялся, распуская вокруг себя густой дым. Какое там сегодня число? Третье?! Марта?!  Парень, наверное, побил рекорды пожарных по сборам, уже спустя минуту выскочив из квартиры. Чуть не наебнувшись на лестнице, он вылетел из подъезда и, наплевав на грязь, побежал прямиком к гаражам. Долго, правда, бежать он не смог и перешёл на быстрый шаг, когда выдохся. И чем дальше он шёл, тем медленнее и тише старался идти. Ему нужно было лишь убедиться, что чёртов спортик просиживает штаны с друзьями где-нибудь на районе, а не пошёл совершать необдуманные глупости. Ёбаное третье марта... Услышав громкие голоса и хохот, Миша присел и выглянул из-за гаража. Его взгляду открылось сборище сомнительных личностей, пускающих по кругу бутылку Балтики. В вечерней полутьме было сложно разглядеть что-то достаточно хорошо, но он вглядывался внимательно, выискивая знакомую белобрысую голову. Всё тщетно. Целых пять минут Дыняев просидел за гаражом, внимательно разглядывая компашку гопников. Но Геру среди них он так и не увидел.  Обратно он шёл отчего-то абсолютно убитый. Жидкая слякоть под ногами разъезжалась, но было уже как-то похуй. До своего подъезда Миша еле как доплёлся. Дёрнул ручку двери в квартиру - и осознал, что целых ебучих десять минут она была открыта: приходи кто хочет, бери что хочешь. Парень со всей силы врезался плечом в дверной косяк. Придурок.  Но, вроде, ему повезло. В квартире никто не шебуршал, на первый взгляд ничего не пропало. Вооружившись на всякий случай перцовкой, школьник проверил все комнаты. И правда повезло.  Пока ещё быстрый адреналин не улёгся, Миша отмыл свои конверсы, заварил дошик и включил музыку: шедевры дота-рэпа, курседа и шедоурейза вперемешку с инстасамкой и лаввв66, под которые он обычно закрывал бездну. И только после этого, когда он вяло наматывал на вилку не менее вялую лапшу, его и накрыло.  Накрыло сильно. Еле как доев доширак, он из последних сил дополз до своей комнаты, закрылся и рухнул на пол, втягивая в себя дозу никотина. Стало ещё хуже.  И все выходные ему было максимально хуёво. Он даже почти не выходил из комнаты, ел раз в день, выкуривал за день полностью залитый картридж, но хотя бы раз за сутки выходил из дома и шёл за гаражи... где стабильно не находил знакомого белобрысого кадра. Мониторил городские новости, где и правда находились статьи о покончивших с жизнью. Пусть с отвращением, но и с уверенностью человека, который обязан знать, смотрел зацензуренные фотографии с мест происшествия. Его сердце чуть не оборвалось, когда он увидел на одном из фото белые волосы, но, в панике перечитав статью, школьник выцепил слова «девушка», «второй курс» и «причиной предположительно является серьёзный конфликт с родителями». И от сердца чуть отлегло. Совсем немного.  В воскресенье новости закончились. Миша так и не нашёл Геру в списке суицидников их города. Но спокойнее ему нихрена не стало.  А под вечер его пришибло осознанием. Он действительно волновался за Германа, хоть и зарёкся это делать.  Это на самом деле ожидаемо с точки зрения наблюдателя. Людям свойственна доброта, даже тем, кто старается эту доброту задавить в себе. Людям свойственно прощать, даже что-то совершенно безумное, а уж тем более отрезанную прядь волос и чуть уколотое нижнее веко. Подумаешь, волосы слегка укоротил, мог бы вообще все сбрить, побить и в канаву выкинуть. Эти качества особенно свойственны детям. А подростки, хоть среди них и находятся самые жестокие, отмороженные, безнравственные, совершенно далёкие от понятия морали, тоже могут быть добрыми и умеют прощать.  И Миша простил. Он всего-то хотел жить себе спокойно, никого не трогать и чтобы его не трогали. Конечно же, он простил. Ещё давно, когда сбросил Герману бутылку воды из окна. Да, злился за отрезанный кусок волос, за то, что пришлось с болью отдирать ебучий пластырь с лица. Но в глубине души он уже не держал зла. А Гера мог уже никогда не узнать об этом.  Серое небо словно надавило на плечи свинцовой тяжестью. В холоде панельных домов парень всё никак не мог найти покой.