Сделать ошибки чтобы их исправить

      Проснулся ото сна тогда, когда почувствовал лёгкое сотрясение. Одевшись более-менее адекватно Усянь вышел следом за Вэнь Жоханем.       Выйдя на берег омега увидел что семья Цзян ждёт их, оказавшись рядом он поклонился, произнеся:       — Приветствую семью Цзян. - Поклонившись всем четверым, с трудом сдерживая крик от боли, но на лице было почтение и уважение.       — Хм!       Это была Юй Цзыюань, она смотрела с высока на омегу, словно хотела испепелить его взглядом. Усянь чувствовал это, он всегда знал это.       Поэтому не выходил из поклона, пока не зазвучал голос Цзян Фенмяня:       — А-Ин, не нужно так. Он отошёл от поклона и улыбнулся дяде Цзяню, тот ответил такой же улыбкой, а после потрепал по волосам, невольно вспоминая Цансэ Саньжэнь, ведь А-Ин сделал причёску как у матери.       После он подошёл к главе Вэнь. Он, госпожа Юй и Вэнь Жохань с наследником пошли в резиденцию Цзян.       После к нему подошло шицзе и крепко обняла. Ей было сейчас всё равно что скажет матушка или глава Вэнь - А-Сянь её брат и она любит его. Но невольно она почувствовала что что-то не так. Раньше А-Сянь с радостью шёл на контакт это было и сейчас, но он дёрнулся так словно боялся что его ударят.       Цзян Чен тоже подошёл привычно ударяя по плечу. Из-за чего омега еле сдержал крик боли, но вовремя остановил себя.А после резко обнял брата. Усянь уже начал привычно дурачиться, но тут же отпрянул чем знатно рассмешил сестру и шисюна. После они весёлой гурьбой пошли в резиденцию, как будто вернулись в прежние времена, когда Чена и Усяня вылавливали по всей Пристани Лотоса, в итоге их звала Янли и они вместе шли домой рассказывая истории.       На столах уже было всё накрыто.       Омега с наслаждением ел суп своей шицзе, но верно говоря это было всё что он поел. После этого он только пил вино, что было в одном из кувшином. На него, слава Небожителям, никто внимание не обращал, иначе увидели бы с каким трудом он держал даже пиалу.       Он по привычке улыбался встречаясь глазами с шицзе, Цзян Ченом и Цзян Фенмянем. Немного строя рожицы, но не слишком открыто. Хотя он иногда прям чувствовал как младший Вэнь сверлит его взглядом, желая пробуравить дыру.       Вэнь Жоханю было всё равно, он вёл себя так, как ведёт себя хозяин, который соизволил присутствовать в гостях ради них же. На своего супруга ему было всё равно, для Усяня это время стало передышкой.       Узнать что хочет сделать глава Вэнь наверное загадка для всех. Он непредсказуем в отличие от сыновей.       Сюя можно иногда просчитать, хоть он и старше Усяня он может это сделать. Да в детстве его любили, *но* воспитывали именно как наследника.       С Чао немного проще. Ему, в отличие от брата, внимания почти не доставалось, из-за этого он срывается на окружающих.       "Прямо как Цзян Чен. "- Мелькнуло у А-Сяня в голове и он тут же посмотрел на своего шиди. Тот делал вид что сосредоточен, хотя было видно что ему до жути скучно сидеть тут, слушать как главы орденов пытаются обсудить что-то.       Хоть омега считал что его никто не видит, это было не так. За младшим братом наблюдала Цзян Янли и замечала все эти мелочи, что не видел Цзян Чен, который сидел ближе к А-Сяню нежели она. Она не винила его, ведь эта черта как у их матери.       Цзян Фенмянь наблюдал за А-Ином с самого приезда его в Юньмэн. Слишком нервный, запуганный, чем невольно напоминал момент когда они встретились. Да, это не было показано явно, но движения и глаза выдавали.       Когда наконец закончили есть, Усянь встал из-за стола и хотел пойти в выделенную комнату, но на плечо внезапно легла рука до боли сжимая его.       — Вэй Усянь, нам надо поговорить.       Омега только кивнул, стараясь скрыть страх перед Цзыдянем на пальце мадам Юй.       — Хорошо, госпожа Юй. - Ответил он, слегка поклонившись ей.       Вэнь Жохань и Сюй косо посмотрели на него и вышли из зала.       Его сзади окутали руки, это был Цзян Фенмянь, он при обняли за плечи. Но спустя некоторое время отпустил и они начали разговаривать.       Усяню казалось что его прорвало, он просто рассказывал и рассказывал об учениках, о Цишане.       Цзян Янли и Фенмянь с интересом слушали, всё таки они давно не видели его, хоть Цзян Чен и не подавал вид, но было видно что он слушает.       