Предначертано искусством

Центральный Университет «Гранд Лайн» 19:58 Трафальгар Ло вошел в здание Центрального университета чуть позже, чем ему хотелось бы. Все складывалось не самым лучшим образом еще с самого начала утра. Сначала эта потасовка с Нами за завтраком (вторым завтраком), потом — срочный вызов по работе в собственный выходной день, затем еще и кофе пролил на халат… В общем, день у Ло не задался, и происходящее вокруг раздражало его даже больше, чем обычно. Как на зло, именно в этот день к нему должны были бесконечно стучать дети и требовать конфет. «Проклятый Хэллоуин», — пронеслось в голове у Трафальгара, когда в его квартиру позвонили уже в восьмой раз за вечер. Такой интроверт, как Ло, терпеть не мог этот праздник. Особенно сильно, когда он выпадал на выходной. Открыв дверь с самым недружелюбным видом, всучив наряженным детям пачку данго и закрыв ее без приветствий, Ло накинул плащ, надел шапку и вышел из дома вслед за ними. Пальцы нервно подрагивали, но уже не от раздражения. Он впервые за восемь лет обучения медицине в этой ненавистной шаражкиной конторе шел на организованный сводной сестрой праздник.

***

В суетном балагане Ло чувствовал себя максимально некомфортно. По залу носились фрики в костюмах, громко играла музыка. Пришедшие в университет пьяные родственники студентов хохотали так сильно, что даже перекрикивали биты мелодии. У Ло нервно дергался глаз. «Может, оно того не стоит?» — пронеслось в голове у врача. — «Да… пожалуй, не стоит». Только было Ло развернулся, чтобы пойти на выход, как чуть не врезался в свою новую подругу, ради которой, собственно, и пришел. Парень остолбенел от неожиданности. — Ого, — Рейджу улыбнулась и убрала прядку за ухо. — Ты все-таки пришел. Трафальгар хотел было что-то ответить, да только проглотил слова. Рейджу пришла в костюме «Розового яда» — одной из антигероинь любимого комикса детства Ло. И хотя юноша ненавидел злодеев того комикса, сейчас он не мог себе представить никого прекраснее, чем Рейджу в этом образе. Ло про себя с иронией отметил, что с возрастом он сменил одних любимых персонажей на других. — Я… — Я тебя искала, — усмехнулась Рейджу и отвела глаза в сторону, немного смутившись. — Кажется, у нас с тобой проблема, Трафальгар Ло. Ло наконец отошел от шока и моргнул дважды. Он медленно перевел взгляд с ее красивого лица на огромный вырез на платье, благодаря которому можно было заметить весьма интересную деталь на ее теле. Трафальгар наверняка знать не мог, но вряд ли еще вчера у Рейджу Винсмок была огромного размера татуировка сердца, которую Ло сделал себе еще лет восемь назад. Абсолютно идентичная. — Черт, — Ло не смог сдержать улыбки и коснулся ладонью висков. — Ну и дела… Моя вина. — Не думаю, что тебе стоит извиняться за это, — ответила она и скрестила руки на груди. — Но вот за то, что я теперь сомневаюсь в поездке заграницу — стоит. Ло вопросительно поднял одну бровь. Неужели ему даже не придется ее уговаривать? — Так быстро? — А чего медлить? — Рейджу взяла с подноса у мимо проходящего студента-волонтера бокал шампанского и сделала глоток. — Мы с тобой взрослые люди. Учимся на одном факультете, читаем одну литературу, знакомы давно. Наши матери дружат, да и характеры у нас, судя по всему, недалеко друг от друга ушли. Хотим мы одного и того же. — То есть, ты готова попробовать? — А у нас теперь есть выбор? — Выбор есть всегда, — спокойно ответил врач. — Но вот сделать правильный — это проблема… В свете мерцающих разноцветных огней голубые глаза Рейджу словно сияли. Ло наклонился ближе и почувствовал завораживающий аромат цветов лилии. Они оба прикрыли глаза, но продолжить не решались. Громкие звуки музыки и толпы превратились в фоновые, и обоим стало слышно лишь размеренное дыхание друг друга. — Ошибаться — даже полезно, — шепотом ответила Рейджу, когда Ло приблизился к ней на расстояние одного пальца. — И кстати, я не целуюсь на первом свидании. Девушка игриво закусила губу и посмотрела на него исподлобья. Ло усмехнулся и закатил глаза. Его это больше не смущало, а даже больше раззадоривало. — Значит, все пути открыты. Это же второе, верно? После этого вопроса Рейджу улыбнулась и наконец потянула его за галстук к себе. Трафальгару осталось лишь прикрыть глаза и улыбнуться в ответ, прежде чем он накрыл ее губы своими.

