Когда мы убьём друг друга

Тёмные пятна перед глазами сменяются вкраплениями различных цветных узоров, те строятся в складные пазлы, позволяя разглядеть средь них силуэт, что плавно растекаясь становятся часть помещения, в котором раскрыл глаза сикер. Веки тяжёлые и налипшие. Эйфория скоро сменилась ощущением вязкого холода, обрамляющего беззащитное тело. Голова, подобно голове манекена, нелепо переваливается, кажется, что шея вот-вот надломится, не сумев удержать её на месте. Над ухом, где-то совсем рядом, звучит низкий и бархатный голос Нокаута, с задором он молвит, движение руки рассекая воздух, — Наконец очнулся, — слова звучат с предыханиями, в привычной для десептикона манере, — сколько пальцев я показываю? Старскрим воротит головой, отрезав, — Три. — голова его забита другим. Выйдя из отключки он, похоже, соображает очень скоро. — Сколько я пролежал здесь? — слова тягостно складываются в предложения. В ответ Нокаут взмахивает когтистой ладонью, — Рекорд. — мурлычет врач. — Две недели с тех пор как Мегатрон тебя- Его грубо прерывает сам Старскрим, завизжав и подскочив с койки, раскрыв крылья, — Я сам знаю, что произошло! — Птенчик, не волнуйся, двери медицинского отсека для тебя всегда открыты. Голос сикера звучит визгливо, кажется, что он полностью восстановился, — Как ты меня назвал? Нокаут отвернулся от койки и прошёл к своему столу, покачивая красивыми бёдрами, — Неважно. Главное, что ты здоров, птенчик. Я восстановил роговицу твоего глаза. И от перелома крыла не осталось даже шрама, тем более синяка! — врач точно гордился собой, однако продолжал в руках сжимать датпад, бегая глазами вдоль строк. — Но есть то, что я не могу исправить... — тянет буквы Нокаут, уже более не скрывая того, как искажается его лицо от волнения. — Уже очнулся? Воздух потяжелел. Старскрим, кажется, вовсе не показал виду, даже не повел бровью, лишь ощутил то, как из под стоп ушла земная твердь, вынуждая облокотиться на стену. Мегатрон стоял посреди дверного прохода, высоко задрав подбородок, взгляд его, да и сами слова, были обращены к Нокауту. Тот вздрогнул и подался вперёд, чуть склонив корпус, словно преклоняясь, — Конечно, мой лорд. — его голос, ранее схожий на кошачье мурлыканье, теперь исказился, становясь подобным рычанию неисправного двигателя. — Он определённо впорядке! Как новенький! — Чудно. Я готов повырывать ему перья. — Жестоко. — глаза врача бегают в ногах Мегатрона. — Я для отчёта, — оправдывает тот, протянув вперёд датпад, — хотел уточнить, это от вас, Лорд, Старскрим носит ребёнка? Мегатрон улыбается, кажется, что вот-вот захохочет, разрезая гнетущую тишину. — Конечно. — наконец отвечает мужчина, шагая вперёд, обходя врача. — От кого же ещё? Когтистая ладонь ложится на живот, впалый сейчас. Дыхание, спокойное и ранее сдержанное, сменяется на громкие вздохи. Лицо сикера искажается, уголки бровей, ближе к переносице, некрасиво смотрят вверх, образуя складку. Старскрим раскрывает рот, кончиками пальцев сжимая ткань своего лётного костюма. — Я носитель? — даже веки его дрожат так, словно вот-вот подступят слезы. — Нет. — шёпот, а после требовательный выкрик. — Я не хочу! Не хочу носить ребёнка от тебя, грязное чудовище! — Старскрим словно в бреду. А может, что по сей момент не до конца отошёл от своеобразной комы, рук Мегатрона? — Что ты сказал? — шум шагов Мегатрона эхом расходится по помещению. Вновь проблеск рассудка, — Извините. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — Лорд смотрит на Старскрима сверху вниз, так он выглядит ещё более жалким. Крохотный и забитый в угол, не имеющий возможности выбраться. Лишь крылья вздрагивают, разнося перья по полу. — Ты выносишь моего ребенка. — Мегатрон подобен хищнику, что вот-вот вцепится зубами в глотку своей жертве, а сейчас лишь тянет время, наслаждаясь чужим страхом. — Он займёт моё место. — спокойной рассуждает Мегатрон. — То место, о котором ты так грезишь. — мех растягивает буквы, напоминая заместителю о том, почему всё это случилось с ним. — Не думай, что пара ударов - твоё наказание. Нет. Это ничто. Ты должен