«Кавех возвратится. Домой»

В мире там, где есть дом

До родного далеко, а там и близкого никакого в другом.

Ищу вход до сих пор,

я прошу скорей открой ворота в своей Изумрудный город.

Каждый шаг становился невыносимо тяжелым. Подвернуть ногу, спускаясь с заполучной лестницы с чемоданами - плохая затея. Дождь действовал, как обезболивающее лишь для души. Легче думать под танец дождевых капель, что стучали об его светлую голову. Одежда медленно и уверена стала прилипать к телу, вырисовывая изящные контуры. Плечи под таким давлением начинало мелко потряхивать. К сожалению, унять их можно было только руками, а свободна лишь одна. Пришлось тереть одно плечо, обделяя второе. Так и в жизни.. Которая смогла жестко обойтись с Кавехом в последние дни. Ему пришлось переехать от Аль-Хайтама полгода назад. Кавех не помнил точно. Кажется и не вспомнил бы. С тех самых пор все шло даже и не плохо, работу нашел, крыша над головой была. Но внутренних печалей было не унять. С каждым разом выполнять заказы становилось все тяжелее. Вдохновение вечно ускользало, никакая идея не душила его так сильно, как обычное одиночество. Каждый раз, когда он ложился спать, он чувствовал, что что-то ушло от него. Чего-то не хватает. И так каждый день. Все слились в один большой и бесконечный. Стараться за копейки, жить в четырех стенах, в дали от родных краев. Желание быть хорошим для заказчиков и для командующего стало самым значимым в жизни Кавеха. Поэтому выгорание не должно стать помехой в том, чтоб быть самым лучшим в своей деле и выполнять заказы идеально. Пришлось прибегнуть к самому грязному методу. Сколько бы раз Кавех не отговаривал себя попробовать, у него не получалось идти наперекор правилам, что он сам и поставил. Наркотики приносили желанное вдохновение лишь первое время. Они правда окрыляли и заставляли чувствовать Кавеха не совсем одиноким. Ему даже казалось, что он не сходит с ума. Но в конечном итоге ему становилось только хуже. Эйфория и эффекты свободы улетучились быстро. К ним на замену пришли чувства вечной тяготы и нежелание принять реальность такой, какой она есть. Кавех не хотел принять то, что он попросту не справляется. Он ведь так близок к мечтам. Мир не играет по его правилам, поэтому заставляет его бросить использование грязных ходов. В какой-то момент стало тяжело и с ними, и без. И здесь, и там. И вчера, и завтра. Всегда. Последней каплей стало увольнение, после которого он не смог оплачивать съемное жилье. Его просто выкинули, как рваную кофту или просроченное молоко. Он больше никому не нужен в этом большом мире. Ни заказчикам, ни командующему. Ни самому себе. Скитаться по большому миру, когда душе тут тесно - вовсе не имело смысла. Кавех думал так какое-то время, пока не задумался о том, есть ли место, где он чувствовал бы покой? Где он мог найти отдушину, где он всегда мог отдохнуть от рутинной работы. Где он был любим и другим, и собой. Проходя мимо одного из знакомых домов, сердце забилось так, словно он не доживет до утра. Да, это могла бы быть его последняя ночь. Если бы не вечная память. Все те же тёмно-зелёные занавески, что когда-то были названы полнейшей безвкусицой. Все тот же хлипкий веночек, что висел на входной двери и вечно напоминал о бывших мыслях: а как же он не падал? Приближаясь ближе, Кавех ощущал что-то родное до боли. Кончики пальцев приятно покалывало, а носом парень чувствовал запах самых запоминающихся пряностей. Касаясь двери ладонью, он понял важное. Здесь его посеянные надежды, теплые воспоминания, сладкие мечты, спокойный сон. Здесь его дом. Пять неуверенных стука в двери. Кавех не узнал сам себя. Ему никогда не приходилось стучать столько раз в эту дверь, ведь он знал, что ему всегда откроют и с двух таких стуков. Скрип двери послышался незамедлительно. Все же что-то еще было неизменно. Свет, исходящий из помещения, заставил блондина щурится. Картинка была не четкой, но даже с закрытыми глазами Кавех мог с педантичностью вырисовывать все его черты. От острых скул, которые он любил целовать, если разрешалось до зеленого отлива в глазах. Привычный, родной взгляд окинул Кавеха. Строгий, но по теплому строгий. Где-то в его глазах плясали огни волнения. Только они выдавали его переживания. И их мог разглядеть лишь Кавех. Так было всегда. Это тоже неизменно. — Когда ты переезжал, ты говорил, что вернешься, только если тебе спать будет негде. — этот голос Кавех узнает из тысячи других. Он был слегка сонным, Кавех его разбудил? Или Аль-Хайтам не спал изначально? — Нет, что ты. — пошли оправдания лишь самому себе. — Не ходи вокруг до около, а спроси. — медленно и спокойно сказал Аль-Хайтам, отчего Кавех сжался. Его большие ладони уже показали пару созывающих жестов, отчего бывшему архитектуру оставалось только слабо улыбнуться. — Это не слишком сложно? — наивно, почти спросил Кавех, словно ребенок, что считает себя виновным. Аль-Хайтам тяжело выдохнул, но упорно ждал, когда Кавех соберется. Он знал, что парню нужно перебарывать себя. — Сложно спросить? — все же послышалось со стороны Аль-Хайтама. Это заставило Кавеха собраться с мыслями. — Можно я у тебя переночую? — Да. — без сомнений слетело с губ Аль-Хайтама и тот наконец-то смог приобнять парня за плечи, утаскивая в коридор. Кавех сразу же намочил и испачкал весь ковер, что до сих пор лежал в коридоре. Вся атмосфера заставляла Кавеха улыбаться, пока не станет больно мышцам лица. — Вот скажи, ты всегда был таким непутевым. — высказался Хайтам, что пришел с полотенцем в руках. Пару минут Кавех совсем не реагировал на то, как парень ходил туда-сюда. — Кавех, Архонтов ради. — шикнул парень и Кавех знал, что он не со зла. Хайтам выражал так свое искренне переживание. Обувь была аккуратно сняла с ног блондина и убрана на привычную полочку. Голову парня укрывало полотенце, а в его руках уже покоилась одежда, что предоставил Аль-Хайтам. Кавех знал, что его согреют. Что здесь, он действительно в безопасности. Кавеху казалось, что все происходящее сейчас - просто сон. Чтоб он переодевался в одежду Хайтама, пока сам парень гремел на кухне. Он постепенно осознавал чего ему действительно не хватало. Блондин задумался над этим, укладывая голову на свитер, что Аль-Хайтам предоставил ему. Все еще пахнет свежестью, кажется мятой, пряностями и чем-то кофейным. Если бы его спросили, чем пахнет уют - он бы без сомнений назовет именно этот запах. В комнате Кавеха все осталось прежним. Таким, каким было и до его переезда. Правда, заметны и моменты заботы Аль-Хайтама. Тут было не пыльно и грязно, а некоторые оставленные Кавехом работы и вовсе прицеплены на стены. Когда он вошел сюда, Кавех не мог сдержать теплого взгляда, пока оглядывал помещение. Все такое привычное. До боли. Заметить в дверном проеме Аль-Хайтама - не было помехой. Но Кавех решил поиграть, даже не предлагая Хайтаму. Игра на одного. В свою очередь, Аль-Хайтам застыл наблюдая, как бывший архитектор еле ходит. Ему чуть ли не волочить свою ногу нужно. Хайтам хмурится; как же он не заметил этого раньше. Парень опомнился, что стоит слишком долго, отчего они успели взглянуть друг на друга. Хайтам ничего не сказал, Кавех понял все по чуткому и переживающему взгляду. Скоро вернется.

