Гипотеза

После начала их отношений, пока дело не дошло до первого секса, Кавех часто фантазировал, каков аль-Хайтам в постели. С его сильными руками и накаченным телом, в голове Кавеха рождались достаточно подробные картины, как он прижимает его к стене или кровати, затыкает широкой ладонью рот, чтобы тот не издавал лишних звуков, берет его на весу или шлёпает по заднице. С его характером легко было представить, как тот называет его всякими грязными словечками, или как у них случается секс после какой-нибудь особо жаркой ссоры… Кавех представлял, как он может связать ему руки, привязать к кровати, или завязать глаза. Наверняка у него были какие-нибудь кинки, о которых в приличном обществе не говорят. В общем, любой бы на месте Кавеха подумал, что аль-Хайтам любит доминировать в постели, правда ведь? Уточнять у Тигнари или Сайно он, конечно, не стал, но гипотезу вывел. И хотел ее подтвердить, ведь встречались они уже месяц, а до секса так дело и не дошло. Кавех думал, что с аль-Хайтамом по-другому просто не получится. Он бы соврал, если бы сказал, что эти фантазии никак его не возбуждали, но и не то, чтобы Кавех был фанатом жёсткого секса — во-первых, ему хватало его чертежей, а во-вторых, он как-то пробовал, и не так уж и оценил. Но, наверное, с аль-Хайтамом ему понравится больше.

