Предначертано искусством

Фрэнки уселся за барную стойку и сразу же заказал свое стандартное «виски с колой», принявшись ждать остальных компаньонов. Пятница, вечер, общий сбор — ничего нового. Впрочем, ничего нового и в плане опозданий. Несмотря на то, что на прошлой неделе (о, чудо!) Зоро пришел первым, а Санджи — седьмым, в этот раз все вернулось на свои места: ребята задерживались, выискивая блудного члена студенческой команды по фехтованию по подворотням на Сабаоди-авеню. Фрэнки же лезть туда не стал — пусть молодежь сама разбирается с картами, в то время как уставший работяга-монтажник пораньше закажет себе и остальным выпить. — О, а ты уже тут как тут, — раздался приятный голос за ухом, и мужчина обернулся. — Найдется местечко? Фрэнки тут же усмехнулся, встал и отодвинул женщине стул.  — Для прекрасной дамы — всегда. Робин, молодая преподавательница археологического факультета, никогда не стеснялась того, что может спокойно и без зазрения совести общаться со студентами своего университета. Да и в чем может быть проблема, если они общались много лет задолго до того, как она стала вести научную карьеру? С Фрэнки же Робин познакомилась случайно, причем, в этом же самом баре. К Нико самым мерзким и неприятным образом приставал один из местных пьяниц, Спандам, которого никто из веселой компании друзей терпеть не мог. В момент, когда Спандам уже буквально перегнул палку, схватив Робин за руку, появился тот самый «принц на белом коне» — монтажник Кати Фламм, он же всем известный Фрэнки, который за секунду «прописал обидчику в табло и освободил прекрасную даму из лап злодея». Именно таким образом Усопп — не только классный тату-мастер, но и главный балабол компании — и рассказывал своей девушке Кае, как Фрэнки стал частью их небольшой семьи. Несмотря на то, что в истории Усоппа принцем был он сам, а Фрэнки — лишь помощником, сказка у него получилась весьма веселой и с замечательным концом. — Наши друзья еще не здесь? — Робин положила свою сумку на соседний стул и повернулась к Фрэнки лицом. — Не-а, но Нами с Усоппом скоро будут, — с этими словами он отпил своего виски с колой. — Они в поимке Зоро участвовать не стали, Нами ж татуировку решилась делать. Только Усопп мне по секрету рассказал, ты никому не говори. — Вот как, — улыбнулась женщина, делая вид, что Нами ей, конечно же, не сказала. — А ты свой рукав уже доделал? Насколько я помню, ты писал, что вчера провел у нашего друга около пяти часов, и это был только первый сеанс. Фрэнки аж воспылал от того факта, что Робин вспомнила про великую задумку набить на всю руку изображение его последнего творения, а именно, шикарного автомобиля, который мужчина гордо называл «Санни». Фрэнки отодвинул рукав рубашки и показал женщине незавершенную работу, которую он планировал закончить у Усоппа в ближайшую неделю. — Усопп — мастер художественного дела! — воскликнул монтажник, любовно рассматривая свое детально прорисованное детище. — Кланяюсь ему ниц за то, что так СУУУУУУПЕРски смог запечатлеть нашего Санни! — И в правду, замечательная работа. Робин снова улыбнулась, умолчав о том, что уже видела еле заметный контур Санни на своем собственном плече сегодня утром. Молодая преподавательница лишь хотела убедиться в том, что появившийся недавно в сети Интернет слух о татуировках у родственных душ был не простой сплетней. — Робин! — воскликнул знакомый бармен Эйс, только что сменивший коллегу у стойки. — Тебе как обычно? — А что, к своим научным руководителям на «ты» теперь обращаются? — рассмеялся Фрэнки в голос. Эйс пожал плечами и весело подмигнул Нико, на что она лишь привычно покачала головой. — Выпускники, что поделать. Да, Эйс-кун, давай как обычно. Бармен довольно кивнул и сделал для женщины ее любимый «Космополитан». Как раз в это время к Робин и Фрэнки подошли уставшие после трехчасового сеанса тату Усопп и Нами, тут же заказавшие у Эйса по самой большой кружке пива, что была у них в