А моя любовь живёт на 25 этаже

- ты точно уверен, что хочешь пойти? - да, точно. - может, хочешь остаться дома и провести этот вечер вместе? – когда Сокджин впервые увидел эти по-щенячьи невинные глазки своего альфы, он чуть не расплакался и не затискал его до смерти – слишком милым и расстроенным выглядел Намджун, играя на струнах его тонкой душевной организации. но когда это повторялось регулярно, Джин перестал реагировать, как в первый раз. со временем он понял, что, возможно, ему достался маленький манипулятор в теле этого грозного парня с вечно хмурым взглядом, что постоянно следил за ним, куда бы он ни шёл по университету, довольно долгое время. теперь же просто умилялся про себя, а потом покусывал оттопыренную нижнюю губу альфы при поцелуе. – я бы что-нибудь приготовил для тебя. - нет, Намджун. мы с трудом договорились с ребятами о встрече. я хочу повеселиться с ними. – эта блузка не подходит к брюкам: слишком кобальтовая, а нужно что-то похожее на гиацинтовый. или лучше выбрать пурпурную? тогда бы этот цвет делал его карие глаза ещё глубже и выразительнее. можно ещё сделать лёгкий смоки и добавить фиолетовых теней на внешний уголок и слегка растушевать. просто идеальное сочетание. когда Джин шустро прыгает к шкафу и тянется к выбранной блузке, он резко замирает и вспоминает, что фиолетовых теней у него нет. теперь больше нет. потому что Намджун искал свои очки и перевернул его косметичку, а потом «случайно» прошёлся по его палетке теней. совершенно не случайно, потому что Джин знает, что альфа так бракует его вещи на которые другие обращают внимание и делают ему комплименты. в прошлый раз на полу оказался его флакон любимого одеколона - одногруппник всего лишь отметил, что Джин пахнет морской свежестью, а не ягодными нотками, как раньше. но Намджун узнал как-то и про это, и внёс свою лепту и сюда. всё идёт не по плану. он должен быть уже одет, накрашен и просто ждать такси, которое приедет меньше чем через десять минут. какой-то неудачный вечер получается, или просто Намджун неудачно нарисовался со своим нытьём под ухом. - а почему ты не хочешь провести время со мной? у меня два дня выходных и мы бы придумали что-нибудь интересненькое для совместного вечера. – ладонь, оказавшуюся на его заднице, Сокджин отбрасывает прочь и слишком злобно смотрит на Джуна, что стоит позади него. время совершенно неподходящее, он опаздывает, раздражается всё сильнее, а это чудо умудряется приставать. если бы не нужно было никуда идти, то с огромной радостью и можно даже пошалить ни один раз за ночь. но точно не сейчас… - мы итак проводим время вместе каждый день, Джун-и. нужно уметь проводить время и раздельно друг от друга. - значит, ты от меня устал… Джин клялся себе миллион раз, что если ещё хоть раз Намджун включит свою пластинку с «уставанием», то точно вмажет ему по носу. ну или хотя бы даст такой смачный пинок под зад, что все тёмные мыслишки в его голове посыпятся вместе с позвоночником в трусы, и мозг альфы станет на место. промолчать, посчитать до десяти, дать себе немного остынуть, а потом с улыбкой и всеми возможными нежностями успокоить своего альфу – такие наставления всегда давал ему папа, который не любил скандалы и истерики, и ненавидел повышать голос на членов своей семьи. но Ким Сокджин – это версия своего отца, который слишком темпераментный и бойкий, но становился мягким и покладистым рядом со своим омегой. - знаешь, блять, что?! – в этот раз сдержаться не получилось. и Джину нисколько не жаль, что своим криком он пугает Джуна, и, возможно, соседей, которые прежде никогда не слышали их ссор. но он правда устал от этой ревности и манипулирования. хочется чтобы ему доверяли и не ревновали к каждой встречной собаке, стоит той заметить омегу и начать радостно вилять хвостом. нужно немного и зубки с коготками показать, как и учил отец в детстве. и хлопнув дверью шкафа с такой силой, что перекладина с его блузами и рубашками с грохотом падает вниз, он надвигается на альфу с таким разъярённым видом, что тот пятится назад, и не рассчитав, падает на кровать. – я терпел долго, мой милый, но я пиздец как устал от твоего контроля и сцен ревности! - я не устраиваю сцены! – орёт в ответ Намджун. и это тоже первый раз, когда он повышает голос на своего омегу. неприятно ли слышать ему такое? конечно, потому что это никакая не ревность, а такой вид его заботы. - устраиваешь! - нет! - да! - когда я вообще устраивал сцены?? – Намджун хочет встать с кровати, потому что ему некомфортно быть в положении ниже, тем более на спине, появляется ощущение, что он беззащитен и не может дать отпор. инстинкты, чёрт бы их побрал. не хочется казаться слабым перед омегой даже в такой ситуации. но когда он пытается встать, получает удар стопой омеги прямо в грудь, и снова валится на кровать. он ошарашен, зол и готов зарычать на него – Джин уложил его на лопатки абсолютно иным способом, в отличии от которого он привык. - сейчас! ты устраиваешь её сейчас, Намджун. и я очень долго терпел всё это от тебя, но именно в этот момент я прошу тебя