Не лги мне

Утро обволакивало и кутало только в том случае, если в кровати, рядом лежит любовь всей твоей жизни. Но солнечные лучи все еще перекатываются по лицу возлюбленной, оставляя на нем сжимающийся носик и лоб. Скоро весна, а значит они встретят ее вместе. Так странно, что на улице ещё 20 февраля, а снег уже растаял, оставляя после себя лишь сырость и слякоть посеревшей зимы. Йеджи терпеть не могла зиму. Ненавидела постоянно кутаться шарфы, шапки и пледы. Но только вот в чем разница? Летом ей точно также приходилось носить эти же самые шарфы, вязанные луной свитера, береты и прикреплённые на шляпы фенечки. Утро началось с поцелуя за ухом и немного бормотания куда-то в ключицу. – Надо вставать, – Рюджин закинула ногу на темноволосую, обнимая ее поперёк талии. – Давай еще немного, – настолько тихо, чтобы только ей. Будто бы они сейчас не одни в комнате. Будто бы время не перестало существовать для них двоих. Не замедлилось, не ускорилось, а именно перестало. Йеджи вслепую защекотала тело поперёк себя, вызывая этим у девушки лучезарный смех. Он обволакивал, сопровождал в темноте, спасал, прямо как сама Рю. Светловолосая пыталась выкрутиться, выламывая себе руки и хрустя костями. Поджимала под себя коленки и дёргалась, но всегда улыбалась. Настолько счастливо, что хотелось заплакать. – Ты проспишь так работу! – в голосе Йеджи была вновь только бодрость. – Ты тоже! – удивлённо вскинула брови Шин на такое заявление. Еще немного полюбив друг друга они наконец то встали с кровати, все-таки прочувствовав зимний мороз, окутывающих обеих. Руки, начиная от локтей подрагивали, а нос шмыгал в повестке о том, что насморк нужно лечить лекарствами, а не поцелуями в нос. А разодранным коленкам нужны пластыри, а не чужая любовь. Рюджин заварила им обеим кофе, пока Йеджи делала тосты. Девушки еще раз обменялись взглядами, усаживаясь за прямоугольный, возможно для кого-то маленький стол. Но главное, что в порыве страсти туда можно было посадить одну из них ,делая все, что только взбредёт в голову. Обе поставили на тот самый стол с обширными воспоминаниями все, что сделали и принялись трапезничать. Переговариваясь о каких-то мелких делах, работе и куда они сходят вечером. – В парк аттракционов! – засветилась Рю от счастья. – Опять? Ла-адно, – искристо ухмыльнулась Хван. Доев, они ещё раз обменялись чмоками и собрались уходить. К сожалению порознь. Главное, что сердце вместе. У них, за несколько лет отношений появилась такая привычка, никогда не говорить пока. Просто потому, что обе не любили конец. И по сей день из уст друг друга они не слышали этих букв, по отношению к себе. Рюджин с самого детства хотела стать дизайнером и в самом конце уже была готова пожертвовать своей мечтой, ради чего-то другого. Но в ее жизни вовремя появилась Йеджи, которая забрала ее из богом забытого города Тэгу, отдавая всю себя девушке, вдыхая в нее жизни и тихо бормоча на ухо "Ты все сможешь, я в тебя верю". А Шин поверила, потому что ее возлюбленная смогла. Flashback В забытом богом городе, на каком то бульваре, на качелях сидела Рюджин, прижимая к себе колени. Слезы скатывались по ее щекам сами по себе. Она дышит, но для чего? Черные волосы вились и их локоны падали на лицо, закрывая пелену перед глазами. Ее мама больна, а она только учится. Даже если она сейчас станет дизайнером, то не сможет оплатить все счета и препараты. Рак. Алопеция. У ее мамы уже не было волос, а денег даже на парики не хватало. Химиотерапия дорогая штука и она не для девушки с минимальным