Уговор

У Кирилла была одна проблема, грозящаяся со дня на день перерасти в глобальный такой Армагедец. — Я не женюсь на ней. Ни на ней, ни на ком-то ещё из девок твоих партнёров. — Едва держа себя в руках, шипит Кирилл на отца. — Как ты вообще себе это представляешь?! — Так же легко, как ты представляешь своё безбедное будущее. Потому что если свадьба не состоится - я лишу тебя и твоего счёта, и своих денег. — Я не женюсь! — Теряет терпение Кирилл. — Хоть одна вразумительная причина? — Спокойно уточняет мужчина, чуть приподняв подбородок. Кирилл, осознающий, насколько тонок лёд, по которому ходит его холостяцкая жизнь, отвечает прежде, чем мозг успевает подумать. — Я гей. Я люблю парня и изменять ему ради твоего бизнеса не собираюсь. Нужен брак - женись сам. — У Кирилла не было никого, но ему нужно было спасать свою задницу от пропасти, поэтому говорил он крайне уверенно, достаточно громко, но не крича. — Ты, кажется, любил мне читать нотации про верность? Вот она, во всей красе. — На лице его отца не дрогнул ни один мускул. Он тяжёлым взглядом смотрел на напряжённого сына, готового, кажется, в любой момент кинуться в бой ради защиты чести и достоинства своего "парня", и пытался определить, насколько правдива эта исповедь. Пока что получалось ноль целых и нихера сотых процента. — Ты не гей. — Качает головой Всеволод, наливая себе в стопку бренди. — Или встречаешься с тем ещё долбоёбом, который портит твой характер сильнее, чем все бывшие проститутки вместе взятые. — Но Кирилл на провокацию не ведётся, лишь гневно сужает глаза и молчит. — Хорошо. — Внезапно кивает Всеволод. — Тогда завтра твой... "Парень" — Мужчина рисует кавычки в воздухе. — Приглашён на семейный ужин. Не придёт или я пойму, что он подставной - женишься в следующем же месяце. — Всеволод выходит из кабинета, оставляя Кирилла наедине с его отчаянием. У Лёши тоже есть проблема. Ему мешали учиться. Девчонки, виснувшие на него толпой, постоянно воюющие за право сесть с ним в столовой или в библиотеке за одним столом, не давали проходу, отвлекая своей пустой болтовней, игнорируя полное безразличие Макарова. Лёшу невзлюбили все одноклассники, девушки которых постоянно приводили его в пример, пару раз дело чуть не доходило до драки, а вот сегодня, кажется, дойдёт. — Слышь, бля! — Костя был на голову выше Лёши, тот ещё неугомонный и бешеный парнишка, живущий в соседней от Макарова комнате. — Затрахал уже вертеться с Сонькой! — Лёша при всём желании не мог бы вспомнить обладательницу этого имени, потому что большую часть времени он занят запоминанием дат, битв, стратегий, формул и иже с ними, всё то, что пригодится на экзаменах. Он и Костю то запомнил только благодаря почти еженедельному хору, состоящего из «Ах, Костя, сильнее...» за стенкой. — Я, если честно, даже не знаю, о ком ты говоришь. Поверь, меня не интересует твоя... Девушка? — Да ещё б она тебя интересовала! — Грозно сжимает кулаки Костя, сокращая дистанцию и заставляя Лёшу отступить к стене. — Серьёзно, Кость. Я занят учёбой... — Понимая, что значение последнего слова Константину едва ли известно, Лёша выставляет руки вперёд. — Слушай, я безответно влюблён. Мне безразличны абсолютно все девчонки нашей школы и дома, поверь. — Костя с подозрением смотрит на вжавшегося в стену Макарова и приподнимает бровь. — В кого? — Заходить настолько далеко Лёша не планировал и с трудом представлял, что можно ответить. — В того, с кем вместе никогда не буду, если Марс в Венеру не закатится. Просто... Поверь, мне и твоя, и другие... Безразличны. — Пожимает плечами Лёша, опуская голову и нервно сжимая в руках тетрадь с конспектами. — Ты чо, из "этих"? — Костя даже делает шаг назад, словно боится заразиться от Макарова другим цветом ориентации, а