остановиться. потому что твой лимит ревности и недоверия достиг своего максимума. – где-то в глубине души Джину очень совестно от того, какими глазами на него смотрит снизу Намджун. он всегда был мягким и нежным с ним, с друзьями и семьёй, но дремлющие гены по отцовской линии пробудились именно сейчас и берут контроль над эмоциями. – о, можешь не смотреть так на меня, ты прекрасно понимаешь о чём идёт речь! думаешь, я не знаю почему Дагён перестал садиться со мной за одной партой? или почему продавец из магазина возле нашего дома перестал советовать мне какие фрукты и овощи лучше взять, а теперь просто здоровается и отходит подальше, стоит мне подойти к нему?? и самое главное: куда делись все мои блузки с глубоким вырезом? - я кинул их в стирку со своими вещами, и ткань расползлась… - мямлит Намджун снизу, не поднимая глаз. - они уже были постираны, когда я повесил их в шкаф! ты просто их выкинул, потому что тебя всегда бесило, как другие альфы смотрят на меня, когда одеваюсь более откровенно, чем ты привык. - ну я просто хотел… - глазки лжеца, которого поймали с поличным – именно так видит его Сокджин, смотря сверху. как же тошно слышать эти неумелые оправдания, которые последнее время слишком часто альфа вешает на уши омеги. – постирать. чтобы тебе было приятно. - ты даже не знаешь, как включается стиралка! - я не безмозглый альфа, каким меня видят твои родители, а теперь и ты! - я и дня в своей жизни не считал тебя таким. – сейчас сам Джин готов разреветься; его нижняя губа неконтролируемо поджимается, а в носу щиплет - привычка чихнуть несколько раз подряд перед тем, как заплакать осталась с самого детства. сейчас ему немного горько из-за того, что его сравнивают с его родителями. но на самом деле в этом не было ничего страшного: да, отец омеги был не в восторге от того, кого привёл сын на семейный ужин, ожидая от него альфу, как минимум курсе на третьем, но не на первом. зато папа был очень рад и только изредка пинал мужа под столом, пока тот не начал заходиться всеми возможными ругательствами. но неужели Намджун не понимает, как он важен для него? они вместе со второго месяца начала первого курса, потому что до этого альфа просто кружил вокруг него, прожигая своими хищными глазами и следуя за ним чуть ли не по пятам: опаздывал на свои пары, лишь бы удостовериться, что омега дойдёт до нужной аудитории без приключений, следил за ним из угла столовой, и даже несколько раз плёлся за ним до самого дома, провожая таким образом после затянувшихся факультативов. некоторые говорили, что у него появился сталкер в лице грозного альфы, который был весьма немногословен, но стоило услышать его рычащий бас и у многих подрагивали колени от испуга. но Джин считал это милым и ждал следующего шага от него. следующий шаг и произошёл через два месяца после первого дня занятий, когда он споткнулся на лестнице и был готов слететь кубарем вниз, мысленно прощаясь с жизнью, но две огромные ручищи успели обхватить его за талию и притянуть к пышущему жаром телом. и в тот же момент он ощутил, как быстро бьётся от испуга чужое сердце, спрятанное в груди под слоем водолазки и кожаной куртки. а потом Джин утащил пить его горячий шоколад к себе на съёмную квартиру, ни капельки не опасаясь этого хмурого здоровяка. но перед этим альфа затащил его в салон оптики и наконец-то забрал свои очки со сложными линзами, изготовление которых слишком затянулось из-за его астигматизма. хмурый взгляд, которым он одаривал всех на протяжении стольких месяцев был далеко не из-за ненависти и презрения к окружающим – Намджун так фокусировался на людях, пытаясь понять, кого он видит на своём пути. начали встречаться они через неделю, а через три уже съехались в маленькую студию недалеко от университета. всё было просто идеально, Джин и раньше замечал, что Джун-и иногда бывает через чур ревнивым, но до таких скандалов ещё не доходило. ну а сейчас… - а знаешь что? мне плевать. плевать, что ты сделаешь со всей моей одеждой. можешь даже выкинуть её после того, как я уйду, потому что на улицу я смогу ходить и голым! и знаешь почему? – слыша эти слова Намджун начинает мрачнеть всё больше, рыча уже так, что слышно и Джину; но когда он пытается подняться, омега снова пихает его ногой в грудь. – ты не слезаешь с меня ночами, помечая своим запахом так сильно, что никто в здравом уме и не подойдёт ко мне даже в таком виде! – после этого он смотрит на маленький циферблат часов на запястье и быстро хватает рюкзачок с пола. плевать, что его образ сегодня совершенно ему не нравится и придётся идти в ненавистной синей рубашке и даже без макияжа, раз уж внеплановая ссора затянулась. до приезда такси осталось меньше двух минут. - ты что, просто возьмёшь и уйдёшь?? мы не договорили! - нет, Ким Намджун, я не просто уйду, а уеду! и я не собираюсь разговаривать с тобой в состоянии разъярённого ревнивого быка. угомони свой пыл. и мы продолжим, когда я вернусь. в тот момент, когда Сокджин хлопает входной дверью, позади Намджуна слышится ещё один грохот – в шкафу упали полки с вещами.