***

В комнате поднялся запах различных трав и мазей, которые были принесены Тигнари добровольно. Когда Сайно и Тигнари заходили в гости, второй всегда проверял их запасы нужны лекарств и мазей, чтоб всё было у них, если понадобится. А в их случае точно понадобится - утверждал Тигнари и всучил им очередной пакет с медикаментами. Когда это было последний раз? Кажется пару месяцев назад. Аль-Хайтам как только узнал, что у Кавеха все это время были проблемы с ногой, то сразу же скомандовал лечь на кровать и ждать его. Блондина это позабавило, но ослушаться он не мог. Заботливый Аль-Хайтам - самое дивное зрелище на свете. Парень обильно намазывал ногу Кавеха мазью, что пахла достаточно специфично. Но Хайтам утверждал, что Тигнари не врет и помочь в любом случае должно. Ногу его так же аккуратно забинтовали и положили на подушку, что Аль-Хайтам вынес со своей комнаты. — У меня не перелом, мне не нужно так нежно обращаться с ногой. — утверждал Кавех, но похоже спорить было почти бесполезно. Напора у Аль-Хайтама было больше даже в одном только взгляде, а сил на споры у бывшего архитектора вовсе не хватило. Тут секретарь был в выигрыше. — Не спорь и лучше выпей вот это. Да, она противная на вкус, но предотвратит заболевание и ты может сляжешь не так сильно. — спокойно сказал Хайтам и подал чашку Кавеху, помогая даже сесть. Конечно, оба позже посмеялись с того, как блондин кривил лицо. По ним видно, что они скучали. Сколько бы и чего оба не утверждали себе и друг другу. Плохая встреча, но как никак встреча. Аль-Хайтам всегда позволит Кавеху остаться, даже без повода. Но их взаимоотношения и легкая гордость не позволяют. — Завтра обсудим то, что случилось с тобой. На трезвую голову утром будет легче. — он не хотел тревожить Кавеха так резко, как бы ему не хотелось знать. А первый был этому очень признателен, отчего улыбка сама по себе не слезала с лица. — Тебе нужно выспаться. — И ты собираешься меня вот так покидать? — Настаиваешь. — Кавех тихо засмеялся, прикрыв рот рукой. Они стали говорить на пониженых тонах, дабы у обоих не болела голова. Нужны были силы. Кавех стал верить, что нужно карабкаться и жить дальше. Рядом с ним всегда была опора. Аль-Хайтам знал, что Кавех боится одиночества. И прекрасно понимал, что сейчас он не может его бросить вот так, бесстыдно. Учитывая, что блондин смотрит на него чуть ли не плача каждый раз когда тот уходит. Причем просто отнести кружку, или принести бинты. В его рубиновых глазах играет усталость и страх. Он искренне скучал. И кто такой Хайтам, чтоб пользоваться этим в прихотях? Кавех зажмурился, когда Хайтам выключил свет, но сразу же встрепенулся, чувствуя, как кровать скрипнула под весом парня. Все же он лег рядом и жестом подозвал к себе. Кавех смотрел на него, в полной темноте, еще пару минут просто моргая. Но в объятия кинулся почти сразу, как оживился. Он вжался лицом в грудь Хайтама, чувствуя, как спокойно бьется его сердце. Его рука медленно легла блондину на спину и стала гладить, так аккуратно. Аль-Хайтам уже делал это в сонном состоянии, его глаза были прикрыты, при этом он ощущал каждое движение Кавеха. И в этот момент Кавех понял...

Он возвратился. Домой.