Библиотека его сердца

Новогодние огни светили отовсюду, заставляя щуриться и улыбаться. Новый год был уже совсем близко, а в России его празднуют уж слишком бурно и весело. Фёдору это ух как не нравилось. Он ненавидит снег, ненавидит яркие огни и свет в принципе, ненавидит кучки людей, совсем тупых подростков, курящих и пьющих за гаражами, ненавидит суету городов и пустошь деревень. Лишь местная библиотека спасала от внешнего мира, который так давил на мужчину. Зайдя в достаточно большое здание, он уже по привычке снял пальто и шапку-ушанку, повесил на правую руку и прошел в один из любимых залов. Классическая, устаревшая и почти никому неинтересная литература влекла к себе, заставляла приходить сюда каждый день, стоит появиться свободной минутке. Достоевский прошел к стеллажу, осмотрел книги, полистал пару из них и, взяв первую, плюхнулся в кресло, открыл первые страницы и начал читать. Книга оказалась тяжёлой, непонятной. В некоторых моментах казалось, что сам автор не понимает, что пишет. Не дочитав, Фёдор отложил книгу, вздохнул и стал обдумывать то, что прочитал: вдруг всё-таки поймёт суть. Но, ничего не отрыв в своей голове спустя добрых полчаса, он встал с кресла, вновь подошёл к пыльным полкам, стал рассматривать работы других писателей и поэтов. – Как же много воды…– буркнул он себе под нос, перевёл взгляд на другой стеллаж, который был напротив. Брюнет взглянул на книги и, переведя взгляд на некий промежуток между ними, широко раскрыл глаза и вскрикнул. – Неужели я настолько ужасно выгляжу? – с хитрой улыбкой и не менее хитрыми глазами на Федю смотрел юноша с совсем белой кожей, светло-серыми волосами и яркими, голубыми глазами. – Не бойтесь, я не плохой человек, но и сказать, что хороший, не могу… Меня зовут Николай. А Вас? Достоевский смотрел на совершенно противоположного человека, как по внешнему виду, так и, по всей видимости, характеру. Только осознав, что молчит уже с минуту, он открыл рот и начал негромко: – Меня зовут Фёдор. Приятно познакомиться. – Ищите, что почитать? Если хотите, могу посоветовать Вам что-нибудь весёлое или грустное, увлекательное и для хорошего сна, простое и сложное… – новый знакомый тараторил так быстро и тихо, что половину слов Фёдор даже не услышал, а потому ответил вялым «да». – Вот и отлично! – бодро отозвался Николай, наконец поставил книги на место так, что промежуток между стопками исчез, тут же перебежал из-за стеллажа к Феде и встал рядом. – Здесь есть лишь пара-тройка хороших книг. Выбор совсем мал: книги о природе, о путешествиях и самые скучные – о войне. В прочем, расстраиваться не стоит, ведь совсем рядом есть книги получше, – юноша посмотрел на брюнета так, будто этими самыми «книгами получше» был он сам. – я покажу их Вам, а взамен…– наконец тишина в минуту: видимо Николай задумался, что же попросить и наконец выдал: – Испейте со мной чаю в столовой. – Здесь есть столовая? – с не наигранным удивлением поинтересовался Фёдор. – Конечно! Некоторые читатели сидят тут по полдня, а то и приходят в девять утра и нехотя уходят часов в десять вечера. Вот вы смогли бы продержаться день без еды и воды, сидя наедине с книгами и тишиной? Не смогли. Я бы тоже не смог… Впрочем, Вы согласны на мой уговор? – Вот оно что… Удивительно… – Достоевский задумчиво посмотрел в окно, улыбнулся уголком губ. – Согласен. Николай, волосы и кожа которого и без того были белыми и делали его совсем светлым, словно ангела, был одет в чёрно-белый костюм, полосатые вдоль брюки и плащ, а на голове красовалась шляпка. Лишь голубые глаза делали его хоть чуточку окрашенным в другой цвет, помимо чёрного и белого. Эти очи из добрых и лукавых превратились в хитрые. Он смотрел в фиолетовые глаза напротив, расплываясь в азартной и довольной улыбке. Длинная коса спокойно лежала на плече, но, стоило юноше выпрямиться, она подлетела, будто весом с перо, залетела за плечо и хлопнула по спине. – Идём же! – воскликнул он, поправил головной убор странного дизайна и направился прямо по коридору. Фёдор молча пошёл следом, по пути разглядывая портреты писателей, обложки книг и косу удивительного и разговорчивого молодого человека, что вёл его в некий «книжный рай».