заработком, которого хватает лишь на то, чтобы снимать квартиру и есть. Просидев в такой позе несколько часов, к Рю подошла на вид 20 летняя кошкоглазая, садясь рядом на другую качель и уставившись, выискивая недоступное. – Что случилось? Почему ты плачешь? – темноволосая подкралась ближе, убирая прядку с ее лица. – Не трогай меня, не твое дело, – отдернула руку незнакомки Шин, не желая с ней разговаривать. Плачущая еще больше сжалась в комок, пытаясь спрятаться от всего мира. – Я правда не знаю, что с тобой и почему ты в 12 ночи сейчас сидишь здесь, но возможно я смогу помочь, – Кошкоглазая доставала своим взором до самых глубин сердца. Крала остатки здравомыслия, вынуждая открыться. Что-то в этих глазах было такое, что заставляло сердце трепетать, а ноги подкашиваться. – Моя мама больна раком, а у нас нет денег. Мне нужно оплачивать счета и уйти с колледжа, – все больше начинала тонуть в своих слезах темноволосая. – Какая стадия? – тихо спросила незнакомка, продолжая покачиваться. – Третья. Алапеция, – из Рюджин выжали все, что только можно. – У меня нет слишком много, но я могу оплатить где-то половину, – поглаживала кошкоглазая ее по голове. – И зачем тебе это? – Рюджин то и дело непонимающе шмыгала носом. – У м... , – хотела сказать что-то девушка, но тут же заткнулась. – Неважно, – – Если вдруг тебе понадобиться моя помощь, то я всегда буду здесь в это же время, – ответила кошкоглазая, в последний раз потрепав подростка по голове. – Стой! Как твое имя? – выкрикнула темноволосая уже удаляющейся девушке. – Хван Йеджи, а тебя? – – Я Шин Рюджин! – еще раз выкрикнула та в надежде, что ее услышали. End of flashback Так они и познакомились. Возможно немного сурово, глупо и печально, но маму же спасли ведь так? Рюджин и вправду любила свою работу. Рисовать то, что потом воплотят в жизнь – самое огромное удовольствие. И может стоило быть Йеджи чуть внимательнее к вещам потому ,что больше чем свою работу, Рю любила свою девушку. Йеджи была врачом. Химиотерапевт, если быть точнее. Эта роковая встреча изменила им обеим жизни, вдыхая все больше и больше любви. За каждого спасённого человека, Йеджи вешала розовый стикер. А за каждого умершего чёрный. Такое себе удовольствие видеть практически полную стену чёрных, но ее навыки становились лучше, а значит и розовых должно стать больше. *** Девушки договорились встретиться сразу в парке после работы, так они и сделали. Рюджин уже давно поджидала свою возлюбленную, то и дело смотря на наручные часы. – Может с пациентом что-то не так? – убрала локон волос за ухо Шин, оглядываясь. Но уже совсем рядом была кошкоглазая, махая ей рукой. Что-то не так. Странное ощущение. Кости скрежетали вместе с зубами, а ноги прилипли к земле. Когда девушка уже почти подошла, то можно было разглядеть ее заплаканные глаза и уставший вид. – Что? – не успела договорить Шин, как ее тут же перебили. – Я изменила тебе, – На глазах Шин начали скапливаться крупицы слез, а взгляд ее был ошарашен и устремлён на кошкоглазую, во взгляде было не меньше боли, сожалений и…лжи? Но для чего ей лгать? – С Юной, – добила Йеджи. Кости внутри хрустели, а глазницы трескались. Лопалось сердце, что так усердно заклеивали пластырями, а после растоптали. Хван тоже плакала. Слёзы невыносимы. Но если раньше хотелось укутать и поцеловать в лоб, то сейчас было желание избить до смерти. Раскромсать все швы и выжить жизнь, которую вдохнула. Вскрыть вены и больше никогда не открывать глаза. Исчезнуть из этого мира и стать небом. Бескрайним, разноцветным, безграничным. «У