Ты охватишь меня ними.

      После такого перелета, Кадзуха понял, что они на поляне. Блондин аккуратно приземлился на зелёную траву держа на руках Странника. Скарамучча уже находясь на земле понял, что случилось, не успел он обернуться как видит огромную лапу с острыми когтями, которые, так и хотели растерзать его. Куникудзуси слезает из чужих рук на землю с мыслями.       «Кадзуха? Кадзуха спас меня.. Если бы он не успел, то я бы»       Скарамучча от этой мысли закрыл глаза и резко отвернулся от блондина. Такие мысли, что хочется и не думать, но голова представляла эту жуткую картину. Кадзуха сам думал над этим, что брюнета бы сейчас не было рядом с ним. Дурные мысли.       — Ты в порядке? — спрашивает Кадзуха, в голосе было беспокойство, но лицо это тоже показывало.       — Я? Хах, ну как видишь, ты меня спас, хе-хе, — с неловкостью Куникудзуси пытается выглядеть как и всегда «дерзким», — Я должен тебе сказать спасибо, да?       Кадзуха только молча улыбается.       Скарамучча смотрит на блондина с недовольством. И не благодарит его за спасение. Его бесила эта улыбка всю дорогу, что они прошли, он мысленно жалел, что согласился на совместное задание. Он бы и сам справился. Но в таком случае всю дорогу, что они шли, тот только и тянул лыбу «ужасно милую лыбу» Как думал Скарамучча у себя в голове. Брюнет только и копировал Кадзуху, только в своем стиле «кривляния» Что говорил блондин в его сторону, то он искривляя самого Каэдэхару. То как он улыбался всю дорогу тоже делал так, но блондину кажется было это в пользу. Кадзуха и сам делал это специально или действительно он был рад, что вообще рядом с ним, ему даже нравилось, как Скарамучча его копировал в своем стиле и показывал это и что его это бесило.       — Хватит уже лыбится. Ты так меня достал за всю дорогу туда, а ещё это блять, нахуй, я иду своей дорогой, а ты своей.       Скарамучча одел свою шляпу и уже собрался идти в другую сторону.       Кадзуха прекратил улыбаться, наконец-то, он дождался, что брюнету это надоело и он сам это сказал.       — Подожди.       Странник продолжает идти и только отвечает:       — Иди нахуй.       Брюнет как только мог старался сам отдаляться от блондина. Он не должен знать, что он на самом деле чувствует. Чувства под замком, они всегда должны быть под замком. Показывай себя с другой стороны, а не настоящим. Странник, идя, краснел лишь о мысли о Кадзухе, только подумать, и он уже закрывает свой рот от самого стыда, что он думает «он не узнает» Скрыть свои чувства Скарамучча может и был в этом специалист, но эти чувства Кадзуха сможет развеять.       Куникудзуси шёл в неизвестном направлении. Кадзуха шёл за ним, так как его послали, он решил молча идти за брюнетом. Скарамучча слышал сзади себя шаги и присутствие блондина. Он старался как дальше и быстрее идти, но Кадзуха был как на зло быстрее даже в ходьбе.       Скарамучча остановился, а за ним Кадзуха. Страннику хотелось побыть самому со своими мыслями, но его преследует этот Кадзуха.       «Бесит, как же бесит, чего он хочет?»       — Слушай ты! Ты меня уже заебал, я же сказал, иди своей дорогой, я и сам справлюсь.       Голос его был настолько раздраженный и подавляющим, что Кадзуха это чётко слышал.              — Я не пойду. Нам дали совместное задание, значит мы должны вместе его выполнить.       — Да? Ты ищешь лишь повод, чтобы идти за мной!       — Даже если и ищу, скрывать не буду. Но мы выполним задание вместе.       — Да что ты затеял с этим «мы» Не мы, блять.       Кадзуха смотрит на небо и принюхивается.       — Скоро будет дождь, нам надо где-то спрятаться.       — Причём здесь дождь? Ты перекинулся с темы.       — Скарамучча, потом это обсудим, а сейчас пошли за мной.       — Да ты что, вот и пиздуй сам.       