***

прошло больше сорока минут. за это время Намджун успел прикрутить новые шурупы для полок и перекладины, а вещи разложил так себе - Джин всё равно не оценит и сделает всё по-своему. теперь просто лежал на кровати, под тиканье часов на прикроватной тумбе, и втыкал в потолок. но бесило точно не монотонное тиканье, что в тишине разносилось по маленькой площади гулким эхом, а то, что Сокджин не написал ни одной смс-ки как доехал. значит, всё обернулось серьёзно. если и раньше после небольших ссор Джин извещал о том, что он хорошо добрался и через сколько часов будет дома, то теперь с его стороны чувствуется тотальный игнор. стыдно ли теперь, когда голова немного остыла, а чувства притупились? безумно. но и успокоить своего внутреннего зверя альфа не мог, сколько бы ни пытался. страх, когда омега уходит из дома без него, как-то масштабно захватывал его спокойную натуру и наружу вырывался неизвестный мозгоёб со своей ревностью, что Джин встретит альфу куда более красивее чем он, умнее, и самое главное – богаче. поэтому, что может быть лучше, кроме как спокойно обсудить с ним свои страхи комплексы, как взрослые люди, находя какой-то компромисс? правильно, вынести мозг окончательно, чтобы разозлённый омега ушёл из дома, хлопнув дверью. надо бы потом всё спокойно обсудить по его возвращению. и извиниться перед бедными соседями тоже. а если Сокджин не вернётся?? если на вечеринке он встретил кого-то и тот мерзавец обхаживает его прямо сейчас, потому что омега пахнет безумно вкусно, когда зол? а Намджун не метил запахом его уже три дня! этого он точно не сможет пережить. бредовые мысли в голове альфы начинают бурлить неконтролируемым потоком, но он не решает успокоиться и вернуться к прежнему состоянию, а пулей меняет домашние штаны на джинсы и решает бежать к дому его одногруппника. встреча должна быть у Сонвона, по его предположениям, потому что до дома Субина ехать больше часа, а Джин дружит тесно только с этими двумя из всей группы. и если до дома первого он добежит меньше, чем за пятнадцать минут, то до дома второго успеет сдохнуть в процессе бега несколько раз точно.

