Песнь о Северном Колдуне

Опустившись на колени рядом с бессознательным мальчиком, Нокс осторожно перевернул его, чтобы как следует осмотреть. «Небольшой порез на горле. Некритично. Очевидно, он истощён, раз так быстро потерял сознание. Мне даже не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы усыпить его. — Повернувшись к месту, где стрела пробила икру юноши, Нокс осторожно прощупал плоть вокруг раны. — Наконечник стрелы задел кость. Потребуется немало времени, чтобы заживить его. Но он молод… и силён в Силе. Очень силён. Силён настолько, что одно его присутствие говорит мне, что мы больше не в пространстве Империи или Республики. Ни ситхи, ни джедаи, ни за что не позволили бы столь многообещающему молодому человеку ускользнуть от них, если бы он находился в границе их влияния. Даже если он родом с захолустной планеты, где нет ни одной сколь-нибудь примечательной технологии» Прошло три дня с тех пор, как Нокс приземлился на эту забытую технологиями планету. Вернее, разбился. Он знал, что у него не хватит топлива для нормальной посадки, поэтому планировал сесть в океан недалеко от береговой линии, а затем доплыть до берега. Но не срослось. Вхождение в атмосферу планеты прошло не так, как он рассчитывал, и, не имея навигационного компьютера, ему пришлось входить в неё по прямой видимости. К тому времени, как он полностью сориентировался, он слишком отклонился от курса и уже не успевал упасть в море. Тогда, с помощью Силы и немалой доли везения, ему удалось обнаружить небольшое озеро посреди леса. На отчаянный манёвр ушли все ресурсы, но он смог с помощью Силы не только выровнять и изменить траекторию падения корабля, но и замедлить себя настолько, что, когда он врезался в поверхность озера, корабль не рассыпался, подобно колоде карт. Выбравшись из разрушенного истребителя и небольшого озера, ситх оценил своё положение. У него не было возможности связаться с галактикой, не имелось корабля, и, судя по всему, он оказался выброшен на берег доиндустриального мира с единственной спасательной сумкой и несколькими вещами при себе. Сумка выживания тоже не обнадёживала. Очевидно, пилот, отвечавший за дальний истребитель, пренебрёг своими обязанностями по подготовке, поскольку в сумке оказалось меньше половины того, что обязано было быть. Дабы не терять лишнее пространство, он положил в него дюжину световых мечей, которые ему удалось собрать с неизвестных нападавших, а также павших ситхов и джедаев с корабля Дарта Марра. Решив, что ему нужна информация, он опустился на колени у кромки воды и погрузился в глубокий медитативный транс по двум причинам: Во-первых, он хотел посмотреть, нет ли здесь следов республиканских или имперских войск. Их не было. А во-вторых, он хотел узнать как можно больше об этом новом мире. Что, к сожалению, даже после нескольких дней, проведённых в трансе, почти не принесло плодов. Удалось лишь подтвердить, что этот мир действительно относился к доиндустриальным, и что в нём велика Сила. Он отчетливо ощущал несколько присутствий темной стороны. Однако ни одно из них, похоже, не принадлежало какому-то отдельному человеку. Скорее, каждое присутствие представляло собой коллектив. Коллективы, которые он намеревался исследовать, как только у него появится такая возможность. Он собирался погрузиться в транс вновь, дабы исследовать больше территорий, но его концентрацию нарушило возмущение в Силе. Крик о помощи. Простое любопытство, а не чувство долга заставило его последовать на зов. Но теперь, когда он выяснил, что именно послужило причиной возмущения Силы… Он был рад, что сделал это. Не каждый день Дарт мог найти такого перспективного, юного человека для потенциального обучения. Но сначала ему нужно было позаботиться о том, чтобы вылечить мальчика как следует. — И вот тут-то ты и пригодишься, мой несчастный друг. — Сказал он, медленно поворачиваясь и направляясь к крупному мужчине, который, похоже, был лидером этого жалкого сборища Вольных людей, или, как их еще называли, Одичалых. Вольный человек тем временем пытался подняться с земли, но сломанная спина, а также пять рёбер, полученных в результате удара о дерево, мешали ему в этом. — Пошел нахуй… ты… ёбанный… коленопреклонный! Цокая языком, Нокс