Кадзуха терпел всё это, что сейчас говорил Скарамучча. Можно хоть раз помолчать и послушать? Блондин быстро берет чужое запястье и бежит к одному дереву, которое выглядело красивым и большим. Скарамучча чуть ли не губит свою шляпу, которая чуть не падала из головы, то держит одной рукой шляпу, а другой пытается всема силами вытянуть свою руку, но блондин держал её крепко.       — Чёрт с тобой! Отпусти мою руку, я тебя уничтожу нахуй! — кричал брюнет в спину Кадзухи, но тот игнорировал его и продолжал бежать и тянуть за собой уже злого брюнета. Капля за каплей начали падать из неба прямо на его перевязанную руку блондина, это сейчас как не кстати. Скарамучча бежа смотрит на небо, как тут и ему капли падают на щёки. Дождь Усиливался, парни немного промокли. Уже на месте блондин отпускает запястье Странника, а сам взялся за свою правую руку развязывать бинты. Брюнет смотрит на свое зажатое запястье, которое немного побаливало. Держась за свое запястье Скарамучча в гневе.       — Придурок! Ты мне следы оставил на запястье!       Кадзуха отвлекается от своей руки и отвечает:       — Прости, я не хотел...       — Захотел блять, я намок, а ты запястье мне ещё перебить хотел.       Блондин лишь молча слушал нытье брюнета, а сам корчился от боли в правой руке. Чем дальше Кадзуха развязывал мокрые бинты, чем больнее становилась. Скарамучча замолчал, он только приблизился к сидящему спиной блондина и присмотрелся что тот делает. Виднелись шрамы, довольно интересные шрамы. Они выглядели как трещина на стене или же какое-то заражение, но здесь сразу было видно, что это шрамы.       — Болит?       — Да.       — Сильно?       Он молчит, только про себя корчиться от боли.       Скарамучча садиться рядом.       — Что мне сделать, чтобы твоя рука не болела? — спокойным тоном говорит Скарамучча, глядя блондину в глаза.       — Ничего, — тихо отвечает Кадзуха.       — Ясно.       Дождь всё ещё шёл. Кадзуха будто знал, что грозы не будет, то можно было быть под деревом. Казалось бы что это будет на долго, по крайне мере Скарамучче. А не означало ли это... Что Скарамучча сам хотел побыть наедине с Кадзухой? А может, Скарамучча всё это время только отрицал свои мысли, свои действия по отношению к Кадзухе? Куникудзуси снял свою мокрую шляпу и положил её рядом. Кадзуха наблюдал за действиями брюнета, а сам уже полностью снял свой мокрый бинт. Блондин встал со своего места и потянулся к ближайшей ветке, где были как раз листья, хоть и не те, но тоже полезные. Он вырвал четыре листка и сел обратно на место. Скарамучча смотрел на это с интересом. Куникудзуси наблюдает, как блондин прикладывает один за другим листком на свои шрамы, один лист он положил на свою ладонь, а другой за ним, и с остальными двумя так же. Затем он снова взял свой мокрый бинт и приступал перевязывать, но было не удобно, когда и листья и это ещё, то Кадзуха просит это сделать Скарамучче.       — Поможешь, пожалуйста?       Куникудзуси смотрит на блондина, но ничего не отвечая берёт бинт из чужих рук. Кадзуха держал руку, где были листья, чтобы они не упали. Скарамучча аккуратно придерживал чужую белоснежную руку и бинт в одной руке. Умело начиная заматывать, Кадзуха смотрел на Скарамуччу, умело, нежно, будто это был не он, а другой человек, ведь если посмотреть на него, то выглядел он как хулиган и злым. Но на действиях это было совсем другое... Кадзуха слегка покрылся румянцем, что хотел прикрыться, но руки были заняты. Скарамучча закончив это дело, будто выдохнул с облегчением. Он только что завязывал бинт человеку. Первый раз, он это делает кому-то, первый раз его просят о такой помощи. В душе брюнета это почему-то обрадовало, то ли от первого раза чтобы кому-то помочь или потому что это был Кадзуха.       — Спасибо, Скарамучча, — мило улыбаясь проговорил Кадзуха.       Скарамучча замечает его румянец.       «Почему он покраснел?»       «Я сделал что-то не так?»       — Ага... — отвечает уже и Странник.       