***

вечеринка точно проходит в доме Сонвона. этот омега был малость странноват, но и не вызывал никаких претензий у Намджуна. его любовь к латино-американской музыке, которая слышна за воротами его дома, даёт альфе стопроцентную гарантию, что шабаш по обмыванию косточек своих пар проходит именно там. просто так бы никто не стал включать эти странные завывания неизвестной ему певицы с прокуренным голосом почти на всю громкость. звонить в видеозвонок точно не вариант, так как Джин точно заявился к нему в не самом лучшем расположении духа, и все присутствующие точно заметили это и уже выпытали в чём дело. его никто и не пустит в дом, даже если будет умолять на коленях. и даже если будет умолять на коленях, стоя под дождём. но раз он здесь, то удостовериться, что это сборище проходит без пьяных альф, которые могут распускать свои наглые ручонки, он обязан. пройдя немного вправо и спрятавшись за живой изгородью из кипарисов – ещё одна странная любовь омеги ко всем живым растениям, которые он высаживает на улице, разводит дома и которые ему постоянно дарит Сокджин, Намджун убеждается что на улице никого нет в виде случайных свидетелей, и ловко ухватившись на выступ кирпича на заборе, взбирается по стене. неуклюже поставив ногу для последнего подтягивания, он резко переваливается и падает вниз на левый бок. от обжигающей боли хочется заорать на всю улицу, потому что ощущения сравнимы с кипящим маслом, что брызгает на руки при жарке, но в десятки раз больнее. только быстро перекатившись на другой бок, Намджун понимает, что свалился он в заросли ядовитого плюща, который нормальный человек не станет высаживать на заднем дворе своего дома. вся левая щека, ухо и шея зудят настолько сильно, что кажется, там разъело кожу, а теперь ядовитое масло с листьев растения готово добраться и до его костей. ему крупно повезло, что не пострадал глаз. а когда Намджун чешет щёку и ухо на протяжении нескольких минут, то с ужасом ощущает под кончиками пальцев волдыри, которые скоро надуются и приобретут далеко не товарный вид… как объяснить эту красоту Джину он даже не представляет. в голове всплывает только один вариант – свалить всё на свою неуклюжесть. поэтому при готовке он случайно опрокинул на себя сковороду с горячим маслом и получил сие великолепие на лице. но омега далеко не идиот, в такую околесицу точно не поверит. но это уже второстепенная проблема, а сейчас самое главное выяснить кто находится в доме. Намджун ползёт на животе к открытому окну из которого продолжает литься песня, раз вещи безнадёжно испорчены этой отравой и их стоит выбросить, то и мараться в земле уже можно максимально. но заглядывая во внутрь, он ничего не замечает… ничего, из-за чего ему стоило бы волноваться, подскакивать с кровати, нестись по городу, как сумасшедшему и падать в ядовитый плющ. потому что все присутствующие в доме омеги и беты, которые сидят в своих телефонах и медленно потягивают шампанское из персональных бутылок через трубочки. на душе становится паршиво, потому что он снова довёл омегу своими ревностью и недоверием, а теперь смотрит на него как он лежит поперёк кресла, свесив ноги, и жуёт трубочку. понаблюдав за ними ещё несколько минут, Намджун отползает назад и уходит, поджав хвост, не забывая при этом расчёсывать до волдырей и шею.

