spring day

Юнги стоит у станции и смотрит на уходящий вдаль поезд. Когда-то он приходил сюда вместе с Тэхёном, чтобы съездить на каникулах домой. Они с Кимом случайно познакомились в университете на одном из баскетбольных матчей. Оба были удивлены тем, что они, оказывается, из одного города — Тэгу. Со временем парни всё чаще убеждались в том, что общего у них больше, чем просто родной город. И Юнги, и Тэхён были отличными игроками в сборной их университета и имели дикое пристрастие к музыке. Иначе как бы они оказались студентами сеульского университета искусств. «А сейчас он и писать небось бросил», — мелькает в голове у Мина и он переводит свой взгляд с поезда на редкие кроны деревьев. Сегодня первый день весны, но по погоде пока что это незаметно — прохладный ветерок все ещё заставляет прятать руки в карманы шерстяного пальто. И все же, несмотря на огромное количество сходств, различий у них было предостаточно. Разнило их, например, то, что Юнги не отличался особой общительностью, не имел много друзей и предпочитал держать всё в себе, изредка позволяя себе такую роскошь, как поделиться с кем-то своими мыслями. Единственный, кто знал всю его подноготную, кто был уведомлён от и до тем, что у этого человека в голове — его чёрный, потрёпанный временем блокнот с черновиками песен. Тэхён стал вторым, кто узнал о Юнги больше других. Сам Ким же, напротив, был экстравертом до мозга костей. Вокруг него всегда крутилась толпа людей, именовавших себя его друзьями. Он был душой компании, и его заливистый, бархатистый смех можно было услышать из другого конца кампуса. Юноша редко держал что-то в себе, оголяя и выставляя все свои мысли, чувства и переживания напоказ. Никто не понимал, как эти двое уживались вместе. Ведь по иронии судьбы их поселили в одну комнату, когда одногруппник Юнги отчислился на третьем курсе, а Тэхён успел стать второкурсником. Даже так, никто ведь не заставлял Кима проводить всё свободное время со скрытным Мином. Если раньше его было не загнать в общежитие, поскольку аргументы в духе «завтра к первой паре» его совсем не пугали, то после сближения с Мином все его прежние друзья не могли вытащить его из этой дурацкой, как они говорили, комнаты. Кто-то даже пускал слухи, что заводила Ким Тэхён начал встречаться с тихоней Мин Юнги. Но стоило Киму пару раз пригрозить злым языкам, как сплетни быстро прекратились. Ведь это всё равно была неправда. В то время Тэхён проводил дни за тем, что пытался разгадать все загадки, крывшиеся в Юнги. Мальчишка хотел залезть к нему в голову, узнать, о чём думает старший. Однажды его любопытство дошло до такой степени, что он прочитал несколько страниц с текстами песен в блокноте Мина, который тот забыл в общежитии, ведь в спешке собирался на учёбу. — Так я живу с социофобом? — попытался пошутить Ким, стоило Юнги только появиться на пороге их комнаты. — Если ты рылся в моих вещах и решил прочесть мои тексты, то мог бы ради приличия скрыть этот факт, а не говорить в открытую, — презрительно фыркнул Мин в ответ. — Ты не ответил на мой вопрос, — настаивал на своем Тэхён: любопытство сжирало его изнутри. Он допускал мысли о том, что Юнги и вправду может быть социофобом. Но все эти мысли даже в его голове звучали смешно. — Не воспринимай всерьёз всё, что ты видишь и слышишь, — бросил сухо в ответ Юнги и скрылся за дверью ванной комнаты. На самом деле ему действительно диагностировали социофобию в старших классах. Но он не отнёсся к этому серьёзно. Просто посчитал, что общение с людьми — не для него. Они утомляют и от них одни лишь проблемы. Да и потом, пока диагноз не мешал ему жить, не доставлял никаких проблем и не усугублялся — то какая вообще разница? — Так это сценический образ или как? — Тэхён всё никак не мог унять своё любопытство и встретил Мина из душа новым вопросом. — Или как, — Юнги не считал нужным что-то объяснять этому мальчишке. — Я же тоже во всём этом варюсь — пишу песни, продюссирую. Так почему бы тебе не поделиться со мной историей написания тех текстов, м? Вдруг я смогу научиться чему-то у своего сонбэнима? — хитро улыбнулся младший. Тогда Юнги на это лишь закатил глаза и подошёл к