***

Переулок «Хачиносу» недалеко от Маринфордской арены 20:03 — Кошелек или жизнь? — Черная Борода, он же небезызвестный бандит города Гранд Лайн, Маршалл Д. Тич, ехидно ухмылялся, подходя все ближе к безоружной полицейской. — Ну же, что молчишь? — Я… Вы так просто не отделаетесь, — пробормотала девушка и нервно сглотнула. Голос Ташиги дрожал, руки не слушались. Она пятилась назад, спотыкалась. Ее окружали трое членов опасной бандитской группы, за которыми охотился отряд шефа Смокера не первый месяц. Это случилось весной. В прошлый раз Ташиги выполняла поручение под предводительством шефа — вела патруль в округе Банаро. Именно в ту ночь, прямо во время ее дежурства, на возвращавшегося домой Портгаса Д. Эйса напал тот самый Маршалл Д. Тич. Несмотря на попытки отбиться от преступника, Эйса все же неплохо отделали и ограбили, оставив валяться в переулке без кошелька с разбитым носом и сломанной рукой. Ташиги была первой и единственной, кто успела добраться до места происшествия. Увидев лежащего без сознания юношу, она бросилась в погоню за обидчиком, но тот успел запрыгнуть в уходящий поезд на железной дороге. Ташиги в последний момент выстрелила из табельного пистолета. И попала по ноге. За тот инцидент девушку наградили за храбрость и отвагу; преступнику же пришлось залечь на дно на несколько недель. Все эти дни Черная Борода восстанавливался и вынашивал план «легкой» мести юной полицейской. О банде так долго не было слышно, что жители города даже успели о ней забыть. И только отряд Смокера прекрасно понимал, что рано или поздно они объявятся снова. Слева простилалось шоссе. Справа — дома. Спереди наступали Черная Борода и его компания, которые вели девушку в тупик между зданиями. Единственным выходом было бежать в противоположную от них сторону, но Ташиги понимала, что не успеет. У главаря в руках блестел пистолет. — Что сделаем с ней, босс? — один из подручных Тича мерзко улыбался. — Лицо подправим или... — Девка и так красивая, Бёрджесс, — гаркнул второй, заходивший с другой стороны. — Я бы придумал что-нибудь поинтереснее… Ташиги потеряла дар речи от страха. Девушка должна была закричать, но в горле как будто бы застрял ком. Стоп… Вдох, выдох… Шпага? Шпага, точно! Любое оружие, даже такое, было бы полезным! Ташиги же фехтовальщица, она же… «Где… где она… Черт возьми, неужели…» Шпага осталась в раздевалке. Девушка в ужасе коснулась ладонью лица, понимая, что сейчас с ней может случиться. Ташиги в который раз споткнулась, упала на земь и поползла назад, мысленно проклиная себя за свою слабость. Фехтовальщица понимала, что полиция не приедет. Они даже не услышат этой потасовки. Весь дежурный состав сейчас патрулирует жилой квартал, а не малонаселенную окраину около шоссе. В городе идет праздник, какое им дело до малого переулка недалеко от спортивной арены? — П-пожалуйста… — хрипло просила Ташиги, после чего Черная Борода с силой ударил ее ногой в бок. Она вскрикнула от боли. — Слышите, да ей нравится! — довольно взревел Тич, после чего ударил ее так, что она прокатилась к стене здания. — Смотрите, сама просит! Громилы захохотали. Ташиги всхлипнула и трясущейся рукой утерла полившуюся из носа кровь. Она попыталась встать, но вместо этого ее поднял за ворот прислужник Тича, Бёрджесс. От него шел неприятный запах и пахло алкоголем. Девушка уже не надеялась, что ее кто-нибудь спасет, и со страхом ждала своей участи. — Так кошелек или жизнь? — прошипел он на ухо, прижав Ташиги к стене. Девушка молила прекратить. — Полицейской шлюхе не пристало медлить с ответами на вопросы… — П-прекратите… — Ну уж нет, — ответил второй и одним движением сорвал пуговицы на ее рубашке. — Наш босс серьезно пострадал в прошлый раз. Ты оставила его калекой на всю жизнь, понимаешь? Это грозит последствиями! Черный Борода ухмыльнулся и рассмеялся. Два других, удерживающих ее на