Лёша, понимая, что это его единственный шанс на выживание, и вполне неплохой, к слову, с трудом находит в себе силы, чтоб кивнуть. — Ну типа. — Фу бля... Фиг с тобой, живи. И так больной, чтоб ещё и добивать. — Костя уходит максимально быстро, чем смешит Макарова до глубины души, но вот что Лёше делать, если другие начнут задавать ему вопросы, он мало представлял. Он брёл домой, спиной чувствуя взгляды одноклассников, краем уха слыша, как те обсуждают то, что им /по секрету/ распиздел Костян, и пытался выучить всё то, что они сегодня писали по Химии. На небе во всю разгулялось солнце, и хоть в тени было прохладно, его лучи прогревали все скамейки, особенно вдоль парковых дорожек. Кажется, Лёша нажил себе проблем, но когда это он без них жил вообще? Сидя с тетрадкой около речки, Макаров как мог боролся с желанием в ней утопиться, потому что к нему подсела девчонка из параллельного класса, смотря с таким сожалением и смущением, что сил у Лёши уже не оставалось. — Ты же соврал Косте, да? Ты не думай, я никому не скажу! Хочешь, я познакомлю тебя с моей сестрой? Её все боятся, если будете "типа встречаться", тебя никто не будет трогать, знаешь... — Лёша едва сдерживается, чтоб не застонать от отчаяния. — С чего ты взяла, что я соврал? Почему вам всем, блин, так мёдом намазана моя жизнь? Скольких я должен послать нахер, чтоб ваши парни перестали видеть во мне врага народа? Если я сказал "нет", значит нет. Сказал, что уже влюблён, значит влюблен. И хоть разденьтесь вы все, моих чувств это не изменит. Затрахали уже! — Лёша резко поднимается, уходя на другую сторону речки, подальше от задрожавшей от слёз обиды девчонки. Как его раздражала вся эта ситуация... — Э, погодь! — Меньше всего Лёша хотел, чтоб его сейчас трогали, но кто-то хватает его за руку прежде, чем он доходит до скамейки, пробуждая в душе волну гнева. Макаров крайне резко оборачивается, тут же лицом к лицу сталкиваясь с тем, чьё лицо украшало половину новостных сводок в соцсетях последнюю неделю. Кирилл Гречкин собственной персоной, не вдаваясь в изучение того, чей разговор подслушал пару минут назад, настойчиво утянул парнишку за собой в сторону чёрной Вольво, открывая заднюю дверь и взглядом приглашая сесть. — Побазарить надо. Срочно. Кирилл был на грани. На пиздецки хрупкой грани отчаяния, потому что у него были ровно сутки чтоб либо сменить пол, гражданство и имя, либо найти мужика, способного выдержать весь спектакль от первого до последнего звонка, и тут ещё вопрос, что было сложнее. Либо звёзды совпали, либо удача его в лоб поцеловала, но наушники, переставшие работать в самый подходящий момент, позволили ему найти человека с похожей ситуацией. Оставалось только убедить. — То есть... Мы типа... Будем парочкой? — Лёша едва совладал с голосом. — Если завтра отыграешь перед моим отцом так, чтоб он поверил в нашу неземную любовь, я лично переебу всех, кто пытается до тебя доебаться по поводу твоей ориентации. — Пожимает плечами Гречкин. Лёша краснеет, но не берётся разубеждать его в ошибочных доводах. — А твой отец не будет... Против? Ну, я же... школьник... — Лёша смущённо отводит взгляд, встряхивает волосами, чтобы прикрыть алеющие уши и не знает, куда себя деть. — Заюш, мне надо спастись от свадьбы. Если он будет уверен, что у меня к тебе неземная любовь и высокие нравы, то я смогу гулять ещё года два. Тебе ж шестнадцать? — Лёша кивает. — Ну вот. Главное держаться максимально уверенно. Взамен я порешаю твои проблемы, упорхнёшь в счастливую взрослую жизнь к любовнику с максимальной лёгкостью. — Нам ведь придётся... Ну, поддерживать общение. Не знаю, там, общие фото делать, чтоб все поверили... — Да... — Вздыхает Гречкин. — В конце концов, это будет не сложно. Будем выделять пару часов в неделю на