Причины моих плохих поступков

      Смешных бейсболок с рогами здесь не было. Здесь и ярмарочных киосков, признаться, не было, одни вывески и старые окна. Тогда Зоро стал подозревать, что он немного отклонился от своей цели.       Ребята решились проехаться на колесе по второму разу, но Зоро был не большой фанат такой развлекухи. Что толку пялиться сверху на город, от этого что — в желудке прибудет? Он был не большой романтик до такой ерунды.       Потому согласился пока поискать киоск с сувенирами для Чоппера. Вот только сейчас его окружали дома со старинными каменными ступенями, и за каждым новым поворотом мостовой никакого киоска не было.       Зоро даже спросил дорогу, не стыдно же не знать, если ты в другом городе. Он же не потерялся. Потеряться, это когда ты знаешь, куда идешь, но не приходишь. А Зоро не знал, шел вслепую.       Но посоветовавший ему дорогу старичок, видать, совсем из ума выжил. Потому что после еще десятка верных поворотов Зоро в лицо ударил холодный соленый ветер.       Он вдруг вылетел из узких улиц на набережную около пляжа. На секунду он замер, пораженный шириной моря, неспокойно колыхавшегося на осеннем ветру. С колеса обозрения из закрытой кабинки оно не было таким… таким морем.       Второй порыв ветра отрезвил его и заставил поежиться, старая олимпийка с тренировок не грела на морском холоде. Да и сувенирных лавок на пляже не было.       К счастью, Зоро заметил кого-то ближе к кромке воды, уже на мокром песке. Он обрадовался, потому что на этом человеке была форма его школы. Что за несколько сотен километров от дома такой человек делает, Зоро как-то не подумал, как и не обратил внимания на светлые волосы. Не плевать ли, главное спросить дорогу у кого адекватного, а то все местные посылают Зоро куда-то не туда. Пранкеры чертовы.       Зоро быстрым шагом направился к одинокой фигуре у пляжной кромки. — Эй!       Человек резко дернулся и испуганно обернулся. Охнул и тут же отвернулся, быстро утирая лицо рукавом.       Зоро только сейчас узнал его — это был Санджи. И его глаза почему-то были полны слез, как у девчонки, что собирается вот-вот разныться. Зоро замер в паре шагов. Он не шибко умел утешать, потому и не водился с девчонками. Ну, кроме Нами, та сама кого хочешь до слез доведет.       Санджи быстро утерся, выпрямился и легко развернулся, выставляя вперед ногу, словно очерчивая территорию. — Маримо? Решил навестить морскую колонию своих маримошных родственников? — бросил он с усмешкой. — Ты чего — плачешь? — ляпнул Зоро, потому что он был не просто плох в утешениях, у него еще и чувства такта никакого не было. Санджи всего перекосило, усмешка быстро сошла с его губ. — Я думал, ты усек правила игры. Я веду себя так, словно ты меня не знаешь. И ты делаешь то же самое. — С чего бы мне так делать? — не понял Зоро. — Разве ты не делал так всю дорогу? — легко парировал Санджи. Этим он сбил Зоро с толку, тот почесал затылок, ощущая, как холодит ветер через рукава. — Да, но… как-то странно так делать, когда тут только мы… — А где ребята? — Санджи удивленно заглянул ему за спину. — Луффи же не полезет купаться?! — Да нет, я тут один… А ты почему тут один?       Санджи перекосило второй раз. Будто он не хотел бы пригласить на прогулку к морю Пуддинг. Рассказать ей о том, как они искали с мамой самые красивые морские звезды и раковины, и подарить ту, что нашел сегодня. Но они с Пуддинг не были так близки, несмотря на ирисковый триумф. — Люблю прогулки в одиночестве, — кисло соврал Санджи. — Ага, — Зоро посмотрел на то, как холодная волна едва не лизнула ботинки Санджи, так близко он был у воды. И добавил с подозрением: — Ты ведь не с собой покончить сюда пришел?       Санджи аж дар речи потерял от такой бестактности. Своим третьим контрольным вопросом Зоро прожал фаталити, и у Санджи лопнуло терпение. — А знаешь что?! Да! Все лучше, чем терпеть твои тупые вопросы! Прощевай, Маримо, передам привет твоим кузенам! — с дикой улыбкой Санджи сделал вид, что шагает прямо в море.       