меню. — Ну, Нами, показывай! — воскликнул монтажник, готовый лицезреть новый шедевр лучшего художника компании. — А то заинтриговали… — Ты ему рассказал?! — тут же стукнула девушка этого самого художника за его промах. — Так это Фрэнки же, ты сама разрешила! — А, — Нами на мгновение задумалась, а потом с виноватой улыбкой почесала затылок. — Точно. Извиняй, погорячилась. — Не извиню! — развопился Усопп, потирая красный лоб. — Сейчас все скидки отменю! Рыжая бестия отмахнулась и уже была готова отодвинуть рукав футболки, как услышала приближающиеся голоса близких друзей — Санджи, Зоро, Джимбея, Брука, Луффи и несовершеннолетнего Чоппера, которого впускали сюда только потому, что ребята дружили с администрацией бара. — Потом, — шепнула Нами прежде, чем ребята подошли совсем близко. — Она все равно еще стремная … Растеклась под пленкой, да и кожа вспухла. — А чего от ребят скрываешь? — спросил Фрэнки так же тихо. — Хочу сюрприз сделать, у нас же вечеринка через неделю, — заговорщически улыбнулась Нами друзьям. — Вам рассказать разрешила, потому что тебя я точно не увижу на вечеринке, а тебя, — она повернула голову на Робин, — не факт, что увижу. Молодая преподавательница отпила своего коктейля и всем видом показала, что ребята были уже за углом. Сев ровно и подозвав Эйса, мини-компания сделала непринужденный вид, будто бы все изначально говорили о погоде, и ни о каких нательных рисунках и речи быть вообще не могло. — А я тебе говорю, это то самое, дурья ты башка! — вопил кок на полбара. — В соцсетях только об этом и говорят! — Идиот, — хмыкнул Зоро, занимая свое место за барной стойкой. — Вы слышали? Этот придурок сам себе нарисовал непонятную синюю кляксу на плече и орал на весь квартал, что у него появилась родственная душа! Подходил к каждой девушке и спрашивал у нее, делала ли она татуировку. Эйс, вот скажи мне, не идиот ли? Эйс фыркнул и отмахнулся, отказавшись участвовать в этой перебранке. Дав кулачок младшему брату, он поспешил вернуться к работе — Луффи как обычно вместо пива заказал мясную тарелку. — От идиота слышу! — вспылил Санджи, которого явно задело данное высказывание. — Во-первых, в первую очередь я орал потому, что ты чуть не забрел в запретную зону особняка Святого Чарлоса! А, во-вторых, если бы ты снова не потерялся в пределах малой улицы, мне бы вообще не пришлось ничего орать! Луффи захохотал вместе с Чоппером и Фрэнки под возмущения Усоппа, в то время как Робин с интересом взглянула на Нами. Обычно в момент очередной бестолковой ссоры между Зоро и Санджи в игру вступал ее «кулак дружбы», который тут же возвращал все на круги своя. Но в этот раз вместо того, чтобы дать обоим по наглым физиономиям, девушка побледнела и застыла на месте, невольно коснувшись не так давно травмированной руки. Быстро поглядев по сторонам, Нами все же вернулась в сознание и, тряхнув головой, чтобы не думать о всякой ерунде, треснула обоим. Фрэнки покачал головой и отпил своего горячего напитка. В это же время Робин лукаво наблюдала за тем, как непричастные к делу ребята хохотали, Санджи перечислял бесконечные извинения перед своей прекрасной, но, к сожалению, сильно разозлившейся мелорин за крики в баре, а Зоро устало потирал ушибленный лоб. — Фрэнки, — обратилась она вдруг к монтажнику. — А ты в это веришь? — М-м? — Он отвлекся. — Во что? — В родственные души, которые может связать рисунок на коже. А точнее, татуировка. Фрэнки хотел было что-то сказать, да вдруг застыл с открытым ртом, так и не закончив свою мысль. Его глаза встретились с нежным взглядом Робин, в котором он увидел что-то загадочное, скрытное… и понятное только ему. Фрэнки невольно коснулся своей незаконченной татуировки. Под балаган, устроенный товарищами, которые не обращали на пару никакого внимания, мужчина усмехнулся, поднял свой бокал виски и с улыбкой произнес: — Ерунда какая-то. — Вот и я так думаю. Они чокнулись бокалами и выпили, не переставая тепло смотреть друг на друга.