весу, подхватили за ним. Ташиги зажмурила глаза, пытаясь перестать плакать. — Эй, вы, — вдруг послышался четвертый голос. До боли знакомый голос, который полицейская ожидала услышать меньше всего на свете. — Она же сказала, чтобы вы прекратили. — Что? Все трое обернулись. Пособники отпустили Ташиги, и она рухнула на твердый бетон, в очередной раз охнув от боли. Он стоял чуть поодаль, и в его глазах горела злость. Ророноа Зоро прекрасно помнил и тот случай с Эйсом, и все предупреждающие листовке об орудующей преступной банде, главарь которой остался хромым после выстрела в ногу. Зоро знал, что они никуда не делись и рано или поздно бы все равно объявились. И будто бы Ророноа так просто взял и позволил избивать эту раздражающую очкастую дубину прямо у него на глазах. Чуть-чуть приподнявшись на локтях, Ташиги все же смогла повернуться в его сторону. Она молила его. Зоро хватило одного взгляда ее заплаканных глаз, чтобы сжать руки в кулаки и перестать терять время зря. Словно в тумане перед глазами двигались расплывчатые пятна. В ушах стоял звон — Ташиги совершенно перестала различать голоса и выражения. Ее разбитые очки валялись где-то около стены кирпичного дома. Девушка перевернулась на спину, прикрыла лицо рукой и закрыла глаза. Ташиги в очередной раз тихо всхлипнула. «Как можно было быть такой неосторожной идиоткой?» В какой-то момент, когда звуки драки сошли на нет, Ташиги почувствовала тепло чужой руки на своей талии. Она дрогнула всем телом и вскрикнула, но тут же услышала его успокаивающий шепот. — Тише, тише… Это я. Ташиги открыла глаза. Зоро удерживал ее одной рукой за плечо, а второй — за израненное тело, на котором так безобразно висела разорванная синяя рубашка в клетку. Он редко показывал свои эмоции. Однако даже дураку стало бы понятно, насколько сильно он был обеспокоен сейчас. Зоро помог Ташиги сесть прямо и встал на одно колено напротив нее. Она совершенно не сопротивлялась. Девушка попыталась нащупать в темноте свои очки, и Ророноа тут же обнаружил их и передал ей в руки. — Г-где… они? — хрипло спросила Ташиги, тяжело дыша. — Один слева, другой — сзади. Черная Борода сбежал. — Ясно… Ташиги опустила голову вниз, и Зоро тут же коснулся ее лица своей ладонью, удержав его напротив своих глаз. Сердце девушки пропустило сильный удар. — Эй-эй, не отключайся! — Он начал шариться второй рукой по карманам в поиске телефона. — Очкастая, держись, ты же сильная… Сейчас скорую и… — Ророноа, — она коснулась своей ладонью его, и он замер. — Почему ты меня спас? Зоро цокнул языком и закатил глаза. — Тупой вопрос. — Ты мог бы просто вызвать полицию, пригрозить… Но предпочел… предпочел избить до полусмерти, — кое-как выдавила она. — Как ты вообще набрел сюда? Ты же ушел… раньше меня… Зоро не стал признаваться, что опять заблудился, и просто отвел взгляд. Они молчали какое-то время, пока Зоро не заметил одну небольшую деталь, которая проглядывала между ключиц девушки. Фехтовальщик чертыхнулся. Сам не понял, почему он при этом испытал искреннее облегчение. — Что не так?.. — спросила Ташиги. — Ророноа?.. — Судьба меня сюда сама привела, очкастая. Понимаешь? Он оттянул майку вниз, и Ташиги даже сквозь разбитые очки разглядела то, что сама все это время пыталась найти. Ей потребовалась секунда на размышления, прежде чем она перестала обманывать саму себя и прижалась к нему всем дрожащим телом. Зоро сначала медлил, но потом все же аккуратно обнял ее в ответ. Парень начал молча успокаивать, осторожно гладя по спине и стараясь не задевать ушибы и порезы, которые оставили ей эти ублюдки. Больше они ее не тронут. Никогда. Ташиги была влюблена в него с самого начала. Еще со средней школы, когда их заперли вдвоем в одной подсобке. Судьба ей показала, что случается за ложь самой себе. Она не была слабой. Просто ей не хватало опоры, которая бы сделала ее еще сильнее.

