Bare Your Teeth

Он понимал, что скорее всего Эндрю его за это не простит, но он не мог придумать другого способа подойти ближе, чтобы при этом Джексон с Ромеро ничего не заподозрили. Эндрю уже знал, что что-то надвигалось – за его маской он видел панику и беспомощность. Он понимал, что что-то не так, но не знал, что именно, а Нилу нужно было защитить его и остальных Лисов. Вариант заговорить на французском или немецком отлетал, а то, что он сейчас обдумывал, разобьет вдребезги то строившееся между ними хрупкое доверие, но он понимал, что ему все равно придется так поступить. — Спасибо, – сказал Нил, шагнув в личное пространство Эндрю. — Ты был потрясающим, – пробормотал он, глазами моля о прощении, когда наклонился и перед всеми поцеловал его. Тот замер, уже протягивая руки к Нилу. Он положил руки на локти Эндрю, теребя края его повязок, пока не нащупал рукоятки двух спрятанных там ножей. — Твою мать, – сказала Элисон, и Нил услышал, как она кого-то шлепнула по руке и потребовала поднять глаза. Эндрю все еще не шевелился, а остальная команда застыла в молчании. Нил стал вытаскивать ножи. Он не хотел делать этого перед Лисами, не хотел видеть в них ужас, когда перед ними отнимет жизни двух человек, но они были его семьей. Его мать была готова умереть и убить за него, и Нил был готов сделать то же самое. Не важно, что он раньше не убивал; он знал, как пользоваться ножами, и в нем было желание идти до конца. Эндрю дернулся, когда до него дошло, что намеревался сделать Нил, он стал убирать руки, но его снова остановило то, что тот быстро прикусил его нижнюю губу. Это дало Нилу время на то, чтобы вытянуть их так, чтобы можно было крепко схватиться за рукоятки. Наконец он отстранился. В глазах Эндрю была видна жестокость, он уставился на него с опасной злостью, от которой, Нил понимал, надо бежать. Он не упустил из виду, что тот не ответил на поцелуй. В последний раз он взглянул на него, в последний раз оглянулся на свою семью. У Ваймака изо рта выпала сигарета, Ники в восторге сжимал руку Элисон. Ясно было, что Кевин в замешательстве от того, зачем он это сделал, а Рене смотрела на него с суровым любопытством, каким могла только она. Она злилась на него, но ждала объяснений. Нил ещё больше вытянул ножи из-под повязок Эндрю, но не настолько, чтобы их увидели Ромеро с Джексоном. — Готов? – оглянувшись на Эндрю, спросил он. На какой-то момент Нил подумал, что Эндрю просто уйдет, но тот только кивнул. Он сделал глубокий вдох, и на выдохе метнул нож. Ромеро стоял напротив него – для Нила достаточно лёгкая мишень, особенно, когда тот ожидал, что он тихо уйдет. Лезвие проткнуло ему горло, даже когда Ромеро начал захлебываться собственной кровью, оно торчало оттуда. В следующую секунду, еще до того, как кто-нибудь, кроме Эндрю, полностью понял, что произошло и закричал, Нил развернулся, встав между Джексоном и Лисами. Джексон уже вытаскивал пистолет, и Нил так сильно метнул второй нож, что когда он проткнул руку того, то прибил ее к стене, удерживая ее в таком положении. В то время, как Джексон закричал от боли, Эбби закричала от шока, и Нил в считанные секунды подошёл ближе, отобрал у того пистолет и выпустил ему две пули в грудь. Повернувшись, он убедился, что Ромеро не собирается палить из своего пистолета, всадил ему тоже две пули в грудь, и с холодным удовольствием стал наблюдать, как в его глазах потух свет, и его тело с грохотом рухнуло на пол. И все это произошло меньше чем за десять секунд. Наконец Нил опустил пистолет, со звоном уронив его на пол, и посмотрел на свою семью. Большинство, за исключением Эндрю с Рене, которые привыкли к такого рода жестокости, были в ужасе. Эндрю встал напротив него, на его лицо вернулось выражение скуки. Среди команды воцарилось молчание, и Нил, смотря на челюсть того, когда понял, что не может смотреть ему в глаза, подошёл к нему. — Прости, – прошептал он. — Я не знал, как по-другому их достать. Эндрю ничего не ответил, и, приняв это за отказ, Нил подошел, чтобы достать тело Ромеро. Наконец команда начала выдавать какую-то реакцию, Элисон на него кричала. Они были в ужасе, каждый в панике требовал страшных ответов, пытаясь перекричать другого. Кевин от него попятился, давая ему беспрепятственно пройти. На удивление он молчал, но на его лице был убийственный взгляд, и, как всей остальной команде, ему было страшно. Нил вытащил телефон Ромеро и набрал Лоле. — Помолчите, – сказал он команде, когда пошли гудки, и, к счастью, они замолчали, уставившись на него, когда ответила Лола. — Что там? – отрезала Лола. — Они на подходе? — Привет, Лола, – сказал Нил. Он почти не узнал своего голоса, а та его часть, которая узнавала, чувствовала отвращение. В тот момент он больше походил на Натаниэля, чем на Нила. Большая часть его наслаждалась и принимала это, и, пока он говорил по телефону, полностью вжилась в роль. — Младший? — Тебе не следовало угрожать моей семье, Лола. То, что ты не можешь убить меня с моими людьми, не значит, что я не могу убить тебя с твоими. Предполагаю, в последние моменты своей жизни Ромеро с Джексоном об этом догадались. Не то, чтобы у них в конце было много времени, чтобы