Зоро резко схватил его сзади за талию, выбивая воздух из легких. Он потащил его назад, пятясь, а Санджи только ногами в воздухе дрыгал. Хватка у Зоро внезапно оказалась стальная. — Шутка! Шутка, придурок! Шуток не понимаешь! — орал Санджи, но Зоро все же уложил его лицом на сухой песок подальше от воды и технично зафиксировал заведенную за спину руку. — Блядь, Зоро, ты что — мечтал сам меня прикончить, а я тебе чуть планы не спутал? Придушить меня решил. — Нет, так учили на лекциях по первой помощи. Сейчас я вызову скорую… — Так учили делать, если ты столкнулся с буйнопомешанным! — проорал Санджи, отплевываясь от песка. Зоро сверху как-то затих. — Чего ты там? — У… у меня телефона нет. Дай свой, — Зоро принялся шарить по карманам брюк Санджи. Тот извивался, как уж, не желая, чтобы обнаружили его маленькие сокровища вроде потерянных резинок. Они помогали унять острые приступы одиночества, когда он сталкивался с отцом, возвращаясь из уютного дома Ророноа. — Харе меня лапать! У меня тоже нет!       Зоро замер, глубоко озадаченный. Санджи было холодно и неприятно на песке. — Но что же… Пойдем, я отведу тебя в больницу. — То есть сдашь санитарам лично? — фыркнул Санджи. — Сколько раз тебе повторять, что это шутка! Это было так тупо, что я решил тебя разыграть. — Но почему ты тогда… твои глаза были… — Зоро замялся, чувствуя себя неловко. Санджи в фрустрации застонал, ну за что ему все это, когда он выбрался повспоминать о маме? Он решил снять все вопросы. — Моя мама очень любила ездить на море, Зоро. Но когда она умерла, меня больше ни разу не брали в летнюю резиденцию Винсмоуков. Я очень по ней скучал. И вот я впервые увидел море с момента ее смерти, вот и растрогался! — это было унизительно, но так надоело жрать песок под весом накачанного Зоро.       Тот с охом резко разжал захват, вскочил, позволяя Санджи неловко подняться на четвереньки и сесть на песке. Он похрустел шеей, проверяя, насколько спасательная операция Зоро его чуть не угробила. Тот стоял рядом и нелепо не знал, куда деть руки: — Прости, я не знал. То есть ты вроде как говорил, что твоя мама… — Забей, — бросил Санджи, отряхиваясь. Он не любил, когда другим людям неловко из-за него. — Ты все правильно сделал. Если бы я был настоящим самоубийцей. ТОЛЬКО Я НЕ БЫЛ!       С этим воинственным криком он пнул Зоро в лодыжку так сильно, что тот моментально согнулся от боли и схватился за ногу. — Нехер меня мордой в песок макать! — Я же извинился! — прошипел Зоро. — Извинился? Тогда и ты меня прости, что пнул тебя! Сейчас как пну еще раз и опять извинюсь, так, по-твоему, это работает?! — Нет, тебя точно в психушку надо сдать! — вскочил Зоро, он встал в защитную стойку напротив слегка подскакивающего Санджи. Тот словно в боксе разминался и готовился к следующему внезапному удару.       От очередного скачка из его кармана выпала на песок давно уже собиравшаяся вывалиться раковина. Большая, перламутровая с голубыми прожилками. — Ой, — Санджи спешно нагнулся, чтобы вернуть свое сокровище. И Зоро воспользовался слепым окном, чтобы опять схватить Санджи сзади и зафиксировать его руки за спиной. Раковина осталась зажатой в ладонях. — Пусти! — брызгал едва ли не пеной Санджи, пиная безуспешно песок за собой. Зоро же от ляганий уворачивался легко, как бабочка. Все же додзе дало ему немало знаний и по рукопашной борьбе. Или проживание с такой старшей сестрой, как Куина. — Завязывай, я победил! — резко встряхнул его Зоро, и Санджи обмяк в его руках. Опустил низко голову, чтобы челка падала на глаза. — Да все, все. Не буду больше, — серо прошептал он. — Не обманешь? — Зоро знал, что многие просто врут ради реванша. Он порой разнимал драки в школе. — Нет. Я… это глупо. Ты пришел к морю, а я на тебя напал, хотя это я сам тупо пошутил.       Зоро тут же и сам ощутил себя глупым и неуместным. Санджи вспоминал о маме, а Зоро его лицом в песок уложил. — Хорошо. На счет три отпускаю. Не бузи! Раз, два, три! — в отличие от других драчунов, что довелось фиксировать Зоро, Санджи не отлетел от него в сторону, стоило хватке на руках ослабнуть. Он так и остался стоять на месте с низко опущенной головой, и уже Зоро ощущал себя неловко, лишь разжав руки и упираясь буквально грудью ему в спину.       