***

В центре города у ресторана Барати 20:38 Нами вышла из такси и побежала на шум громкой музыки и смеха, доносящихся из одного из самых престижных ресторанов района. Мысленно она поблагодарила Господа-Бога, что ей пришло на ум заехать домой и переодеться, прежде чем поехать испытывать судьбу. Еще бы немного, и ее затянула в поток уличного фестиваля очередная толпа наряженных зевак. В темных очках и натянутой на голову шляпе она неслась туда сама не своя. Возникло чувство, будто неведомая энергия тянула ее в сторону нужного места. Нами прекрасно понимала, что пути назад нет. Если она сегодня ему не признается, то в принципе больше с ним не заговорит. А терять Санджи… «Соберись, тряпка. Он же тебе так дорог! Может, прекратишь его отталкивать?» Нами набрала воздуха в легкие, прижала сумку ближе и направилась прямиком к зданию, совершенно не обращая внимания на взрослых и детей вокруг. — Здравствуйте, миледи, прошу простить, — виновато опустив голову, остановил ее хостес на входе. — Вы к кому-то? У Вас заказан столик? Сейчас все внутри занято… — Я к другу, — холодно отрезала Нами и попыталась пройти внутрь, но молодой юноша снова перекрыл ей дорогу. — Эй, он без пяти минут шеф-повар! — Как его зовут?.. — Винсмок Санджи! — даже слишком грубо выпалила она и сократила расстояние, сделав шаг к хостес. — И если не хотите его гнева — а я знаю, что он будет разгневан, если вы меня не впустите, — просто откройте двери и впустите меня внутрь, мистер… — Нами бросила взгляд на его бейджик. — Гин. Юноша нервно сглотнул и закивал. Гин прекрасно знал, как Санджи относится к гостьям заведения, и еще лучше — как относится к гостьям, которые являются его близкими подругами. Хостес трясущейся рукой приказал охране открыть двери. — П-прошу, миледи… — Спасибо! — Нами согнула локоть с сумкой и мило улыбнулась. — Вот бы так сразу! Только было Нами зашла, как хостес ее снова окликнул: — Мисс, его сейчас будут поздравлять! — Что? — Нами обернулась. — Он… Вы были правы насчет «без пяти минут шеф-повара». — Гин нервно почесал затылок. — Мистера Винсмока сейчас вызовут на сцену и передадут ему полномочия шефа на глазах зала… Боюсь, к нему будет не прорваться. Нами раздраженно хлопнула себя по лбу и чертыхнулась. Ну почему именно сейчас?! Девушка немного помедлила. Но затем расправила плечи и выдохнула, вновь набираясь решительности. — Ничего, — улыбнулась она. — Я подожду. Вместе со всеми. «Ага, конечно! Я не стану ждать, — тут же отрезала Нами про себя. — Санджи начнет спектакль, чтобы отказаться от этой роли. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы достучаться до него… во всех смыслах». С этими мыслями рыжая вошла внутрь.

***

— Простите, извините… боже, что за балаган? — Нами пыталась протиснуться сквозь нахлынувшую толпу ребятишек, которых взрослые привели с собой. В Хэллоуин даже аниматоры плохо справлялись. — Такой маразм… Сейчас же даже не Рождество! В Барати играла живая музыка, везде были развешаны украшения. Звон бокалов и детский смех смешались в один большой поток шума. Сердце Нами невольно сжалась, когда она увидела искусственную паутину, развешанную под потолком. Они ведь этим же самым занимались вдвоем, чтобы провести это время в такой же чудесной атмосфере праздника. Но вместо этого Санджи предпочел работу. А все из-за того, что Нами решила отказаться от всего этого и сбежать с позором прочь, в который раз пытаясь прикрыться очевидной ложью. — Сначала я во всем признаюсь, — прошипела рыжая, обходя очередного официанта, чтобы прорваться к кухне. — Потом — его сделают шеф-поваром. И затем мы приедем на эту паршивую вечеринку… — Господа, минуточку внимания! Живая музыка затихла. Сердце Нами остановилось вместе с этим звуком. Она медленно повернулась к сцене, на которую вышел управляющий с листком и микрофоном в руке. — В этот день в нашем ресторане отмечается не только всеми любимый праздник Хэллоуина, — улыбнулся мужчина, поближе подходя к краю сцены. — Сегодня мы также хотим всем коллективом поздравить нашего самого противного, но в то же время самого талантливого повара из всех, что когда-либо работали в Барати… — О боже, нет! — услышала Нами знакомые