Песнь о Северном Колдуне

Следуя за своим другом, братом по духу и по совместительству Королем Вестероса в главный замок Лордспорта, Нед внутренне готовился к предстоящей дискуссии. Он знал, что Нокс станет главной темой для разговоров на ближайшие дни, а, возможно, и месяцы. И он сомневался, что такие разговоры с Робертом выйдут приятными. Всё упиралось в один нюанс Нокса. И, как это ни забавно, Роберта отталкивала от него не его магия. И не его жестокость, которую он продемонстрировал во время казни. Не говоря ни слова, Роберт провел Неда и Станниса через небольшую крепость в соляр, который был предоставлен королю. Всё так же храня молчание, Роберт распахнул двери соляра и вошел внутрь. Как только Нед и Станнис переступили порог, королевские гвардейцы быстро закрыли за ними двери, оставив их наедине с более чем слегка раздраженным королем. — Ладно, Нед. — Прорычал Роберт, повернувшись к Старку. — Что это было, ебись оно в аду Семи? — Испытание поединком, ваша милость. — Ответил Нед, сохраняя спокойствие. Он достаточно часто переживал приступы ярости своего друга во времена учёбы с Джоном Арреном, поэтому знал, как вести себя с ним, когда тот находился в таком состоянии. — Испытание, которое должно было случиться много лет назад после падения Таргариенов. Роберт насмешливо хмыкнул, повернулся на пятках и пошел к ближайшему кувшину. Он даже не потрудился взять кубок, и стал лакать из самого кувшина. — Это был не блядский суд богов, Нед. Ты это знаешь, и я это знаю. Это была ёбаная казнь. Но это не то, что я хочу знать, и ты это понимаешь! Я хочу знать, какого хера и как среди твоих людей затесался валирийский колдун, любящий сраки драконов! Держа осанку ровной, а лицо расслабленным, Нед сохранял самообладание. — Он не валириец, ваша милость, несмотря на его внешность. Он много рассказывал мне о своем народе, и он не похож ни на одну цивилизацию, о которой я когда-либо слышал. И несмотря на его внешность, я не сомневаюсь, что в его жилах нет ни капли валирийской крови. — А не может ли быть так, лорд Старк, что он просто рассказал красивую сказку? — Спросил лорд Станнис, не с гневом, как его брат, а с холодным безразличием. — Вряд ли. — Ответил Нед. — Количество подробностей, о которых он поведал, не уместятся ни в одну сказку, даже самую детальную. Зарычав, Роберт бросился в кресло в центре комнаты. — Отлично. Если он не ебанутый на голову любитель своих сестричек и дракончиков, то откуда он, блять, взялся? При этих словах Нед едва сдержался, чтобы не поморщиться. Внятного ответа ведь не было. — Честно говоря, я и сам не знаю, ваша милость. Страна, культура и народ, которые он описал, не похожи ни на что, о чем я когда-либо слышал раньше. Более чем вероятно, что он родом из Соториоса или, возможно, даже из-за земель Асшая. Но откуда бы он ни был родом, похоже, для него это не имеет значения, поскольку он не намерен возвращаться. Опрокинув в себя кувшин, Роберт громко рыгнул. — Потому что он не может вернуться или потому что не хочет? — Последнее. — Сразу же ответил Нед, прежде чем рассказать подробнее. — До того, как он ушел, у него была жена... по крайней мере у меня нет более подходящего термина, так что пусть будет жена. Она была убита его соперником и по совместительству лидером группы. После ее смерти он больше не хотел иметь с ними ничего общего. Поэтому ушел. И оказался на Севере. — Правдоподобная история, лорд Старк. — Заявил Станнис, в голосе которого всё ещё звучало сомнение. — Но я снова обязан спросить. Откуда вы знаете, что это не какой-нибудь шарлатан, умеющий искусно плести кружева лжи? — Потому что, когда он говорил о ней, в его голосе отчётливо проступала боль. — Немедленно ответил Нед, встретив вызывающий взгляд Станниса своим собственным. — Возможно, её смерть — не единственная причина, по которой он решил не возвращаться на родину. Но это одно из главных побуждений. — Есть ли шанс, что другие люди с его родины в конце концов прибудут к нашим берегам? — Продолжил Станнис. — Если таких, как он, будет больше, то мощи Семи Королевств может не хватить, чтобы сдержать их. — По правде говоря, я не знаю. — Честно ответил Нед. — Но мы раньше даже не слышали о его народе, и если они и соберутся посетить наши берега, то, возможно, нескоро. А это драгоценное время, которое мы можем использовать, чтобы подготовиться к возможной встрече с такими, как Нокс. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, Нед? — Спросил Роберт, в его глазах появился блеск. Тот самый блеск, который всегда появлялся, когда перед ним открывалась перспектива славной битвы. — Я имею в виду, что мы можем учиться у Нокса. Научиться делать то, что умеет он. Откинувшись назад, Роберт почесал свою длинную бороду. — Думаешь, Нокс пойдет на это? Будет учить других своему колдовству? Сейчас у него огромное преимущество перед любым из нас. С чего бы ему лишаться этого преимущества? — Нокс уже начал. — Ответил Нед, сделав вдох, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. — Но, прежде чем я скажу больше, мне нужна клятва от вас, ваша милость. И от вас тоже, лорд Станнис. То, что я поведаю дальше, должно остаться строго между нами. У меня есть план, но я хочу, чтобы о нем знало как можно меньше людей, пока не придет время. Роберт выглядел озадаченным, но все же кивнул. — Хорошо, ты получил мою клятву, и Станниса тоже. Теперь говори. Каков, блять, твой план? Вдохнув и выдохнув, Нед не спешил с ответом. — Нокс уже предложил обучить некоторых людей использованию его силы. Но это не так просто, как вы думаете. Не каждый может научиться. Ученики должны родиться со способностью использовать то, что Нокс называет «Силой», иначе он не возьмётся за обучение. Также у него есть условие, что те, кто может учиться, должны начинать рано, еще в детстве. Он утверждает, что это потому, что разум ребенка легче сформировать так, чтобы он мог использовать его уникальный тип магии. — И Нокс нашел этих детей? — Спросил Станнис со все тем же подозрением в голове. — И они находятся в Винтерфелле, не так ли? — Да. — Ответил Нед. — Нокс определил, что оба моих сына, мой наследник и мой бастард, способны научиться использовать ту же магию, что и он. Какое-то время Роберт молча смотрел на него, пока тяжесть слов не улеглась. Но как только это произошло, вместо того чтобы взорваться вопросами, Роберт откинул голову назад и взорвался своим громким, грохочущим смехом. — Хахахаха! Это чертовски смешно, Нед! В Старках определенно течёт кровь Первых Людей, не так ли?! Ха! Если бы только... Если бы только моя любовь всё ещё была с нами. Она бы родила мне сына, который тоже мог бы научиться этой магии! Сына, которым я мог бы гордиться... вместо избалованного маленького куска дерьма, которое у меня есть сейчас. Не желая углубляться в эту тему, Нед продолжил. — Когда я вернусь в Винтерфелл, я намерен удовлетворить просьбу Нокса взять моего бастарда в «аколиты», как он это назвал. Робб тоже будет посещать занятия с Ноксом. Но после того, как я послушал, что Нокс рассказал о требованиях к ученикам, боюсь, что у Робба не будет времени, необходимого для полного обучения. — Почему? — Спросил Станнис, в то время как Роберт лишь жестом велел продолжать. — Из того, что рассказал Нокс, быть... ситхом, как он себя назвал... это дело всей жизни. И не для слабонервных. Хотя я не сомневаюсь, что Робб сможет пройти такое обучение, есть большая вероятность того, что оно может надолго оторвать мальчиков от Винтерфелла. А у Робба, как у моего наследника, нет такой роскоши, как свобода и время. Он обязан идти по моим стопам, учиться, и в конце концов стать будущим Хранителем Севера. — А как насчет твоего сына-бастарда? — Спросил Станнис с лёгким прищуром. — Что помешает ему занять место своего брата на Севере? В голосе Станниса не было обвинения, скорее его вопрос прозвучал из любопытства, чем из искреннего беспокойства. — Потому что я воспитываю Робба и Джона так, словно они истинно родные братья. — Ответил Нед. — Джон любит своих братьев и сестёр, и я поощряю такие отношения. Но что еще важнее, даже в юном возрасте он понимает свое место бастарда. Я уверен, что если дело дойдет до этого, Джон выберет свою семью, а не Нокса или кого-то еще. Запрокинув голову назад, Роберт снова разразился громогласным смехом. — Пхаха! Черт возьми, Нед, дери тебя семеро чертей! Когда ты успел стать таким коварным? Заставить Нокса тренировать потенциальное оружие, которое можно будет направить против его самого или его людей, если те нападут на нас! Ха! Блять, Нед, да это же гениально! «Я был вынужден стать таким коварным, когда пришлось прятать истинно рожденного сына моей сестры и законного короля Вестероса от твоего гнева и амбиций Тайвина Ланнистера» — Хорошо, Нед, ты убедил меня. Я оставлю Нокса в твоих руках, и мы пока помолчим о твоём сыне и бастарде. Но, Нед, я хочу, чтобы за этим ублюдком следили. Может он мне и нравится... но сука он слишком похож на валирийца! Я не могу ему полностью доверять! По крайней мере пока что. И при малейшем намёке на предательство, я хочу, чтобы его голова торчала на гребаной пике. — Как пожелаете, ваша милость.