В конце концов стало темнее. Вэй Усянь откланявшись и попрощавшись напоследок, обняв всех троих, пошёл в небольшой домик на окраине, где обычно был "разговор" с Юй Цзыюань.       Пурпурная Паучиха уже ждала его, опасно сверкая Цзыдянем, словно раскалёнными молниями.       Встав на колени, он сложил руки и произнёс:       — Этот ничтожный приветствует госпожу Юй.       — Видимо Жохань научил тебя вести себя соответствующие, дрянной мальчишка! Но правилам приличия и где твоё место ты ещё не понял!       Взмахнув кнутом прокричала она. Нанеся первый удар на спину выжигая на ней первую молнию.       По телу тут же прошла дрожь от боли что пронзила его, крик боли завис в горле, но не мог вырваться из-за следующего удара.       Снова...Снова эти ощущения собственного ничтожества, как в тот момент когда он только прибыл. В день прибытия было также, госпожа Юй угрожала ему.       В конце концов удары перестали быть с передышкой, словно рука что его убила в начале только готовилась, а после удары кнутом пошли дождём. Не давая ни секунды опомниться от боли.       В какой-то момент Усянь почувствовал что уплывает далеко, сознание мутилось, хотелось упасть и лежать так истекая кровью и умирая, лишь бы забыть о боли.       Из-за высокого болевого порога, ему было сверхбольно, но он скрывал, всегда. Зачем навязываться другим из-за своих проблем. Вот что за урок дала ему мадам Юй своим "обучением".       Омега даже не считал сколько именно ударов было, но спина горела так, будто он был злейшим преступником, которые не заслуживает даже капельки жалости.       Наконец-то маленький домик оглушила тишина.       Но у Усяня в ушах ещё звенел кнут. Держался он ровно даже не из-за гордости, а просто потому что если он сделает лишние движение, всё пойдёт по новому.       — Ничтожество! - С презрением и ненавистью произнесла Юй Цзыюань, щёлкнув кнутом рядом с омегой. А-Ин лишь до боли сжал руки, чувствуя кровь, нервная дрожь пробежала по телу.       Раздались шаги отходящие от Усяня и хлопнула дверь.       — Боль...но.. Всё что он прошептал перед тем как упасть на пол. Спину прожигало огнём от ран что были там. Каждый вздох, который омега пытался сделать давался ему с большим трудом словно утопающему. Тело билось будто в судорогах от яда или болезни. Он не знал сколько это длилось, но по ощущениям было целую вечность. Кое-как встав омега почувствовал что по лицу что-то течёт это были слезы. Вытерев их он вышел на улицу было уже темно. Закрыв дверь он стараясь не попадаться никому на глаза дошёл до комнаты. Войдя он тихо закрыл дверь, но его рот тут же закрыли крепкие и большие руки.       — Не сопротивляйся, милый. - От Жоханя яро несло алкоголем, Усянь мысленно дал себе трещину, ведь он должен был почувствовать это, но из-за боли некоторые из чувств были притуплены.       Омега попытался вырваться, но руки только крепче сжали рот и нос мешая вздохнуть.       — Блять! Как же ты достал меня, урод!       Кинув почти потерявшего сознание омегу на пол, Жохань ударил его об поверхность и из виска сразу пошла.       — Акх..       Единственное что вырвалось у Усяня, перед глазами была кровавая пелена.       После, грубо подняв, его швырнули на кровать, в рот затолкали какую-то тряпку.       Затем, практически сорвав всю одежду в него грубо вошли.       — Давай, шлюха. Тебе же нравится когда тебя трахают!?       Начиная быстро двигаться в несопротивляющем теле.       Усянь обнял его и прижался. Это было единственное что он мог сделать. Перед его глазами стоял образ улыбающихся родителей. То, что свою судьбу не изменить он понял.       — Ты мне таким больше нравишься, раб~       Он достал изо рта омеги тряпку и Усянь ответил, прижимаясь и подставляясь под толчки, ведь собственная гордость давно растоптана на мелкие кусочки:       — Да~Да, господин~       Повезло Жоханю что их спальни были в отдельной части резиденции Цзян, так что их не слышали.       Войдя полностью в омегу, глава Вэнь грубо укусил несопротивляющего юношу за ключицу, окончательно помечая, что это принадлежит ему.       Самому Усяню было всё равно, он смирился со всем. Душа медленно рушалась на осколки...       Когда наконец-то альфа получил удовлетворение он просто свалился, а омега остался один на один с темнотой погружаясь во мрак.