крики за дверьми кухни. — Нет, старый хрыч, я не пойду туда! Эй, уберите от меня… «Дома у него проблемы с отцом и братьями. В университете его напрягают с учебой. С девушками по жизни не удается. И даже на любимой работе он чувствует себя не в своей тарелке…» Не успела Нами додумать свою мысль, как на ее глазах Санджи буквально вытолкали на сцену под бурные аплодисменты. Финальный пинок под зад, отправивший его прямиком в полет, был не от кого иного, как от шеф-повара Барати, Зеффа. — Поприветствуйте! Наш дорогой су-шеф, благодаря которому наш ресторан вошел в десятку лучших мировых заведений! Скажу честно, характер у паренька так себе, но в кулинарии ему равных нет, — признался ведущий. — В номинации «Повар года» побеждает новый шеф элитного ресторана «Барати», Винсмок Санджи! Зал разразился смехом и овациями, и Санджи лишь оставалось вымученно вздохнуть. «Такой молодой, а уже — талантище!» — слышалось в толпе. — «Да он же еще студент, ему от силы лет двадцать или двадцать три!». Винсмок закатил глаза. Хотелось курить. Единственное, что его успокаивало, — это прекрасные гостьи за столиками. Нами же было практически не видно из-за амбала, который что-то обсуждал с какой-то девушкой за барной стойкой. — Ладно, прекращай… — А теперь поздравления из зала от наших коллег, прекрасных дам и моло… — Я ПОДОЖДУ! — Санджи чуть не поперхнулся, тут же стянув колпак и выпрямив спину на сцене. Нами потерла виски пальцами. Сложно… Как же к нему подобраться? Микрофон стали передавать от человека к человеку — в основном Санджи поздравляли официантки и коллеги по работе, после чего люди в зале одобрительно хлопали. В какой-то момент маленькая девочка в костюме бабочки (дочка кого-то из гостей ресторана) тоже попросила что-то сказать в микрофон качестве поздравления шеф-повара. И именно в этот момент рыжей в голову пришла безбашенная мысль. Она тихо подкралась к этой семье, аккуратно лавируя сквозь столики и стулья. Когда девочка выдала свое поздравление, и все в зале, включая Санджи, умилительно вздохнули, она осторожно подошла к ней сзади. Винсмок прищурился, увидев знакомые рыжие локоны в толпе, но тут же тряхнул головой. Нами присела на корточки рядом с девочкой, сняла очки и легонько коснулась ее плеча. — А? — Замечательное поздравление, — улыбнулась Нами. — Можно, теперь я его поздравлю? Девочка неуверенно кивнула и передала микрофон. Две официантки сзади, чья очередь была говорить что-то для Санджи, равнодушно пожали плечами. В зале пошли перешептывания. Винсмок нервно сглотнул. Ему не было видно лица под шляпой Нами, но он как будто знал, что что-то здесь не так. Санджи невольно сжал ткань поварской рубашки. Нами вздохнула и поднялась, опустив голову. Люди вокруг ждали, что скажет таинственная незнакомка в шляпе, появившаяся будто из неоткуда. Она сама не верила, что это происходило наяву, но назад пути не было — либо здесь и сейчас, либо никогда. — Санджи-кун, — сердце Санджи тут же сделало сальто, когда он услышал знакомый нежный голос. — Если ты не возражаешь, я буду называть тебя так, как привыкла. Я прекрасно знаю, как ты ненавидишь, когда тебя называют по фамилии. Хотела бы я поговорить с тобой в иной обстановке, но понимаю, что просто не решусь. В общем… Прости меня за все. Нами стянула с себя шляпу и всхлипнула. По ее щекам катились слезы, но она улыбалась. С ее сердца как будто рухнул очень тяжелый камень, который она никак не могла убрать в течение недели. Люди вокруг охнули, кто-то начал переглядываться и перешептываться. Стало ясно, что между этими молодыми людьми что-то происходило, и гости ресторана невольно стали свидетелями какого-то личного недопонимания. — Нами-сан… — зрачки Санджи расширились от удивления и шока. Люди в зале с нескрываемым интересом слушали Нами, пытаясь предсказать, чем же это все закончится. И гости, и персонал наблюдали за происходящим так, как будто смотрели какую-то драму по телевизору. Зефф, стоящий возле входа на кухню, задумчиво глядел то на Нами, то на Санджи. — Я врала тебе, Санджи-кун. Я обманывала, — девушка снова всхлипнула и закусила губу, но продолжила говорить. — Мне казалось, что мое признание просто разрушит