первая и единственная любовь.

Ты мой учитель, а я твоя школьница Разными слухами школа заполнится. Голосом строгим о чём-то спроси меня, Всем замолчать, начинается химия. Алена Швец — Твоя школьница. *** Я ждала ее после уроков в нашем излюбленном временем месте — на лавочке, в ближайшем парке возле школы, где я, собственно, и училась в одиннадцатом классе. Ее долго не было, и я начала подозревать, что, возможно, мою даму сердца просто задержали на педсовете и она не успевает прийти к назначенному времени. Вернее, назначенного времени вовсе и не было. Мы встречались тут каждый день, чтобы идти вместе домой, по пути заходя в небольшую кофейню в таком же небольшом, забытом временем переулке. Мы жили буквально на одной улице. Только в разных многоэтажных домах. Мы ходили вместе в школу, по пути беседуя обо всем на свете. Общих тем за все годы совместного обучения накопилось достаточно. Но сегодня ее не было. Я больше не чувствовала шлейф ее прекрасных духов, которые так отчетливо отдавали сочным гранатом и спелой вишней. Глянув на время и заметила, что она опаздывает уже на полчаса. Странно, обычно она приходила вовремя. А на улице тем временем становилось все холоднее и холоднее. Весеннее холодное солнышко скрылось за горизонтом, а на замену ему пришел морозный ветер, пробиравший до костей. Кажется, зима не хотела покидать родные края и намеревалась задержаться подольше. Зря я перелезла из ужасной зимней куртки в свое полюбившиеся черное пальто. В нем было немного холодно сейчас. Терпение медленно покидало меня. Ну сколько можно ждать? Набрав номер возлюбленной, я услышала длинные, монотонные гудки. Трубку никто не брал. Неужели действительно педсовет? Ну, а тогда просто предупредить меня нельзя? Написала бы хоть смс-ку. Я поднялась со скамейки и грустно окинула взглядом парк. Люди здесь проходили очень-очень редко. Все шли через центральные улицы, не желая приходить в такое, можно сказать, заброшенное местечко. Но несмотря на все это, в парке все еще было красиво. Я покинула парк, размышляя, не случилось ли ничего плохого? Обычно она не поступала так. Нет, все же что-то произошло. *** Зайдя домой я вновь увидела пьяных родителей. Они бездумно спали на кухне, даже не проснувшись, когда я достаточно громко хлопнула входной дверью. Это и к лучшему. Не хочу сейчас выслушивать их пьяный бред. Настроения и так особо не было. Я вошла в свою комнату и сразу же закрылась на дверной замок. Ненавижу, когда родители входят в мою комнату, когда я дома. Они меня ужасно раздражают. Неужели им правда на все плевать, даже на родную дочь? Конечно, им бы бутылку водки целую, и закусить чем-нибудь. Большего для счастья не требовалось. В ней я нашла свою вторую маму. Она заботилась обо мне с самого начала, когда заметила, что у меня синяк на руке из-за очередного бредового состояния отца. С девятого класса все и началось. Сначала я просто уделяла особое внимание ее предмету, а то есть химии. Потом я решила сдавать его на ОГЭ, а позже и осталась до одиннадцатого класса. Сделала все, лишь бы не расставаться с ней так скоро. Удивительно, но сорока-пяти летняя женщина ответила мне взаимностью почти сразу, хоть у нее был и муж, и уже взрослый сын, который работал в другом городе. Я отчетливо помню этот день. 5 декабря, два года назад я призналась ей в своих чувствах, но честно говоря, рассчитывала на то, что меня просто отправят к психологу и вызовут родителей в школу. Но нет. Она с каким-то нежным трепетом посмотрела мне в глаза и легонько поцеловала в губы. Я была на седьмом небе от счастья. Тогда все и началось. Новый год я встречала вместе с ней, в ее маленькой уютной однокомнатной квартирке в доме напротив моего. Ее муж тогда уехал в командировку, и так чудно совпало, что праздник она встречала одна, и на эмоциях пригласила меня, хоть это и было самое начало наших отношений, она уже доверяла мне и любила так, словно мы женаты десять лет. Я сидела за своим дряхлым письменным столом, думая о ней каждую секунду своей жизни. Пыталась дозвониться, но все тщетно. Телефон по-прежнему никто не брал. Ну это уже не входит ни в какие рамки! Я поняла, что даже педсовет не может длиться так долго, и она явно уже дома. Тогда что-же случилось? Выбежав из дома в нарастающей панике, я забежала в ее подъезд и быстро добежала на третий этаж, постучав в уже знакомую квартиру. Дверь открылась почти сразу. Передо мной стояла она. В своем шелковом черном халате до колена с кружевами, с небрежными взъерошенными волосами, подстриженными под каре. Женщина уставилась на меня с неким удивлением в глазах. — Что ты здесь делаешь? Муж дома. — тихо спросила моя дама сердца и закрыла дверь, выходя на лестничную площадку вместе со мной. Она увидела беспокойство в моих глазах и тяжело вздохнула, поняв, что не пришла на наше место сегодня. — Мне надо сказать…слушай, мы не можем больше встречаться. В школе начинают ползти слухи и меня уже хотят уволить. Наблюдают за мной и за тобой в особенности. Лучше прекратить все сейчас, пока не стало только хуже. Я люблю тебя, но эти отношения поначалу были обречены. Надеюсь, ты отпустишь меня и найдешь кого-нибудь более доступного. Я даже не успела ничего сказать. Сердце пропустило несколько ударов. Какой станет моя жизнь без ее присутствия? Неужели все кончено? Я долго не могла этого принять. Даже когда с ошарашенными глазами вошла в квартиру и тихонько закрыла дверь, сползая по ней на пол и закрывая лицо ладонями, начиная плакать от изнеможения. Я буквально почувствовала, как мое сердце разрывается на несколько кусочков, не имея возможности собраться обратно. Я боялась жить дальше. Я уже просто не представляла свою жизнь без своей возлюбленной. Без ее нежных прикосновений и спокойного, ровного голоса. Даже когда она сообщала о нашем расставании, ни один мускул на ее лице не дрогнул, а голос оставался таким же спокойным, как и всегда. Мою нарастающую истерику прервал раздраженный голос матери, которая только проснулась и устало почесала немытую голову, тяжело вздыхая от боли в висках. Она уставилась на меня с пустой бутылкой водки в руках и вскинула брови вверх, усмехаясь. — Что, двойку получила что-ли? Так и знала, что ты идиотка, которой лишь бы с пацанами пошляться. — она даже не дала мне высказаться и просто швырнула триста рублей мне в лицо с такой же противной усмешкой. — сходи, купи лучше родителям бутылку водки. Сдачу можешь себе на пирог в школе забрать, так уж и быть. А то вон какой скелет. Я знала, что она так просто не отвяжется, и ей глубоко плевать на мою истерику и слезы. Я устало поднялась с пола и вышла из квартиры. Последнее желание жить пропало с этой минутой. Я , конечно, не задумывалась над суицидом, но судьба решила все за меня. Я вышла на дорогу, даже не смотря по сторонам. Дорога была все еще скользкой после вечерних заморозков, и какая-то машина с малолетками внутри не успела остановиться, сбивая меня насмерть. Последнее , что я помню — это ужасная, пронзающая боль во всем теле, а потом спокойствие, тишина, и я обрела покой рядом со своими бабушкой и дедушкой.