Голубой. Вишневый. Мятный.

Кэрас, как обычно, пошла утром в колледж. Одна учительница к ней что-то питала и Кэрас не хотела об этом задумываться, поэтому просто игнорировала её флирт и заигрывание. Адреналина в крови было предостаточно, чтобы вскрикивать правильные ответы, когда её глупые одноклассники не могли даже ответить на элементарный вопрос. Кэрас задыхалась в туалете, она умерла внутри. В недрах Кэрас одно разочарование в любви. Марина нужна была ей сейчас. Она нужна ей, будто воздух, будто что-то важное. Марина стала смыслом жизни. И это пугало так сильно, что Кэрас не могла остановить этот поток мыслей. Все хотят Кэрас. Но ей этого не надо. Все вокруг воспринимают её телом. Она, конечно, довольна своим телом. Женственное и спортивное одновременно. Грубые, острые скулы, но и одновременно мягкий черты лица. Паническая атака снова атакует её. Дышать почти нечем, последний вдох перед тем, как потерять сознание. Кэрас проснулась в незнакомой кровати, в незнакомой комнате. Она догадывалась в чьей квартире. Точнее… — Ты очнулась? — мягкий голос был за дверью. Девушка открывала дверь. Марина села на край кровати. — Да, спасибо. — За что? — Кэрас выдохнула. — За все. — девушка обвела комнату глазами. А потом взглянула на Марину. — Что это именно ты, а не кто-то другой. — В следующий раз, сразу же звони мне. Не важно работаю я или нет. — девушка положила свою руку поверх чужой, нежно сжимая. Кэрас глубоко вздохнула, будто собираясь с мыслями, сглотнула, а потом придвинулась чуть ближе к Марине. Она не могла зайти дальше без разрешения. Взгляд метается от глаз к губам и обратно. Марина прижимает ладонь к щеке Кэрас, поглаживает её большим пальцем, а потом накрывает чужие губы. Настолько желанные, что Марина не сможет теперь остановиться. Марина пыталась прижать Кэрас к поверхности кровати, но сейчас она сама была на кровати, под Кэрас. Девушка целовала каждый миллиметр кожи Марины, иногда покусывая. — Скажи мне, чтобы я остановился. Пожалуйста...— задыхалась Кэрас. Она пыталась остановить себя, здраво мыслить, но инстинкты, возбуждение брало вверх. Девушка чувствует, что горячее возбуждение пульсирует через неё, говоря трахнуть Марину. Взгляд Марины оценивает Кэрас, видит ее покрасневшее лицо, ее зрачками огромные и темные, сжигает Марину, ее рубиновые волосы стали темными, смешиваясь с темнотой. Глаза Рязанцевой прослеживают ее полуобнаженное тело, худое, но подкаченное тело было напряженно, выделяя рельефы мышц. Кожа Марины везде, где оно касается с кожей Кэрас, покрывается приятными мурашками, ее желание поджигает нервы, и её разум говорит нет, но тело стонет, да. Кэрас приближается к чужому горячему центру, материал, из-за которой ее трусики сгибаются. Марина снова стонет, и Кэрас чувствует, что еще одна нить контроля разрывается. — Скажи мне, чтобы я остановился. Я говорю сквозь суженные зубы и умоляю ее. Если я сделаю это, я не смогу это отменить, и я не знаю, что произойдет после этого Марина беспомощно смотрит на Кэрас с широко раскрытыми глазами. — Я не могу. — Ее голос мягкий, и он разрывается на меня. Все, что она делает, просто дразнит Кэрас еще больше. — Пожалуйста, не останавливайся. Девушка мягко целует Марину в шею, губы едва касаются её кожи, прежде чем ей придется еще раз вдохнуть, темно-красные пряди волос прилипают к мокрым губам Марины. Лютверс чувствует ее вкус, чувствует ее запах... каждая молекула, каждая ее часть… Кэрас обладает этим прямо сейчас . Это захватывает дух, и каждого ее вздоха никогда не бывает достаточно, и они становятся все более поверхностными, поскольку эти чувства, эти жесткие, сужающие побуждения душат меня. Все переэкспонировалось и деформировалось, гиперреально. Это слишком реально, и это заставляет голову Кэрас затуманиваться. Часть Кэрас в панике, потому что она не контролирует ситуацию. Она не может остановить себя, даже не может и не хочет попробовать, и это пугает её до смерти. Кэрас не может остановить свое тело от тряски, эти химические вещества, эти гормоны, горящие через него. Она не может помешать своим губам дрожать между короткими вдохами. Губы дрожат напротив брюк Марины. Кэрас не может прикоснуться к ней, она боится. Она бессильна. Марина тоже бессильна, она не помогает Кэрас успокоиться, девушка мягко выдыхает и стоны, которые Кэрас чувствует, вибрация против ее губ, тело Марины дергается, когда чужие пальцы проводят по ее трусикам. Марина видит, как колеблется Кэрас. — Кэрас. — Марина прижимает теплую ладонь к чужое щеке, заставляя посмотреть. — Если ты остановишь прямо сейчас, я не смогу оставить тебя на работе. Не смогу, потому что буду только думать о том, как бы ты, — Марина приблизила лицо Кэрас к себе, руки приятно массируют её затылок. У Кэрас всегда шли приятные мурашки, когда кто-то трогал её за волосы. — выглядела сейчас, когда ты будешь во мне. Кэрас целует ее настойчивее, грубее, когда она мягко касается клитора Марины, втирая в него маленькие, мучительно медленные круги. Ноги Марины дрожат, и она продолжает издавать тихие звуки, которые воодушевляют Кэрас. Когда она проскальзывает пальцем внутрь Марины, она чувствует, как девушка ненадолго затягивается, прежде чем снова открыться ей. Она нетерпеливая и жадная, ее бедра поднимаются, чтобы встретить руку Кэрас, и ее язык лижет чужой, обнимая Кэрас за плечи, оставляя на них следы, как будто она не может насытиться ею. — Ты не сможешь меня уволить. — тяжело выдыхает Кэрас, издавая слабый стон. — Ты права, потому что мне придется искать тебя в других местах. — говорить становиться сложнее. Марина никогда не думала прежде, что будет прогибаться под Кэрас. В её воображении она была сверху. Она наслаждалась этими стонами. Но и сейчас она наслаждается. Тяжелое дыхание Кэрас опаливает её шею и плечи. Лютверс лихорадочно целует её везде, куда только дотягивается. Тело напрягается, выводя каждый рельеф мышц. Пульс зашкаливает, бьются в горле и между ног. Дыхание теперь совсем сбито. Марина дергает бедрами навстречу, получатся последние, финальные толчки, достигая долгожданной кульминации. Веки плотно сжаты, Марина видит мерцающие звезды. Кэрас аккуратно вынимает пальцы и кладёт их себе в рот, сосет, закатывая глаза от вкуса и похабно улыбается. Марина наблюдает за этим. Ресницы трепещут. А узел внизу живота снова затягивается. — По моему виду было видно, что ты очень, — Марина не дает договорить, тянет Кэрас на себя, накрывает её губы, пробуя себя на вкус. — сладкая. Марина специально с бедер Кэрас поднимает к её лицу, по пути царапая острыми ногтями её ребра и спину. Оставляет свои метки-полосы. — По твоему лицу все видно. Абсолютно. — Кэрас ухмыляется и втыкается в чужую, влажную от пота и горячую шею. Вдыхая остатки духов. — Я люблю тебя.