нашу дружбу! Ты… ты очень добрый, ты очень сильный человек. Ты по праву достоин того звания, которым тебя наградили. Нет, ты достоин гораздо большего! Это правда… Ты самый замечательный человек, которого я знаю. Санджи взял микрофон со стойки и попытался ее остановить, но Нами продолжила: — Именно поэтому тебе нужен кто-то не хуже. Не та дура, которая выбегает прочь, когда парень открывается ей в своих чувствах и говорит о наболевших проблемах. Не та бестолковщина, которая даже себе работу нормальную найти не может и вечно шатается в поисках легких денег. Мы могли бы сейчас танцевать на вечеринке вдвоем, как ты и хотел, но этого не случилось, потому что… Нами проглотила концовку фразы, так и не договорив. Воздуха в легких не хватало, ей было тяжело дышать. Санджи, хотя и не был на ее месте, чувствовал себя абсолютно также. Парень не сводил с нее взгляда, и даже с такого расстояния было понятно, что они смотрели друг другу око в око. — Почему, Нами-сан? — тихо спросил он в микрофон, непреднамеренно задержав дыхание. Тишина. — Потому что я не смогла признаться, как сильно я тебя люблю. Вздох, аплодисменты. Кто-то издал победный восклик, кто-то обрадовался, кто-то расстроился. Послышался неприятный писк — Санджи уронил свой микрофон. Он потерял дар речи и способность мыслить. Нами же всунула свой микрофон официанту и оттянула рукав свитера. — У рыжей красотки тату как у Санджи! — закричал какой-то молодой повар, который уже плакал от зависти к новому шефу. — Они родственные души! — воскликнула одна из посетительниц ресторана, которой от силы было лет семнадцать. — Это тот парень, что бегал и искал девушку по городу! — Почему он, а не я?! — упал на колени бармен, влюбившийся в Нами с первого взгляда. Все внимание посетителей и персонала было приковано к замершему от шока повару и плачущей в толпе рыжей девушке с оттянутым рукавом свитера. У Санджи не полилась кровь из носа, он не начал сходить с ума. Винсмок стоял как вкопанный, почти не моргая. Зефф хмыкнул и покачал головой. — Ну? Так и будешь стоять столбом? — спросил он Санджи, уперев руки в боки. — Разве так поступают джентельмены, когда дамы им признаются в любви? Санджи сглотнул. Он сделал неловкий шаг со сцены вниз, а затем пошел вперед, в сторону Нами. Она не двигалась и продолжала всхлипывать. Официанты и случайные гости расступались перед Санджи, продолжая перешептываться и наблюдать за напряженной ситуацией. Санджи подошел к Нами совсем близко и пригляделся: это точно не сон? Неужели он все услышал правильно? Неужели судьба была у него под носом все это время? — Нами-сан… — Санджи счастливо улыбнулся. На его глазах стояли слезы. — Ущипни меня, если я сплю. — Что?.. — тихо спросила она. — Ты… Ты не злишься на меня? — Злиться? — Санджи опешил. Он осторожно, совсем невесомо коснулся своими пальцами ее лица и смахнул слезинки. — За то, что ты сделала меня самым счастливым человеком на Земле? Как на такое вообще можно злиться? — Я тебя обманывала… — Чтобы не разрушить самое ценное, что есть между нами. Ты бы никогда не сделала что-то со зла, — Нами дотронулась до тыльной стороны его ладони, которой он касался ее шеи. — Твоя честность и открытость сделала меня тем, кем я являюсь сейчас. Вряд ли это станет новостью, но я тоже очень люблю тебя, Нами-сан. Сердце екнуло. Нами поджала губы и наконец-то улыбнулась ему в ответ, сильнее стиснув его ладонь. — О боже, да целуйтесь уже! — в слезах закричал тот самый бармен, который проклинал Санджи уже в сто восьмидесятый раз. Винсмок был близок к тому, чтобы вернуться в свое привычное состояние, но Нами первая притянула бедного юношу за шею на себя. Прикоснувшись к ее теплым губам, Санджи тут же забылся в сладком моменте и поддался эмоциям. Руки сами нашли талию Нами, а губы расплылись в искренней улыбке. Весь ресторан разразился громкими аплодисментами и криками поздравлений, куда более искренних, чем заученных персоналом для церемонии награждения Винсмока. Судьба коварна. Нами боялась ответить взаимностью, а Санджи страшился отказа. Вот так и ходили они оба вокруг да около... Как люди могли не замечать счастья, когда оно буквально было рядом все эти годы?