подошел к упавшему Вольному Человеку и опустился перед ним на колени, как сделал это ранее с мёртвой одичалой. — Кто это у нас тут сквернословит, м? Похоже, вся ваша братия любит это дело. По крайней мере, если судить по тебе и твоему другу... Туммеру, вроде бы? Сначала он тоже слал меня нахер и грозил выебать. А потом визжал как свинья. Мысленно, разумеется, потому что в тот миг я уже вытягивал из его разума все крохи информации, до которых мог дотянуться. Природа твоего друга интеллектом обделила, знаешь ли, и его тупость впервые сыграла ему на руку - немыслимо мучительный процесс завершился распадом сознания за жалкие пару секунд, а не полминуты, как полагается. Впрочем, он всё же продержался достаточно долго, чтобы я смог углубиться в его память и увидеть то, что вы натворили всего неделю назад. Стало безумно жаль, что я не продлил его мучения. Но на моё счастье, ещё есть ты... нахер ты меня уже послал. Догадываешься, что будет дальше? К сожалению, вся история была правдой. Первый человек, на которого он наткнулся в поисках возмутителя спокойствия, что-то крикнул ему и бросился с копьем. Отнять копье и сломать ему колено с рукой было почти ребячеством. Далее последовало Иссушение Разума — невероятно темная техника, которая вышла из моды из-за разрушения разума жертвы, что делало её бесполезной для допросов. Зато она была очень полезна, если, скажем, вы попали в неизведанный мир и нужно получить базовое представление о местном языке и географии. Дикарь, с которым он столкнулся, продержался всего несколько мгновений, прежде чем его разум распался на фрагменты, и он превратился в слюнявую массу плоти. Но за это время Нокс сумел не только выучить язык, что позволит ему кое-как общаться с местными жителями, но и узнать, что он находится в стране под неоригинальным названием «Север». И что его жертва принадлежит к группе людей, известных как «вольный народ» или «одичалые», которые пришли из-за «Стены», находящейся еще дальше на севере. Он также узнал, что они сделали с небольшой фермой за несколько дней до этого. Далеко не самое страшное из того, что Нокс когда-либо слышал, видел, или делал сам. Но всё же, несмотря на то что он являлся ситхом, подобные действия вызывали у него отвращение. Любое насилие с любой степенью тяжести должно служить какой-то цели, будь то устрашение противника, наказание за провинность или цена за обретение силы. Творить хаос и насилие из прихоти — удел безумцев и тех, кто неспособен контролировать свои желания. Удел слабых и безвольных. — Что-то притих, мой большой друг. — Продолжал он, с наслаждением наблюдая, как громила барахтается, тщетно пытаясь вырваться. — Смею заверить, что тебе, в отличие от Туммера, придётся помучиться подольше. Видишь ли, так уж вышло, что ты мне нужен по двум причинам. Во-первых, чтобы помочь вылечить вон того молодого человека. А во-вторых — чтобы попытаться узнать больше об этой планете. Вольный человек посмотрел на него с лютой ненавистью — взгляд, к которому Нокс привык за многие годы. — Пха! В пизду иди со своими угрозами! Я не буду помогать сучьим коленопреклоненным! Ухмыляясь за своей маской, Нокс встал и хрустнул шеей: — К сожалению для тебя, твоё сотрудничество в этом деле не требуется. Равно как и согласие. — Протянув руку, Нокс направил свою силу в вытянутую ладонь, создав миазму энергии темной стороны силы, которая заструилась вокруг его кисти. — Ашара… не одобрила бы этого. Но, к сожалению для тебя, Одичалый, моя Светлая Сторона угасла уже очень давно. А учитывая то, что вы сделали с теми беззащитными фермерами… я имею полное моральное право не проявлять милосердия и замучить тебя досмерти. Пожалуй, даже Ашара была бы не против. Ладонь опустилась вниз — миазма потекла из неё и заключила одичалого в свои темные объятия. Почти сразу же мужчина закричал в агонии, а Нокс начал параллельный процесс: высасывал его жизненную силу, чтобы отдать мальчику, дабы тот мог исцелиться, а также выкачивал всё, что мог, из разума мужчины. — Постарайся не кричать слишком громко. — Небрежно бросил он, вытягивая всё больше и больше из увядающего человека. — Мальчику нужен отдых, в конце концов. И было бы ужасно невежливо с твоей стороны разбудить его своими воплями.