***

Войдя в свою палатку вместе со своим братом Киваном и верным вассалом Грегором Клиганом, Тайвин Ланнистер не проронил ни слова, пока шёл к небольшому сундуку в задней части палатки. Открыв крышку, он достал единственную бутылку вина и налил себе бокал. Он не был похож на своего сына Тириона. Он редко баловал себя вином, хоть и мог себе позволить пить самое дороге. Но после того, чему он только что стал свидетелем, бокал вина был оправдан. — Одно ваше слово милорд. И я раздавлю голову этого ублюдка голыми руками. Тайвин едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Глава дома Ланнистеров не имеет права открыто насмехаться над своими вассалами, даже услышав из их уст откровенную чушь. Клиган был превосходным убийцей, чудовищем, стремительным псом. Он без проблем выполнял любой приказ, если тот позволял ему убивать. Его было полезно держать рядом, прежде всего как устрашение. Но в то же время недостаток мозговой деятельности заставлял Тайвина сомневаться, стоит ли держать его рядом в долгосрочной перспективе. В конце концов, проворные псы часто оборачиваются против тех, кто их кормит. — Нет. — Холодно ответил Тайвин, окинув Клигана ровным взглядом. — Ты сейчас же покинешь этот шатер и сообщишь людям, присягнувшим Дому Ланнистеров, что мы признаём требования этого колдуна во время этой кампании. Любому мужчине, который совершит изнасилование, будет предложено два варианта: облачиться в Чёрное или встретиться с колдуном. И, прежде чем ты начнешь действовать, Клиган, я тебе сразу скажу — не смей. Если начнёшь насиловать только ради возможности сразиться с колдуном, то я лично убью тебя. Понимаешь? Сегодня я уже потерял одного хорошего человека. Я не могу позволить себе потерять еще и тебя. И если ты опасаешься, что не сможешь контролировать свои порывы, то скажи мне об этом сейчас, и я отправлю тебя обратно в Западные Земли на ближайшем корабле. Клиган выглядел не слишком довольным этим ультиматумом. Его взгляд заставил бы любого другого мужчину потупиться. Но Тайвин... это Тайвин. Он знал Клигана и знал достаточно хорошо. Он точно знал, как обращаться с этим человеком. Нужно быть сильным и не проявлять даже толики слабости. Ну и ещё иметь наготове несколько запасных вариантов на случай, если бешеный пёс сорвётся с поводка. Такой вариант тоже всегда нужно было учитывать. — Как пожелаете, милорд. — Прорычал Клиган, явно недовольный тем, что у него отняли второе любимое занятие, после чего повернулся на пятках и выбежал из палатки. Несомненно, для того чтобы пойти и «потренироваться» против нескольких железнорожденных пленников, которых Тайвин припрятал как раз на такой случай. Когда они остались одни, Тайвин наполнил свой бокал, а затем налил второй для брата, после чего сел на своё место. Киван молча взял предложенный кубок и сел напротив. — У тебя готовы слова для меня, Киван. Я хотел бы их услышать. Отпив глоток, брат тщательно обдумал то, как пойдёт разговор, прежде чем начать его. — Прости, но это на тебя непохоже. Ты не из тех, кто может оставить без последствий подобную выходку. Нехотя Тайвин отставил бокал и принялся доставать перо и чернила, ища кусок пергамента. — Оскорбление Дома Ланнистеров не входило в намерения этого человека. — Тайвин ответил без прикрас, уже понимая, какую игру затеял колдун. — Этот человек просто хотел передать послание. Я не знаю, действительно ли его волнует проблема насильников, как он утверждает, или он просто использовал их как предлог, но он знал, что сможет найти кого-нибудь, кто совершает изнасилование в городе. После этого он всё подстроил, чтобы законно и жестоко убить его на публике, что также позволило бы ему использовать свою... магию. Произносить последнее слово было почти больно. Всю свою жизнь он не позволял себе верить в подобную суеверную чепуху. Магия исчезла, умерла вместе с последним из драконов. Но теперь... теперь она вернулась. Причем в довольно жестокой и даже жутковатой форме. Напротив него он видел своего брата, который всё ещё пытался собрать воедино все кусочки мозаики. Киван заботился о своём брате. Он был верным человеком и отличным командиром. Но его склад ума не позволял вступить в Большую Игру, в отличии от Тайвина. — Я не понимаю, брат. — Речь шла не о справедливости. Речь шла о заявлении. — Объяснил Тайвин. Как бы он ни ненавидел терять такого человека, как Лорх, человека с низкими моральными принципами, которым легко управлять, он должен был поаплодировать