Сложно любить своего хулигана?

Костяшки мужских рук были стёрты в кровь, а между пальцев находилась уже четвертая сигарета, которая явно была не последней. После последней подростковой потасовки прошло не больше полтора часа, из-за чего свежие ссадины и раны болезненно ныли, давая о себе знать. Тишину прерывают чужие шаги, и рядом с оффиком присаживается его противоположность. Парень рядом имел достаточно длинные волосы, клетчатые широкие штаны, что кое-как держались на худом теле, а из верхней одежды была чёрная зип-кофта с пауком на спине. — прекрати портить своё здоровье, — говорит неформал, забирая уже почти докуренную никотиновую палочку из рук любимого врага. — ты мне не мать, чтобы следить за этим всем. — шипит оффник, но за новой сигаретой не тянется. Редановец прав, даже если является его врагом. Ноги парней свисают с крыши торгового центра, пока снизу полиция забирает пару десятков их друзей, что не успели смыться с места происшествия. На лице неформала пару ссадин, на футболке следы подошвы а с головы вырван клок волос, оставляя там залысину. — ты же знаешь, что небезразличен мне. — усмехается редановец, скидывая окурок вниз, наблюдая, как тот летит на асфальт

Вот бы сейчас оказаться на месте ненужного бычка.

— заткнись. — и я тебе не безразличен. — закрой свой хлебальник! — кричит оффник, закрывая лицо руками. Он не мог смириться с мыслью, что ему нравится его же враг, из-за которого половина его друзей оказалось в полицейском участке. Глаза устало закрываются, и хотелось оказаться не сейчас и не в этом месте, чем с позором переосмысливать свою жизнь. — как долго это будет продолжаться? — голос редановца мягкий, без какого либо давления и агрессии, чего не скажешь о его дружке. Ему надоело постоянно получать новые синяки от любимого человека, а после вновь встречаться на крышах здания. Чтобы полиция не увидела. Адидасовский костюм потёртый, на рукавах есть пару прожженных мест, а воротник пахнет едкими сигаретами, пачка которых всегда была в кармане. Полицейские машины внизу подутихли, а голова с длинными волосами лежит на чужом плече, морща нос от неприятного запаха и слыша очередное обещание бросить курить. И через пару дней все повторится, но никто уже ничего не хочет менять. Молчаливое сидение на крыше помогает привести мысли в себя, а раны со временем затянутся. Кроме одной - душевной.