Стало неловкое молчание. Скарамучча думал, что ему делать здесь вместе с Кадзухой, за одним деревом, где попадали капли дождя. Кадзуха тоже об этом думал, но думал как ему быть сейчас, рассказать о своих чувствах или молчать дальше, или продолжать пересекаться с ним. Чувства блондина были сильными и не равнодушными к брюнету, хотелось прямо сейчас всё вывалить всё. Надо держаться, нужен подход... Кадзуха за сегодня удостоверился что брюнет что-то скрывал, он чувствовал это своим сердцем, а видел глазами. Но даже если это окажется не так, то он будет готов к отказу, но это будет больно. Кадзуха сам решается нарушить эту тишину и мысли в своей голове.       — Ты говорил, почему я говорю «мы» или «вместе», — блондин положил локоть на колено и смотрел прямо на поляну. Теряясь в мыслях он просто замолчал на этом.       Странник тоже молчал, он только смотрел и слушал. Брюнет понял, о чём он хочет сказать, потому что сам брюнет начал, но Кадзуха как сказал, «обсудим это потом» значит это оно, что сейчас он хочет поговорить.       Блондин набравшись воздуха и выдохнул от волнения, которое его накрывало с головы до ног. Кадзухе уже просто хотелось оставить всё как есть, но это чувство, он всегда это отлаживал свои чувства, он давно бы уже признался ему, но возможность сейчас одна, одна единственная, терять времени сейчас не было. Сердце начало биться быстрее, снова и снова это чувство. Сердце говорило признаться, голова думала иначе. Скарамучча наблюдал за этой картиной и просто сидит и смотрит на Кадзуху. Брюнет видел, как тот волновался, тело сдавало его.       — Просто... — продолжает говорить блондин, спустя минуту своих раздумий, — Нам дали это задание, чтобы мы выполнили его вместе... Вот... — щёки блондина покраснели и он смотрит на Скарамуччу. Их взгляды встретились, такой странный и долгий взгляд. Молча смотря друг на друга они слышали, как дождь начал утихать, в нос бил приятный запах. Кадзуха как можно медленнее делает первый шаг. Мысленно блондин проклинал себя за это, что он хочет сделать, но это был шанс. Терять уже нечего. Продолжая долго смотреть друг на друга. Правая рука Кадзухи прикасается к чужой руке. Скарамучча отводит взгляд от блондина на свою руку и видит, как блондин накрыл её своей рукой и всё ещё мокрым бинтом. От этого брюнет краснеет не отводя свой взгляд от руки.       — К-Кадзуха? Что это значит... — всматриваясь в свою руку говорит брюнет.       — Трава, трава немного мокрая... Твоя рука холодная... Могу ли я.. Согреть её своим теплом к тебе?       Каэдэхара аккуратно берёт влажную руку и прикладывает к своему лицу. Чужой рукой он поглаживает свою щеку, а затем целует её. Скарамучча ещё больше краснеет от таких действий Самурая.       «Что со мной? Почему я не хочу убрать руку. Почему я не ухожу? Так приятно»       Сердце Странника начало биться быстрее, в животе ожили бабочки, ноги стали ватными. Скарамучча не хотел это понимать. Он хотел это отрицать, что сам чувствует к блондину, все его чувства. Теперь тело синеволосого начало его сдавать. Его отрицание становилось правдой. Теперь он понял, как чувствуется любовь.       — К-Кадзуха, прекрати... Я как-то странно себя чувствую...       Кадзуха берёт того на себя. Рука блондина была на талии брюнета, а забинтованной он держал бледную руку. Их взгляды снова встретились. Теперь они оба покрасневшие. Этот взгляд казался долгим, а Кадзухе больше всего стеснительным.       — Я тоже... — тихо отвечает Кадзуха, — Рядом с тобой... Я всегда чувствовал себя странно... Мои мысли были лишь о тебе, я не мог думать о чём-то другом, кроме тебя... Я давно хотел тебе сказать что...       