своему письменному столу. Он надел очки с круглой оправой, вставил в уши наушники и уткнулся в учебник, показывая тем самым Тэхёну, что ответа ему можно не ждать. Однако что-то разожгло и в нём самом любопытство. То ли к этому смышлённому младшекурснику, то ли к его вопросам и пылкому интересу. Но он решил отложить это хотя бы до того момента, как не разберётся с домашним заданием. — Если это удовлетворит твоё любопытство, то можешь считать что да, это сценический образ. Наверное, именно с этой фразы, брошенной от нечего делать и не являвшейся стопроцентной правдой, и началось их сближение. Поначалу Тэхён продолжал вести свою буйную экстравертную жизнь: тусил допоздна с друзьями и возвращался в общагу после комендантского часа, за что получал нагоняй даже от Мина, ведь младший нарушал его священный сон, который итак был в недостатке. Ким часто громко болтал по телефону, что дико раздражало Юнги, ведь тому надо было учиться. Тэхёну, вообще-то, тоже. Но его это не так сильно заботило. Он считал, что творчеству невозможно научиться. Всё дело лишь в предрасположенности и бесконечной практике. А себя он считал очень даже талантливым, пускай и ленивым. Однако в перерывах между ночными тусовками и бурными телефонными разговорами он уделял всё своё свободное время Юнги. В нём будто сидела несадящаяся батарейка, вечный двигатель, что крайне поражало Мина. Но, тем не менее, если поначалу Тэхён досаждал ему своим вниманием, то постепенно старший начал открывать в нём новые грани. Вряд ли, конечно, друзья Кима любили его именно за это — он сам жаловался, что его разговоры об искусстве в их компании слушать особо никто не желает и им лишь бы посмеяться. Но он здорово скомпенсировал всё это появлением Юнги в его жизни. Юнги, который стал его самым верным слушателем. — А расскажи что-нибудь и ты, хён, — младший свесил голову на левый бок и с любопытством уставился на своего соседа. — Что? — приподнял брови старший. — Ну, что-нибудь. Ты столько обо мне уже знаешь, а я о тебе — практически ничего. Ну, за исключением твоего мнения на все мои рассказы и того, что твой сценический образ — социофоб. — Вообще, социофобию мне и правда дигностировали, — Юнги говорил об этом не задумываясь, ставя на кон буквально всё общением с Кимом и его доверие к себе. Кто знает, захотел бы после такого открытия мальчишка дружить с ним как прежде. — Правда, это было ещё в старших классах. Сейчас с этим порядок, как видишь, — добавил он, чтобы как-то оправдать себя в настоящем. Хоть и сомневался, что это чем-то могло помочь. На самом деле что-то от социофобии у Юнги всё же осталось. Просто страх сменился нежеланием контактировать с людьми. Он именовал себя интровертом и на этом положил конец своей болезни. Хотя, признаться честно, она всё ещё беспокоила его временами. Но Мин считал, что если избавиться от всех возможных причин, которые могут вызвать её проявление, то и бояться нечего. Однако таким образом он боролся лишь со следствием, а не с причиной. И сама по себе проблема никуда не делась — он лишь не давал ей прогрессировать. Некий спящий вулкан таился у него внутри. И он никого туда не впускал, никому не разрешал взглянуть на застывшую магму даже одним глазком. И Тэхён был первым, кому он это позволил. Поставив на кон всё, Юнги обрёл больше, чем мог себе представить. Что-то в поведении Тэхёна наталкивало старшего на мысль о том, что в младшем сидит синдром спасателя. Иначе как объяснить то, что вместо избегания Мина или игнорирования его проблемы, Ким решил взяться за его исцеление. Хотя, по правде говоря, исцеление это состояло в больших жизненных уроках для них обоих. Этот разговор послужил началу тому, что за несколько лет совместной жизни в общажной комнате они многому научились друг и друга. Тэхён старательно пытался показать Юнги, что в людях нет ничего страшного. Да, порой он бывают монстрами и ранят не хуже самого острого лезвия. И всё же именно благодаря ним наш мир может заиграть разными красками и стать шире. Ким говорил, что люди расширяли его кругозор, позволяли взглянуть на вещи под другим углом, а также многому научили его. Мин тоже посодействовал в этом. Ведь