подумать. Знаю, ты больше за медленную и болезненную смерть, но, как по мне, быстрая и неожиданная может точно так же, если не лучше, прирезать кого-нибудь. На другом конце трубки молчала Лола. — Я грохнул Ромеро, Лола. Ты правильно поняла? – сказал Нил, на другом конце трубки Лола издала звук: злобный, мстительный и угрожающий – он доставил ему удовольствие. — Ты будешь рада узнать, что получилось очень интересно: его убили навыки, которым вы же с отцом меня и обучили. Нож в горло и две пули из пистолета Джексона в грудь. Лола рыкнула на него с каким-то нечеловеческим звуком. Нил видел, как, где бы она ни была, она ходила взад-вперед в едва сдерживаемом первозданном гневе. — Лучше беги, Лола. Ты следующая. Нил захлопнул телефон, ещё секунду подержал в руках, а затем отбросил его и свалился на спину, отползая от тела Ромеро, пока не ударился спиной об один из диванчиков. — Какого черта, Нил? – секундой позже крикнул ему Ваймак. — Ты только что убил двух охранников! — Они были не охранниками, – пробормотал Нил. Эндрю начал двигаться, он подошел к Нилу и присел рядом с ним на корточки. Он потянулся и взял его за подбородок, отводя его взгляд от Ромеро к себе. Наконец Нил посмотрел ему в глаза. Там все еще была злость, но по крайней мере он знал, что мог чуть-чуть облегчить Эндрю жизнь. Поцеловав его перед всеми, он все разрушил, особенно предварительно не спросив, но он мог хотя бы не раскрывать его ориентацию, пока тот не был готов. — Прости, что поцеловал тебя, – достаточно громко, чтобы все услышали смог произнести он. — Знаю, я… то есть я знаю, что ты не хотел, но я не смог придумать ничего другого. Я не хотел, чтобы из-за меня ты чувствовал себя не в своей тарелке. Они были здесь и угрожали команде, и было бы слишком очевидно идти за клюшкой, но про твои ножи они не знали. Если это значит, что ты останешься жив, это стоит того, чтобы ты злился на меня за то, что я тебя поцеловал. Этого больше не повторится. Он подумал, что сказав это, он достаточно намекнул, что он не привлекает Эндрю. Конечно, будет знать Рене, но скорее всего больше никто другой. — Придурок, – сказал Эндрю, затем наклонился и поцеловал его в ответ. Нил почувствовал, как все его тело расслабилось, и, когда Эндрю отстранился, он приблизился, положив голову ему на плечо. — Кто-нибудь скажите мне, что, черт возьми, здесь происходит, пока кто-то не пришел и не увидел этот пиздец, – наконец заговорила Дэн. У нее все еще дрожал голос, но «капитан» в ней не давал дрожи волю, чтобы защитить команду. — Эти охранники работали на моего отца, – сказал Нил. Из-за того, что он говорил в футболку Эндрю, его голос был приглушен. — Они всем вам угрожали. Они бы причинили боль всем, если бы я с ними не пошел. Я не мог дать им это сделать, как и не мог позволить им вернуть меня к отцу. — А кто такой твой отец, Нил? – спросила Рене, для напряжения в команде ее голос был как успокаивающий бальзам. Нил покачал головой и прикрыл глаза. Он не хотел этого говорить, не тогда, когда он по-прежнему был так близок к Натаниэлю. — Кевин, – прохрипел он в плечо Эндрю. Кевин понял намек. — Отец Нила работает на семью Морияма. Он один из их наёмников, его знают по прозвищу Балтиморский Мясник. Я видел раньше, как он убивал, и это ничто, по сравнению с этим. — Он на свободе, – прошипел Нил, и услышал его только Эндрю. — Несколько месяцев назад он вышел по УДО, а я даже не догадывался. Он нашел меня. Он идёт за мной. Я не могу здесь оставаться, – у него перехватило дыхание. — Но я хочу остаться. Я не хочу уходить. Я хочу быть Нилом Джостеном. — Так будь им, – сказал Эндрю, он потянулся рукой и крепко взял его за запястье. Нил от неожиданности дернулся, но Эндрю не отпускал. Ваймак устало вздохнул, потирая руками лицо, пока пытался думать, что делать. То, что они перешли от того, что стали свидетелями двойного убийства к тому, как из всего этого выпутаться, было доказательством того, насколько Лисы были долбанутыми. — Нил, уверен, ты хочешь держать это в тайне, но это просто невозможно. Мне нужно будет сделать… что-нибудь. Нил кивнул, потершись лицом о мягкую ткань футболки Эндрю. Когда он говорил, прикосновения к ней успокаивали его. — Я все равно после чемпионатов собирался идти к ФБР. Ничего не скрывайте. Я сделаю все, что смогу. Когда Ваймак уходил, он фыркнул себе под нос ругательство. Нил вдруг почувствовал спиной взгляд своих сокомандников и напрягся, заставив себя поднять голову с плеча Эндрю, чтобы посмотреть им в глаза. — Я… – начал он, но запнулся. — Я не. Хочу, – он продолжал запинаться, не совсем понимая, что пытается им сказать, пытается ли он извиниться за потрясение, или объяснить, что он наконец впервые в жизни чувствует, что нашел свой дом, или… — Нил, заткнись, – сказал Эндрю, дёрнув за его запястье так, что Нил снова опирался на него. — Ты никуда не идёшь. Никто не возражал, и наконец Нил полностью расслабился. Где-то там по-прежнему был его отец с Лолой, им по-прежнему нужно было победить Воронов в чемпионате, а действия Нила в сторону защиты Лисов в будущем, естественно, повлекут за собой много проблем, но в этот момент он был в безопасности, у него была семья, а у них был он.