Впервые он сам отступил от пойманного бузотера, неловко кашлянув. — А ты как здесь оказался? — Санджи не поднимал лица, когда аккуратно укладывал раковину в сумку, все это время валявшуюся на песке. — Ну я… это… в магазин короче шел в Лунапарке. — В Лунапарке?! — Санджи забыл об обидах, уставился на Зоро круглыми глазами. — Зоро, сюда полтора часа ходу. Как ты мог… А, не объясняй, вот почему Смокер даже поссать тебя одного не отпускает. — Я не виноват, что все местные любят путать туристов. — Да. Конечно, целый город шутников, — закатил глаза Санджи и поднялся на ноги. — Я доведу тебя обратно.       Зоро замер, сведя брови на переносице, все его лицо выражало дискомфорт. — Что? Все еще дуешься из-за Эйса?       Зоро неприязненно сморщил нос, и это означало: да, такое не прощают так просто.       Санджи вдруг отвернулся от Зоро и посмотрел на морскую рябь вдали. Спрятал руки в карманах, чтобы согреть. — Знаешь, я тут подумал… что был неправ насчет Эйса. Ты считаешь его классным, Луффи его любит, тот очень заботится о брате. Про него я слышал только хорошее, но оценил по одному качеству. Это было… несправедливо. Не думаю, что моей маме бы понравилось, что я так скоропалительно осуждаю человека. Просто мне это все как-то… непривычно. В смысле, что он с парнями… Так что на счет Эйса… извини. Думаю, он хороший человек. Плохие люди — это те, кто бьет своих жен, или те, кто бросает своих детей. А Эйс не такой.       Последние слова больно кольнули давно затолканными под матрас переживаниями. Зоро поначалу испугался… Но ничего не произошло. Не появилось ни злости ко всему миру, ни ненависти к другим, более удачливым детям. Зоро впервые вспоминал об этом так близко, не впадая в бессильную, изматывающую ярость.       Это было… странно. Вдобавок, Зоро внезапно тоже был смущен слишком откровенным признанием неправоты от другого. Ему всегда казалось это слабостью, но то, как это делал Санджи, было больше похоже на мощное проявление силы. Смятенный новыми ощущениями, Зоро тоже уставился на горизонт, его щеки слегка порозовели. — Да, — тихо кивнул он. — Хороший. — Ум, — кивнул Санджи.       Они так и стояли, смотря на море, еще несколько минут. Пусть холодный ветер и продувал легкую одежду, уходить не хотелось. Зоро купался в ощущении нового уровня контроля над своей жизнью. Словно в ней больше не было опасных мест и запретных тем, вокруг которых даже прямолинейная Куина ходила на цыпочках.       Как странно, что это чувство он испытал впервые с Санджи. Зоро все больше начинала казаться нелепой вся их ссора теперь. Он словно оставался единственным виноватым после того, как Санджи извинился. — А я это… — еле выдавил он. — Моти выплюнул, хотя пипец какой голодный был. Я сейчас пиздец голодный. Это было тупо. Я знаю, ты для девчонок принес. А я мало того, что взял, так еще и выплевал. Дерьмово это я поступил по отношению к тебе, по-детски.       Признавать свои ошибки Зоро не любил. Они были признаком его слабости, но отец учил, что, не исправив ошибку, ты будешь повторять ее снова и снова. Потому Зоро стиснул зубы и склонил голову перед Санджи.       Санджи молчал, и Зоро пришлось украдкой покоситься на него. Ветер трепал светлые волосы, а щеки у Санджи тоже были красными от смущения. Зоро вежливо отвел взгляд на море. — Да ничего, Маримо, ты лучше Кейми не обижай. Это же она поделилась, а ты, по сути, ее подарок выплюнул. — Я не из-за нее… — Я знаю. Но она могла видеть и расстроиться. Ты ей очень нравишься.       Зоро подавил желание втянуть голову в шею. Он ни с кем не говорил о девчонках, кроме как с Санджи. Даже в таком детском формате: кто ему нравится, кому нравится он. Его лучшим другом был Луффи, но тот был мастак только в одном чувстве — чувстве голода. — Ну и что мне с того? Я хочу быть с Куиной. — Я знаю, — краем глаза Зоро заметил, что Санджи мечтательно улыбнулся морю. — Но когда Кейми соберется с духом и признается тебе, пожалуйста, не обижай ее. Не разбивай ей сердце. Она очень славная девушка. — Как я могу не разбивать, если не хочу с ней встречаться?! Мне что, встречаться с ней, забив на себя? — Нет, просто… Будь с ней помягче. Скажи ей, что она замечательная, но твое сердце занято. Скажи ей, что любой человек был бы счастлив видеть ее своей парой. Пусть от завершения первой любви у нее останется только светлое чувство. Чтобы она не думала, что все, кого она полюбит дальше, будут предпочитать ей кого-то другого. — О… ого, — выдохнул Зоро, Санджи оказался на удивление продуманным. И это Зоро обрадовало, значит, и в делах с Куиной дельные советы дает, раз такой опытный. Но Зоро с его прямолинейностью решил уточнить сразу на месте: — А ты так говоришь… ты уже влюблялся в кого-то?       