всего есть конец, ведь так? Так пожалуйста, не говори мне о нем.» Flashback Рюджин все-таки решилась прийти и позволить кошкоглазой ей помочь. Йеджи все также сидела на качелях как и в прошлый раз. Она окинула взглядом пришедшую и усмехнулась про себя. По магически-странному и любознательному. – «Мракобесия» – взглянула на неё Рюджин, подумав про себя. – Пришла все-таки, – Шин опять расплакалась. Звёздочки похрустывали у неё в глазах. Хотелось прижать этот комочек к себе и покрепче и никогда не отпускать. Там болит. В груди. В сердце. Мысленно говорила темноволосая. А Йеджи встала с качелей и прижала голову девушки к себе, давая выплакаться, защищая. «Только не бросай. Только не ты» – Я химиотерапевт, я смогу помочь, – поглаживала Хван темноволосую. Ее касания были невесомы настолько, что весили как целая вселенная. End of flashback Йеджи в последний раз хотела прижаться и успокоить светловолосую, но нельзя. Запрещено. Хотелось поцеловать в лобик и ласково потрепать за макушку. Укутать от всех невзгод. «Только не бросай. Только не ты» И сдавленным, сломленным голосом Рюджин ответила с хрипотцой. – А я тебе с Чёрен, – Последняя нить разорвалась. Мосты обрушились, а океан, что бушевал в груди, высох. Рюджин придвинулась ближе, беря лицо девушки в свои руки. И в последний раз трепетно поцеловала. Прощальные поцелуи самые горькие и обе об этом знали. Но все равно точно также ласково отвечали, впуская языки во рты друг друга, смешивая их со слезами. Отстранившийся от друг друга, кошкоглазая начала первая. – Пока…? – пыталась хоть что-то сказать Йеджи. «Не говори мне пока, не люблю прощаться» – Пора, – хотелось ударить и ещё раз поцеловать. Может она скажет, что это шутка и никому она не изменяла? Может они прямо сейчас пойдут в парк и поцелуются? «Я хочу однажды отдать тебе свое сердце без сомнений» Девушки начали отстраняться друг от друга. Оставив между собой несколько шагов, они в последний раз заговорили. – Я уже собрала все вещи, – Хотелось убежать, соврать. Да что угодно, но только не это. – И пожалуйста, никогда больше не возвращайся, – сдавленно сказала Рю, смешивая боль со слезами и злобой. – Звездочка… Не лги мне, – – Хуездочка! – После этого Рюджин убежала на набережную, сбрасывая оковы. Уходя в никуда. Ей бы утопиться, да в лёгких и так полно воды, куда ещё. Flashback – Звездочка! – кошкоглазая ярко улыбалась, протягивая ей букет из гипсофил и ромашек. – Чудо… – Рюджин прижала к себе букет, внюхиваясь в него. Она кинулась на девушку с объятиями, расцеловывая ей все лицо, оставляя ожоги, которые заставляли щеки и глазницы полыхать. Рю посмотрела с самой огромной на свете нежностью в глазах, прижимаясь ещё ближе, хотя уже некуда. – Я тебя люблю, – End of Flashback – Я тебя ненавижу, – *** Рюджин пинала камни с дороги, продолжая тихо плакать. Спустя несколько часов она дошла до тех качелей, где они встретились. Туда, где все началось. Она села на правую и прижалась головой к холодной железке. Снова 12. Снова одна. И больше не придет к ней девушка, с кошачьими глазами, в коих выражалось сочувствие и поддержка. В коих хранилась вселенная. Лишь три слова и эта вселенная вновь стала одной точкой. Взрыв в обратную сторону. Теория перерождения. Вселенная взорвалась ,а после вновь сузилась. Потом вновь взорвалась и так до бесконечности. И в один момент молекулы и частицы соберутся точно также, вновь порождая землю. Вновь порождая любовь и три слова. «Я тебе изменила.» «И я готова прожить с тобой ещё одну вечность в следующей жизни.»