***

Аль-Хайтам вышел из душа в одних домашних штанах, на что Кавех просто не мог не обратить внимание. Его обтягивающая водолазка и голые руки и так не скрывали всех красот его спортивного тела (как будто двуручником был он, а не Кавех), а сейчас по голому торсу красиво стекали капельки воды, что Кавех сглотнул. Хотелось прикоснуться, хотелось слизать эти капли, очень сильно хотелось аль-Хайтама. — Есть какие-нибудь планы на вечер? — он попытался сделать максимально игривым свой тон голоса, чтобы до аль-Хайтама точно дошло, на что Кавех намекает. Тот усмехнулся. — Кажется, понимаю, к чему ты клонишь, Кави. Иди в душ, я буду ждать тебя у себя. Это было так просто всё это время? То есть Кавех мог просто предложить и всё? И аль-Хайтам бы согласился? Он думал, что нужна какая-то ситуация, где они оба будут в порыве страсти, или ещё какая-либо ситуация, например, Кавех опять выведет аль-Хайтама из себя, и потом тот грубо возьмёт его, доказывая свою правоту… в общем, фантазий было много. Но никак не «иди в душ, буду ждать у себя». Такое развитие событий Кавех почему-то не предполагал. То есть, он все это время мог просто предложить ему заняться сексом, а не дрочить в одиночку на свои фантазии? Кавех долго стоял под теплой водой, потом долго думал, что из своей домашней одежды надеть, а что оставить, в итоге к аль-Хайтаму вышел в трусах и штанах, футболку оставил. Всё равно снимать. Кавех зашёл в комнату и… ну, такого он точно не ожидал. Аль-Хайтам зажёг свечи и какие-то благовония. Откуда у него вообще было столько свечей? Да и вообще, зачем создавать атмосферу? Разве они сейчас не будут, ну, заниматься тем сексом, о котором Кавех фантазировал и выдвинул свою гипотезу? В его гипотезе точно не было свечей и ароматических палочек. — Подумал, тебе так будет проще расслабиться, — аль-Хайтам подошел сзади и приобнял Кавеха, легонько целуя того в макушку. — Д…да, действительно, — Кавех развернулся и решил первым поцеловать аль-Хайтама. Тот улыбнулся и ответил на поцелуй, нежно, мягко, не надавливал и не пытался перехватить у Кавеха инициативу, руками обхватил его лицо и пальцами поглаживал по щекам. Кавех отстранился и удивлённо посмотрел на аль-Хайтама. В его представлении, этот поцелуй явно должен был быть не таким. Он предполагал, что аль-Хайтам перехватит инициативу, потом завалит его на кровать и дальше они перейдут уже к более активным действиям, но… нет. Гипотеза начинала сыпаться. Кавех лег на кровать и аль-Хайтам уселся к нему на бедра. Вот сейчас он перейдет к активным действиям, достанет откуда нибудь ленты и веревки, и свяжет его, да? Или какой-то кляп вытащит, чтобы заткнуть ему рот? Ну? Вытащит же? Аль-Хайтам мягко провел руками по всему торсу Кавеха, наклоняясь к самому уху. — Ты такой красивый, — тихо прошептал он, специально касаясь губами чувствительной мочки уха. — Я наслаждаюсь тем, как ты выглядишь, каждый день, а сейчас — особенно. Кавех почувствовал, как щеки стремительно краснеют. Как-то всё идёт не так, может, аль-Хайтам сейчас укусит его? Специально сильно, чтобы след остался. Но нет, аль-Хайтам начал плавно и нежно оставлять поцелуй за поцелуем на шее у Кавеха, спускаясь ближе к ключицам, и потом снова поднимаясь. Кавех то и дело шумно вдыхал и выдыхал, ему очень нравилось происходящее. Он чувствовал себя кусочком льда — с каждым прикосновением Кавех всё больше плавился. — Ты — сам по себе искусство, Кавех, — снова прошептал ему на ухо аль-Хайтам. — Жить рядом с тобой — каждый день испытывать эстетическое удовольствие. Познаю красоту мира через тебя, — и снова прикоснулся к шее. Кавех издал сдавленный звук, что-то среднее между всхлипом и стоном. Ему не верилось, что аль-Хайтам ему такое говорил. Внутри всё горело от переизбытка эмоций, которые он испытывал. Это были и нежность, и смущение, и тот диссонанс, который он испытывал от своих ожиданий и происходящей реальности. Хотелось руками сжать простыню, или ими же закрыть лицо, лишь бы аль-Хайтам не видел, как щеки пылают и не слышал этих звуков, которые он издавал. Аль-Хайтам тем временем отстранился от его шеи и навис над Кавехом, носом касаясь его носа, улыбнулся и начал лёгкими поцелуями покрывать его губы. — Не думал, что могу тебя смутить, — он выпрямился и поелозил бедрами по возбуждению Кавеха, вызывая у него стон. — Ты… ты никогда не говорил мне таких вещей, — прошептал он, поворачивая голову набок, лишь бы не смотреть аль-Хайтаму в глаза. Тот снова наклонился и прошептал на ухо: — Если я этого не говорил, не значит, что я так не думал, — Кавех зажал рот рукой, чтобы он не услышал тот сдавленный писк который из него так и рвался. Аль-Хайтам тем временем снова хмыкнул и начал спускаться поцелуями от шеи к низу живота, отстранился, стянул штаны вместе с трусами. Кавех, зажав рот, наблюдал за тем, что происходило внизу. Может, он сейчас что-то эдакое сделает? Не сделал. Аль-Хайтам пошарился рукой по кровати, нашел небольшую баночку с прозрачной жидкостью и вылил немного себе на руку, чтобы через мгновение провести этой рукой по возбуждённому члену Кавеха. Он плавно размазал смазку по всей длине, и принялся неторопливо водить вверх-вниз, не сильно сжимая, а только раззадоривая его ещё больше. Второй рукой он водил по его торсу, кончиками пальцев дразня чувствительную кожу. Кавеху только и оставалось, что тяжело дышать и стонать. Ему было жарко, внутри всё просто полыхало от переизбытка эмоций. Он даже не думал, что от секса можно получить столько ощущений, весь его предыдущий опыт был, скажем, направлен только на физическое удовольствие. — М…может уже пойдем дальше, пожалуйста, — прошептал Кавех, когда понял, что если аль-Хайтам так продолжит его мучать, до финала они не дойдут. — Раз ты настаиваешь, — улыбнулся аль-Хайтам и отстранился, чтобы снять с себя штаны и нижнее белье. — Честно, я думал… что всё по-другому будет, — решил рассказать о своей «гипотезе» Кавех, пока у него было немного времени. — Думал, ты любишь пожестче, знаешь, — усмехнулся он. — Ляг на бок, — попросил аль-Хайтам и прилег рядом. — А я создаю впечатление любителя доминировать в постели? — усмехнулся он, выливая себе на пальцы побольше смазки. — Ну да, — Кавех слегка поморщился, когда в него плавно вошёл один палец. У него давно не было секса, поэтому подготовка явно требовалась. — Ты же такой, ну… — Какой? — усмехнулся аль-Хайтам, целуя Кавеха в плечо. Кавех не нашелся с ответом. — Для меня секс — это не только про физическое удовольствие, а про способ выразить и обменяться эмоциями, — он плавно ввел второй палец и добавил ещё немного смазки. — Да и с тобой нельзя жёстко. Мне кажется, тебе и наших ссор хватает. Зачем ещё и в постели эти соревнования устраивать? Кавех в ответ только простонал. Неприятные ощущения ушли, аль-Хайтам добавил третий палец, и уже хотелось большего. — Могу я иногда побыть нежным любовником, м? Такой шедевр искусства нельзя портить какими-то грязными словечками или засосами. Это равносильно разрисовыванию памятников, — улыбнулся аль-Хайтам и вытащил пальцы, посчитав, что уже можно переходить к главному. Свое собственное возбуждение он до этого игнорировал. — Ты прекрасен, Кавех. Решил донести до тебя это таким образом. Тем более, как ты справедливо заметил, раньше я тебе этого никогда не говорил. Он щедро плеснул смазку на свой член и плавно вошёл полностью, прижимаясь грудью к спине Кавеха, обнимая его одной рукой. Дав ему время привыкнуть, он начал осторожно двигаться. — Не сдерживайся, — аль-Хайтам поцеловал его в шею, на ощупь нашел руку Кавеха и переплел с ней пальцы, постепенно начиная двигаться активнее. Кавех прикрыл глаза, растворяясь в своих ощущениях, которые лились через край. Всего было слишком много, ему было жарко, аль-Хайтам с каждым толчком крепче прижимал его к себе и тяжело дышал, постепенно ускоряясь. Кавех кончил, не прикасаясь к себе, он даже не заметил, в какой момент это произошло. Словно внутри сняли все предохранители, и все полученные за этот секс эмоции и ощущения наконец-то смогли перелиться через край и заполнить всего Кавеха и пространство вокруг. Кавех, по ощущениям, отключился, но в какой-то момент всё-таки пришел в себя и понял, что из глаз льются слезы, а его самого слегка потряхивает. — Все хорошо? — Кавех развернулся к аль-Хайтаму и уткнулся ему в грудь. — Всё… всё хорошо, просто это… слишком… слишком хорошо… — всхлипнул он. Аль-Хайтам обнял его и поцеловал в макушку. — Я люблю тебя, — между слезами прошептал он. — А я люблю тебя, Кавех, — улыбнулся аль-Хайтам. — Приходи в себя, нам надо в душ.