Санджи сдавленно фыркнул, уже смирившийся с полной бестактностью Зоро в личных вопросах: — Да. — И в кого? — не замедлил подтвердить свое чемпионство Зоро.       Санджи повел плечом, словно отбрасывая ненужные мелочи. — Ты ее не знаешь.       Нами. Конечно же, это была Нами. Первая любовь, по-собачьи преданная и страстная, так и осталась никогда не выраженной, навеки замкнутой внутри груди еще почти мальчишки Санджи. Но уже тогда он понимал, что не может обременять Нами этим. Это было бы нечестно, как загонять ее в угол.       Но если бы она сделала первый шаг, призналась… О, он сделал бы для нее что угодно. Всегда был готов. И то, что она не полюбила его, он принимал с такой же преданностью. — Хм, — Санджи вдруг обнаружил, что Зоро уже смотрит не на море, а на него. Внимательно и изучающе, словно догадывается о лжи о Нами. — Что? — с опаской уточнил Санджи. — Ничего, — ответил Зоро и продолжил пялиться. Санджи занервничал, переминаясь с ноги на ногу. — Отсюда до отеля полтора часа пешком. Нам надо возвращаться, если хотим успеть впритык к ужину. А то Смокер с нас живьем шкуры спустит и заставит жрать шкуры друг друга на ужин. Главное, не теряйся по пути, я тебя доведу, — затараторил Санджи. — Полтора часа? — присвистнул Зоро. — То есть… ты шел сюда пешком полтора часа и обратно ради того, чтобы побыть у моря совсем немного? — Да, — Санджи смутился и отвернулся, откровенно уже пряча красное лицо. Хотя Зоро все равно видел его красные уши и шею, привычное для него зрелище. — Просто… когда я еще сюда попаду. Маме… Нам с мамой ужасно нравилось бывать у моря. — А почему тебя больше не брали сюда? — Наверное… отцу тоже было тяжело бывать в местах, которые любила мама, — Зоро согласно кивнул. Звучало очень логично.       Он перевел взгляд с красного Санджи на неспокойное море. Море волновалось и было темным в глуби, совсем не как показывают на красочных проспектах для туристов с голубой прозрачной водой. Оказывается, извращенцы-трусонюхи могут очень скучать по маме. А даже если ты отказываешь кому-то в любви, это может быть счастливым воспоминанием. И многие другие сложные мысли о двойственности вещей, которые раньше не волновали Зоро, теперь смущали его сердце. Как сложно, порой неприятно взрослеть. Но Санджи так спокойно говорит о всех этих сложных вещах… — А я никогда в жизни до этого дня не был на море, — признался Зоро. — Быть не может! — вырвалось у Санджи, но он тут же осекся, понимая, свою неуместность. Не у всех семей есть не то что особняки с пляжем, но даже деньги на летнюю поездку. — И поэтому… можно мы еще немного так постоим? — не обиделся Зоро. Ему не то чтобы было важно море. Он хотел уловить это странное чувство комфорта. Когда мир меняется, мир нестабилен, то и дело норовит перевернуться с ног на голову, но это… не кажется катастрофой, как раньше. Санджи был первым, рядом с кем Зоро, всегда стремившийся охранять его маленький уютный мир, испытал это чувство.       Море огромно и нестабильно. Но это не страшно.       Ему хотелось постоять напротив неспокойного моря вместе с Санджи. — А который час? — Санджи посмотрел на детские часы на запястье. Взрослые он выменял на место недалеко от Пуддинг. А оказалось, что оно ближе всех к Зоро. — Вот черт, осталось только полтора часа!       Зоро надул губы, расстроенный спешкой. Санджи украдкой покосился на него и улыбнулся, как он мог отнять у Зоро море? — Но… — он смущенно почесал нос, тоже делая вид, что пялится на волны, — если ты обещаешь спешить всю обратную дорогу, можем побыть тут еще минут двадцать. — Обещаю.       Они заболтались и упустили время. Пришлось бежать всю дорогу назад. Зоро постоянно сбивался с пути, потому Санджи пришлось взять его за руку и волочить через весь город. Несмотря на бубнеж Зоро, он не разжимал ладони, пока перед ними не показалась вывеска отеля.