действительно осознать, какую глупость совершаешь. Большая ладонь накрывает нижнюю часть лица сикера, Мегатрон поднимает его за подбородок, заглядывает в алые глаза, полные слез и боли осознания. Улыбка. Лёгкая и непринуждённая. Словно сейчас Мегатрон занят прочтением утренней сводки, наслаждаясь чтивом попивает энергон. Правой рукой он держит сикера, а левой замахивается, собираясь разрезать воздух подобно скольжению ножа по куску масла. — Мне стоит научить тебя манерам, так ведь? Ты не понимаешь другого отношения к себе. — голос его становится на последних слогах подобно рыку. Нокаут бросается вперёд, чуть ли не повиснув на руке лорда. — Подождите! — кажется, что дрожит не столь голос врача, как каждая буква, выдавленная его связками. Мегатрон замирает и отступает, по-прежнему сжимая ладонь в кулак, — Что? — взгляд, полный ненависти, теперь обращен на Нокаута. Тот импульсивно молвит, становясь между двумя мехами, — Вы же хотите здорового ребёнка? Действительно наследника? — Ты со мной как с идиотом разговариваешь? Нокаут нервно смеётся, — Нет-нет, что вы, Лорд! Просто вы, видимо, не до конца осознаёте, что пред вами не простой бот, а носитель. — врач театрально руками очерчивает живот Старскрима, от чего лицо сикера вновь искажается гримасой. Тот, кажется, всё ещё не способен со спокойствием слышать это. — Вы, если продолжите наказание, то, боюсь, что повредите плод. А вдруг малыш родится с гематомой? Или со сломанной рукой и её придётся ампутировать? Или у него вообще не будет руки! — Всё хватит. — Мегатрон отмахивается рукой, отворачиваясь от болтливого Нокаута. Нокаут вновь мурлычет, словно большой кибер-кот, — Господин, позвольте, — Мегатрон, к которому обратил хозяин отсека, выглядит уже раздражённый, от его назойливости, — я хотел вам предложить некий компромисс. Всё же теперь вы и Старскрим, ну, связаны. — последнее словно произносится неуверенно. — Для того, чтобы сохранить плод, — врач переплетает ладони, — вы могли бы найти, как можно сказать, контакт! Примирение - то что вам нужно! — Что ты несёшь! — визжит Старскрим, кажется, что Нокаут ожидал точно не такой реакции. А вот Мегатрон наоборот, он улыбается, пряча острые зубы, сдержанно, однако искренне. Мех складывает руки на груди крестом, а после молвит, тихо и спокойно, — Да, Нокаут, я думаю ты прав. Старскрим подскакивает с места, раскрывает большие крылья, — Как вы можете так поступать! — требовательный крик не звучит как вопрос, пусть таковым и является. — Вы оба! У вас нет сердца, сочувствия и жалости? — По отношению к тебе? — дразня спрашивает Мегатрон. — За какие заслуги? На впалые скулы падают слезы, обжигая белую кожу. Старскрим бросается вперёд, прильнув к столу Нокаута. Длинный и музыкальные пальцы обхватили скальпель, Старскрим плачет и замахивается, определённо собираясь разрезать себе живот. — Кажется, после отключки он ещё не восстановился. — утвердил врач, оправдывая поведение сикера. В то время Мегатрон бросился вперёд, хватая сикера за руки, отводя их от живота. Старскрим плачет подобно ребёнку, не имея возможности остановиться. Молчание, долгое, сопровождающееся лишь плачем сикера. — Я убью тебя, если вытворишь что-то подобное. — глаза загораются алым пламенем в то мгновение, когда Мегатрон навис над командующим. Старскрим гордо отворачивает голову. — Издеваешься? — шипит мех. — Я спросил. — Мегатрон встряхивает Старскрима за руки, всё ещё удерживая. — Ты понял? — Да, хозяин. — глаза в пол, а тонкие губы дрожат, когда он это произносит. — Всё же я должен научить тебя манерам. Ты не понимаешь, как нужно отвечать на хорошее отношение к себе. Нокаут вновь подал голос, наровясь перебить. — Я не стану его бить. Нокакт умолк. Мегатрон рывком выхватывает из тонких пальцев скальпель и бросает на пол. — Иди в мою каюту. — Старскрим хмурится и, кажется, вот-вот, что-то вновь крикнет. — Ты должен быть благодарен, что тебя не изобьют, ступай. Старскрим вырывается из рук лорда и идёт вперёд, к выходу. Походка его, конечно, чуть кривая и нескладная, однако он не ходил две недели. Ещё хорошо держится.