Я могу начать скучать

— Мы сделали это, Сап! — радостно кричал Дрим где-то под ухом. Сапнап натянуто улыбнулся, не переставая искать в толпе нужную макушку. Сердце бешено стучало в груди от переполняющего адреналина. Что-то не так. Он чувствовал это. Друзья рядом ни о чем не волновались, только крутились вокруг Таббо, перешучиваясь и рассказывая о всех произошедших с ними событиях. Почему они не искали Карла? Он не знал и спрашивать не хотел. Раздался первый выстрел и первые крики. Сапнап в панике побежал на звук, с толикой облегчения глядя на труп незнакомца. Он все еще не мог найти Карла. — Эй, Сап, чего такой недовольный? — крикнул кто-то из-за спины на ломанном английском. Слова проскользнули мимо, не задевая создания. Он слышал крики Дрима. Он слышал, что Тина умерла. — Карл! — прокричал он, все с большим запалом пробираясь через неутихающую толпу. Перед лицом нарисовался Сприн. Его, казалось, совсем не волновали происходящие вокруг события. Его не волновала смерть. — Хэй, Сапнап, обернись! — с подозрительным бахвальством крикнул он. — Твой друг, кажется, покидает игру. Сприн смотрел на него и улыбался. Он вообще всегда улыбался, словно бы сам мир вокруг был такой шуткой, которую понять мог лишь он один. — Прости, дружище, мне не хотелось убивать его! — все тем же насмешливым тоном бросил Сприн ему вслед. — Не ты один имел на него планы. Сапнап уже не слушал его. Он бежал так быстро, как только мог. Он видел его. Видел его растерянное лицо. И видел солдатов, идущих в его сторону. Сапнап был слишком далеко. Он уже держал в руках хвост, он был готов отдать его Джейкобсу без задней мысли, но время рассудило иначе. — Карл, нет! — закричал он в последний раз в унисон с выстрелом. Сапнапу казалось, что окружающие нарочито не дают ему пройти. Он толкал людей, игнорируя их недовольные возгласы в ответ. Ему, черт подери, нужно добраться до Карла. Даже если уже слишком поздно. Даже если уже не нужно. — Смотри на меня, Карл, не закрывай глаза! — проорал он, наконец подбираясь ближе. И Карл приложил все усилия, чтобы выполнить это, но свет ламп вдруг стал таким обжигающим, что Джейкобс невольно зажмурился. В ушах зазвенело. Хотелось сказать что-то напоследок. Извиниться. Язык онемел, он шевелил губами, силясь вымолвить хоть слово, но его тело больше ему не принадлежало. — Послушай, я… Сапнап замер в метре от него. Карл больше не моргал. В глотку засело, словно огромная кость, осознание. Разодрало в клочья слизистую, упёрлось в стенки глотки, затопило желчью, и больше в голове не было никаких иллюзий. Больше не хотелось быть здесь. Сапнап упал на колени перед бездыханным телом. Его плечи пару раз сильно дернулись, продолжая мелко дрожать. Глаза зажмурились, пропуская слезы, облепившие ресницы. Происходящее представлялось единым кошмаром без конца и края. Он смотрел на бледное лицо Карла и не находил в себе сил даже шелохнуться. Его слова, казалось, навсегда останутся в памяти, отпечатаются, словно шрамы, и никогда не дадут о себе забыть. Пальцы вцепились в мокрую от крови кофту Карла. Сапнап тряс его, пытался разбудить. Звал его, выкрикивал имя, задыхался и кричал снова, словно молитву. — Хватит… — тихо прошептал Дрим. — Пожалуйста, хватит… Но он его не слышал. Почти осязаемый леденящий мрак царил в комнате. Прежний запал остыл, отшумел, прогорел последний веселый огонёк надежды, и больше он никогда не зажжется, а его измученная душа не вспомнит ни дня без кошмаров, не найдет успокоения и не вспыхнет вновь. Тьма перед глазами парня взрывается на мириады мелких светящихся кусков, из груди рвется крик, но он молчит. Плачет беззвучно, давится рыданиями и никак не может остановиться. Беспорядочные мысли оборвали логическую цепочку и рассыпались в затуманенном сознании. Он не мог думать. Всё тело, все процессы в нём, даже сердце — Сапнапу казалось, что всё остановилось. Он не ощущал ничего — ни себя, ни происходящие вокруг вещи. Замер и мог лишь слышать, как из далёкого, потустороннего мира доносятся голоса друзей. Но никто не плакал. «Не умирай, Джейкобс. Я могу начать скучать.» Он сказал ему это перед игрой, и теперь эти слова казались неправильными, грязными, слишком грязными для Карла. Сапнапу не хотелось покидать комнату и прощаться с ним навсегда. Он все ещё не верил, что все это наяву. Все происходящее — солдаты, игра, выстрелы — казалось просто одной затянувшейся галлюцинацией. И сейчас, стоя над телом возлюбленного, он не знал, что он должен делать. В горле стоял ком. Так не должно быть. Только не с Карлом. — Пойдем, Сап… — дернул его за плечо Дрим. — Пожалуйста… Но Сапнапа уже не было. Осталась лишь пустая оболочка. Сапнап сломался, и Дрим это понимал лучше, чем кто-либо другой. — Игрок номер 112 выбыл.