Сказитель затыкает его, чтобы тот не смог договорить. Свободной рукой брюнет обнимает шею Кадзухи и целует. Тёплые и пухлые губы Самурая, будто согревали губы Куникудзуси. Чужой язык смело и бесцеремонно проникает в рот Кадзухи, что блондин ничего не понимает, но чувствует, как язык проходиться по его зубам. Кадзуха берет инициативу на себя. У обоих парней всё больше и больше росло возбуждение внизу живота. Бабочки в животе, о боже, это было так хорошо испытывать это чувство... Рука Каэдэхары была уже на голове, а другая рука на спине. В поцелуе он аккуратно улаживает Скарамуччу на траву. Уложив брюнета, он сам нависает над ним. Странник прекращает обнимать одной рукой блондина. Блондин разрывает поцелуй из-за недостатка воздуха. Между ними образовалась нить слюни. Оба тяжело дышали и смотрели друг на друга будто два влюблённых идиота. В одышке Каэдэхара говорит:       — Я люблю тебя...       Куникудзуси мягко улыбается и закрывает глаза. Кадзуха чмокнул его в губы , а затем прямо в губы промолвил:       — Это взаимно?       Синеволлсый открыл глаза и прямо перед ним были красные глаза блондина, которые чуть ли не плакали.       — Дурак... Ну конечно...       Самурай даже всплакнул от радости. Скарамучча снова улыбаясь глядя на лицо блондина.       «Кадзуха плачет. Такой милый..»       «Хочется его хоть как-то утешить»       Скарамучча приложил свою руку к щеке блондина. Вытирая маленькие капли слёз Кадзухи, он пристально наблюдал за его реакцией, но тот лишь закрыл глаза и как тот кот, который просил ласки.       — Знаешь, Кадзуха... Я тоже думал о тебе постоянно, я отрицал это... Но ты... Что ты сделал со мной... Странно, конечно, но я любил тебя ещё со второй нашей встрече... И сейчас люблю... Первый раз, я чувствую что-то подобное к человеку... Кадзуха, просто... Просто... Делай со мной что хочешь... Я хочу, чтобы это был только ты...       Кадзуха немного при офигел от таких слов, что сказал Скарамучча, но он не собирается делать с ним что-тл плохое, он хочет дать ему свою любовь, внимание, ласку и всё что с этим связано. Кадзуха убирает руку со своей щеки и складывает обе руки в замочек. Блондин был настолько близко к брюнету, что тому стало неловко. По его шее будто пробегают сотни мурашек, Кадзуха только и спускался к шее оставляя свои неловкие поцелуи. От Странника приятно пахло, каким-то чаем, что так и хотелось затеряться в этом запахе и бледной шее. Руки синеволосого держали в замочку, он только и мог сжимать их от нежных действий Каэдэхары по его шее. Ноги сжимались между собой от чужих прикосновений. Кадзуха оставляет алые метки на шее брюнета. Куникудзуси казалась, что его съедают заживо, было приятно и щекотно. В животе снова оживали бабочки, а сам он продолжал сжимать руки Кадзухи. Из-за того что его руки держали он не мог освободиться, будто тот специально это сделал.       — Мгм! Кадзуха... Хватит..       Блондин послушно прекратил свое действие, как велел ему Скарамучча.       — Прости... Всё хорошо? — тихо проговаривает Кадзуха прямо на правое ушко брюнета.       Скарамучча вздрогнул от его же голоса и мурашек по его уху.       — Да.. Нормально... Просто...       — Скарамучча, я сделал что-то не так?       — Ты оставил свои метки на видном месте...       Кадзуха сам же засмущался от этого. Он даже не подумал об этом, его настолько тянуло к брюнету, что он зациклился только на его шее.       — Прости! Прости! Прости! Я не подумал.. Как мне загладить свою вину?       — Просто поцелуй меня.       Самурай наклоняется к лицу брюнета и нежно целует его. После происходящего Куникудзуси всё ещё не покидали мысли о руке Каэдэхары. Что же случилось с его рукой и откуда взялись эти шрамы?То он задал этот вопрос, но уже по дороге к ихней цели. Страннику упомянули его мать. Но это его явно не обрадовало.

***

      — То задание сблизило нас с тобой, — продолжил говорить блондин.       Скарамучча радостно обнимает Каэдэхару и отвечает:       — Я рад.. Рад, что ты в тот раз признался.. И что мы до сих пор вместе... Не хочу чтобы это заканчивалось...       — Я тоже, милый...       — Люблю тебя... — прекратив объятия говорит прямо в глаза блондину.       — Я тоже люблю тебя.       Каэдэхара целует Скарамуччу в губы и прижимает к себе.