тому, как этот парень Нокс вступил в игру и закрутил вокруг себя несколько вихрей. — И его послание заключается в том, что его не волнуют ни наши звания, ни наше золото, ни то, что мы можем ему предложить. У него свои планы. И если кто-то встанет на его пути, он его убьет. Киван откинулся назад, впитывая то, что сказал ему Тайвин. — Но что он задумал? — Не знаю. — И это чистая правда, которая сильно раздражала Тайвина. Он гордился тем, что знает всё о своих противниках, как на поле боя, так и в Большой Игре. А теперь в игре появился новый искусный игрок, который, похоже, был столь же искусен и на поле боя. — Но одно можно сказать наверняка. Мы не можем позволить такому человеку просто сгнить на холодном Севере. И мы не можем позволить ему оставаться под контролем Старков. Его таланты просто пропадут. «Если он действительно подчиняется Старкам, а не использует их как ступеньку для собственного возвышения... ремарка о том, что он находится под эгидой и протекцией Эддарда звучала подозрительно» Киван вскинул брови, и в его глазах появилось понимание. — Вот почему ты не хочешь, чтобы он понёс наказание за убийство сира Лорха. Ты хочешь, чтобы он стал вассалом дома Ланнистеров, а не дома Старков. — Конечно. — Ответил Тайвин так, словно это была самая очевидная вещь на свете. — Этот человек владеет магией. Той самой, что помогла создать Валирийский Фригольд, не считая драконов. Хотя истории гласят, что именно магия породила драконов. Если такие способности окажутся под контролем Дома Ланнистеров, то наше положение как главного Дома Вестероса будет неоспоримо. Однако проблема заключалась в том, как ему решить эту задачку. Самым простым ответом был брак. Ну, брак и титул. Кастамере всё ещё пустует. И несмотря на то, что он в руинах, земля там по-прежнему плодородная и весьма неплохая для того, кто мог бы осушить руины, а это, Тайвин был уверен, для колдуна станет детской забавой, а не проблемой. Но даже если бы у него была дочь дома Ланнистеров, которую он мог бы предложить ему, — а у него её нет, поскольку те, кто принадлежал к главной ветви, либо слишком молоды, либо находятся в конце детородного возраста, — он не знал, будет ли принято такое предложение. Тайвин мог предложить человеку Кастамере, а Старк в ответ мог предложить заброшенный ров Кейлин. Нет. Пока он не мог сделать предложение. Пока он не узнает, что может предложить этому человеку то, от чего тот не откажется. Это означало, что сейчас Тайвину нужно собрать информацию. Ему нужны глаза и уши в Винтерфелле, преданные дому Ланнистеров. И быстро. Но из-за своего присутствия здесь, на Железных Островах, он не мог подослать такого человека. Поэтому у него оставался всего один вариант, который можно было быстро и легко организовать, каким бы неприятным он ни был. — На данный момент у нас есть преимущество: ни Королева Шипов, ни Доран Мартелл, ни Джон Аррен еще не знают о существовании колдуна. — Заявил он, закончив письмо и смахнув с него пыль, после чего дал чернилам высохнуть и достал палочку воска с печатью Дома. — Мы должны их опередить. Если кто-то поймет, как добиться верности колдуна, то Дом Ланнистеров падёт. Нельзя этого допустить. Свернув письмо, он разогрел воск в ближайшей свече и капнул им на край письма, после чего прижал свою печать к красному воску. — До наступления ночи отплывает корабль, который направляется обратно в Ланниспорт. Ты отдашь это человеку, которому доверяешь, и дашь ему четкие указания, что он должен доставить это письмо только в руки Тириона. — Тириона? — Переспросил Киван, на лице которого читалось удивление. — Да. — Прорычал Тайвин, находясь в бешенстве от необходимости полагаться на это никчёмное существо. — Он самый слабый из нас, но он всё ещё Ланнистер. И он утверждает, что обладает знаниями, которые делают его не столь бесполезным, каким он кажется на первый взгляд. Это станет его маленьким испытанием. Если он преуспеет к нашему возвращению, тогда, возможно, я начну давать ему другие задания в Утёсе, кроме разгребания дерьма в замке. Если же он не справится, найду для него яму похуже, чем цистерны Утёса, и брошу его там гнить. — Как пожелаешь, брат. — Кивнул Киван, забирая у него письмо. — Я знаю человека, которому можно это поручить. — Хорошо. А теперь иди. Я хочу подумать в тишине. — Милорд. — Поклонился Киван и поспешно удалился из шатра, оставив Тайвина спокойно размышлять о новой фигуре, только что поставленной на игровую доску.