***

едва только удобно устроившись на непострадавшей правой стороне, задремавшего альфу будит резкий хлопок входной двери, а затем и тихие шаги в сторону кровати. хочется сжаться и спрятаться под одеяло, а ещё лучше позорно заползти под кровать и не вылезать оттуда, пока краснота на лице не спадёт вместе с болючими волдырями. но там слишком мало место, альфа не поместится как бы он не старался; спрятаться под одеялом не получится тоже – он принял холодный душ уже пять раз, но боль и зуд ни капельки не уменьшились, лишь только волдыри надулись сильнее, и даже невесомое касание шёлкового пододеяльника приносят нестерпимую боль. - вставай, Намджун, я сделаю тебе ванну. - я не хочу. – едва шепчет тот, комкая пальцами одеяло. от боли или из-за страха смотреть в лицо Джину – ещё непонятно. – прими сам, я уже лёг спать. - Намджун, прошу, встань по-хорошему. – свет в комнате включается и альфе хочется убежать с позором, как таракан, что оказался на кухне посреди ночи. – тебе нужно принять антигистаминное и обработать все ожоги. начнём с травяной ванны. альфа подскакивает сразу, являя ему свой лик. от болезненно выглядящей щеки, раздутого уха и расчёсанной шеи до кровавых ссадин, Сокджину хочется его не только обнять и пожалеть, но и хорошенько врезать. потому что думать надо над своими действиями, или выбирать место получше куда приземляться. - а.. как ты? - ты думаешь я не почувствую твой запах среди всей оранжереи Сонвона? – откинув рюкзак на свою сторону кровати, Джин подсаживается ближе к альфе, кладёт свою ладонь ему на правую щёку и нежно поглаживает скулу большим пальцем, смотря в эти виноватые глаза перед ним. – ну вот что мне с тобой делать? - любить… - Джун, я люблю тебя. но я очень хочу, чтобы ты не стоял на месте, как ревнивый болван, а умел смотреть в будущее и видеть, к чему приводят твои неконтролируемые действия. слежка за мной стоила того? - не стоила… - тихо шепчет альфа, моргая пару раз. нет, это совсем не слёзы, которые могут вот-вот политься из глаз, а ядовитая кислота попала и на ресницы, и чувствует он её именно сейчас. совсем не слёзы. - я рассчитываю на то, что ты пересмотришь своё поведение за последние месяцы, и станешь таким же лапочкой, каким и был с самого начала. а теперь мне тебя ещё и лечить от этого ужаса на лице! только ты мог вляпаться в такое. иди уже в ванную. и прекрати чесаться!

***

- Джун-и, отвернись… - но я хочу спать лицом к тебе. - нет, отвернись. ты же знаешь как я люблю, когда ты спишь на правом боку. - ладно… Намджун не любит спать, отвернувшись от своего омеги, а любит обнимать его двумя руками и прижимать к себе, чтобы он упирался лицом в его грудь, а сам альфа мог вдыхать его укрепившийся аромат, которым он пропах полностью, до самых кончиков волос. Сокджин обожает, когда альфа засыпает только на правой стороне кровати. волдыри от ядовитого плюща они смогли залечить ещё пару лет назад, которые оставили памятный след на ухе альфы – на левой мочке пришёлся особо крупный волдырь, который долгое время не мог сойти, а потом наконец-то начал заживать, но забрал вместе с собой маленький кусочек кожи. это оставило неизгладимый след в памяти обоих, который теперь они вспоминали, смеясь. и после этого случая Джун полностью изменился – научился контролировать свою ревность, и теперь с улыбкой смотрел на то, как альфы на улице сворачивают головы, стоит пройти им вместе с мужем. Сокджин улыбается, смотрит на этот памятный след и прижимается ближе к альфе. теперь уже поцеловать мужа между лопаток перед сном не представляется возможным – на восьмом месяце беременности ему бывает тяжело даже перевернуться на бок. но стоит уткнуться животом в поясницу и он ощущает, как творение их любви упирается крохотными ножками прямо в отца, напоминая о своём присутствии. Намджуну что-то не нравится? нет, Намджуну нравится всё. и он сам засыпает с улыбкой на губах, под маленькие пиночки сына.