весь этот движ. — Два года? — Сомнением тянет Лёша, нервно сжимая край кофты. — Да брось, мы займём друг у друга максимум часа три в неделю, всё остальное время мешать друг другу не будем. Это максимально просто. Главное сдать завтрашний экзамен у моего бати. — Повторим условия. Я перед твоим отцом изображаю из себя святую невинность, ты за мной максимально натурально ухаживаешь. После этого мои фотки в твоей компании разлетятся по соцсетям и мне в школе не дадут жизни. — Это моя забота. — Отмахивается Кирилл. — Я актёр хороший. Максимально хороший. Я влюблённого дебила отыграю просто как боженька. Главное, чтобы ты подыграл. Но бля, малой, смотри не влюбись в меня, ладно? — Кирилл толкает его в плечо, привлекая внимание. — Пфф, вот ещё. — Закатывает Макаров глаза. — Я ж не настолько идиот. Смотри ты не влюбись в мою невинную душу, а то ещё и от тебя бегать придётся. — Давай ещё одну сделку? — Лёша вопросительно приподнимает бровь. — Ни при каких условиях не влюбляемся друг в друга. Бро, я по девкам. Без обид, ты миленький, но нет. Давай, кто влюбится первым, тот... — Тот идиот. — Пожимает плечами Лёша. — Только идиот может влюбиться в образ, созданный актёром для роли. — Согласен. — Протягивает руку Гречкин, и Лёша её пожимает. — Бля, забыл твоё имя. — Лёша. Но можешь звать меня любимым. Завтра придётся говорить это максимально естественно... — Кирилл. Но для тебя любовь всей твоей грешной, короткой и бессмысленной жизни. — Сократим до "скромник мой"? — Закатывает глаза Лёша и вздыхает. — Но возвращаться домой мне как-то... Страшненько. Сегодня меня чуть не убил пацан из-за какой-то девки... Теперь девочки будут пытаться убить меня из-за тебя. — Расслабься, люди всегда найдут, за что тебя ненавидеть. Всего не предугадаешь. Давай довезу тебя что ли? Глаголь мне адрес свой, о Святейший. — Площадь Восстания, я сам дойду оттуда. — Кирилл перелезает на водительское, заводит авто и выезжает с парковки. Окольными путями и дворами, в объезд пробок, Кирилл доезжает до нужной станции метро достаточно быстро, какое-то время держа двери заблокированными и собираясь с моральными силами. — Блять... — Что? Боишься завтрашнего дня? — Сочувствующим тоном уточняет Лёша, робко касаясь рукой плеча Гречкина. — Да ладно тебе. Справимся. — Поцелуемся? Сейчас. Ты вообще целоваться умеешь? Если завтра придётся играть козырями, на этом обман может вскрыться. Ну? — Лёша вжимается в заднее сидение, смотря на Кирилла смущенным взглядом и пытаясь скрыть смущение. — Иди сюда. Лёша. Быстро. Окна затонированы, нас никто не видит. — Этот аргумент успокаивает едва ли, но Лёша придвигается ближе и вздрагивает, когда Гречкин притягивает его за шею к себе. — Не бойся меня. Ты мне живым нужен, так что я тебя точно не съем. — Кирилл легко подаётся вперёд, касаясь Лёшиных губ своими, позволяя привыкнуть к новым ощущениям, скользит по ним языком, смотря на то, как донельзя смущенный Макаров прикрывает глаза и неумело отвечает на эти ласки. — Ты такой соблазнительный, знаешь... — улыбается Гречкин, прерывая поцелуй. — Завтра, если придётся повторить... Надеюсь, ты будешь готов. — Кирилл подмигивает и отключает блокировку дверей. — Я отыграю похлеще Саши Грей, если понадобится, главное не влюбись в её образ в моём исполнении. — Тут же отворачивается Лёша. — Это ты в меня не влюбись, когда окажешься в окружении моей харизмы и любвеобильности. — Ты не в моём вкусе. — Аналогично. — Кивает Гречкин, и Лёша, наконец-то, выходит из машины. Думать не хотелось о том, во что Макаров вляпался, но, по крайней мере, если дело выгорит, он сможет спокойно доучиться без бегающего за спиной гарема. По крайней мере, Лёша на это надеялся, а надежда, как известно, бессмертна. В отличие от его нервной системы, конечно