пока Ким учил его открываться миру и не бояться людей, Юнги показал младшему, что можно наслаждаться своим обществом, оставаться наедине с собой и не бояться одиночества и своих мыслей в нём. Их противоположности идеально дополняли друг друга. Если одному чего-то не хватало, второй мог с лёгкостью восполнить этот пробел. Они создали некий симбиоз, в котором обоим пришлось выйти далеко за рамки собственных зон комфорта. Они знали всю подноготную друг друга, все шрамы и слабые места, начиная с детских травм и заканчивая обидами в недалёком прошлом. И каждый старался внести свою лепту в жизнь друг друга, помочь решить проблему. У каждого из них был свой способ. Тэхён выручал Юнги своим присутствием, бурной реакцией и большим количеством комментариев. Мин, в свою очередь, был сдержан в этом плане, но позволял Киму дойти до всего самому, лишь направляя того своими краткими комментариями к истине. Как бы там ни было, за эти годы каждый из юношей вырос в разы, как личность. Многое поменялось, а самое главное — они как следует усвоили уроки, которым должны были научить друг друга. Быть может, именно поэтому их пути разошлись. Ведь роли каждого в жизни друг друга были исполнены, а уроки попросту исчерпали себя. На самом деле их расставание произошло довольно легко для каждого. Юнги просто выпустился из вуза, в то время как у Тэхёна оставался последний выпускной курс. У обоих просто не хватало времени на частые встречи и постепенно общение сошло на нет. У них кончились темы для обсуждений, ведь за совместные годы они несколько раз пересказали друг другу истории своих жизней, а нового ничего особо не происходило, поэтому обсуждать уже было и нечего. Как оказалось, самое тяжелое было впереди. И больно было потом, когда пустота после потери дорогого человека внутри начала саднить и значительно ощущаться. Юнги будто лишился одного из органов, без которого в целом возможно жить, но его отсутствие всё-таки сказывается на общем состоянии организма. Он начал задаваться вопросом: «Стоило ли оно того, чтобы потом разбежаться, будто ничего и не было?» — и долго не мог найти на него ответа. В какой-то момент у его болезни случился рецидив, и он снова закрылся от всех, уволился с работы и две недели не выходил из дома. Но ему хватило смелости взять себя в руки и быстро выбраться из этого. В конце концов, как его учил Тэхён, в людях нет ничего страшного, даже если порой они могут примерять на себя маски чудовищ и ранить не хуже самого острого лезвия. Кем в итоге оказался Тэхён для Юнги старший так и не понял. Сейчас, стоя на платформе, в голове Мина гуляли те же мысли. Он вдруг приходит в себя, когда поезд прибывает и из него толпой выходят люди. Юноша по привычке ищет глазами в толпе Тэхёна, хоть и знает, что всё равно не найдёт. Как и во все предыдущие разы. Когда люди постепенно разошлись, а в Ким так и не появился, Юнги уже собирается повернуться и уйти прочь, как вдруг взгляд цепляется за знакомый силуэт. Квадратная улыбка, торчащие в сторону уши из-под коричневого берета, родинка на носу. Сомнений нет — это он. Мина тут же охватывают все эмоции разом — паника, страх, удивление, радость, тоска. Тело предательски тянется побежать навстречу, чтобы заключить друга в крепкие объятия или же напротив — сбежать подальше отсюда. Но юноша стоит на месте. На мгновение они встречаются взглядами. Юнги смотрит в кимовы глаза и пытается зацепиться хоть за что-нибудь, найти хоть что-то знакомое. И это мгновение тянется слишком долго. Старший одёргивает себя и отводит взгляд в сторону, грустно улыбаясь. Нет, всё это напрасно. Это не Тэхён. Вернее, это самый настоящий Ким Тэхён, но не тот, которого знал когда-то Юнги. Он больше не тот мальчишка, который так полюбился ему в студенческие годы. Он изменился, стал совсем иным. И ведь Юнги тоже изменился. Они оба больше никогда не будут прежними. А значит, и воссоединиться им не суждено. И, наверное, это нормально. Так ведь у всех? «Это того определённо стоило», — мигом проносится в голове у Мина, пока он глядит в спину уходящему другу. Он думает об этом и мысленно прощает Тэхёна за всё, попутно благодаря за успешно выученные уроки.