Дуплет

"If this is love I don't wanna be hanging by the neck before an audience of Death."

Кровь. Кровавые следы рук на дверном косяке, подошвы на паркете. Лёгкая дымка в воздухе от электронной сигареты. И сгорбившаяся фигура, сидящая на краю кровати. Ощущает ли она вину или сожаление? Ну, разве что, за испачканную простынь, кровь же так тяжело отстирать. Фигура откидывается на кровать и немигающим взглядом пытается, полагаю, проломить потолок. Проломить насквозь, чтобы весь дом рухнул прямо ей на голову. Тяжёлые вздохи также не способны помочь ей в этом сложном деле. Вспомнив о своём единственном спутнике сейчас, фигура затягивается вязким дымом, выжигающим никотином гортань. Он пробирается внутрь как ненавистное, но такой необходимое лекарство, и возвращается в реальность в виде отвратительно серого пара и гаркающего кашля. «Кровь сама себя не уберёт». – Прошептал, устало вздохнув, силуэт, окружённый дымом.

***

Светало. Белый диск солнца нехотя покидал своё убежище, скрывавшее его от людских глаз. Казалось, оно с осуждением осматривало свои владения и случайно наткнулось на окна тёмной, заброшенной квартирки. Справедливо будет отметить, что маленькой она не была: высокие потолки, длинные коридоры. Однако и заброшенной была названа не случайно: выбитые стёкла в больших деревянных рамах, облупившаяся со временем краска на стенах и пол с потерявшим былую красоту паркетом. Своё очарование имели и покосившиеся со временем стулья в обеденной зале. Они скорее походили на старинные деревья, растущие в зловещем лесу, уходящие своими корнями настолько в глубь почвы, что, захотев их вырвать, вам бы пришлось дойти до сердца планеты. Среди такого антуража ярко выделялась фигура в жёлтой кофте, с засохшими каплями крови на ней, джинсах и кедах. В наушниках у неё играло знаменитое «Лебединой озеро» Чайковского на такой громкости, что отдавалось эхом от стен в полупустой комнате. Фигура в величественной позе стояла у одного из окон в спальне, погрузившись в размышления. О чём они были, сказать достаточно трудно, может о смысле бытия, или о сквозняке, что, не стесняясь, гулял по дому. «Сколько же ещё мне ждать?» - прозвучал вопрос в тишине. Ответа на него не последовало. Мужчина оглянулся назад, к чёрным полиэтиленовым мешкам, стоящим в углу комнаты, смерил их нечитаемым взглядом и вздохнул. Через пару минут созерцания просыпающегося города, бросив взгляд на часы на руке, он чёткими широкими шагами направился к незастеленной кровати, на которой аккуратно лежал строгий костюм-тройка. «Время пришло». - чётко, как проклятие, вылетели слова из уст парня.