Причины моих плохих поступков

      Ну как поцелуем, Зоро с силой ткнулся губами в приоткрытый рот, так что Санджи даже немного по зубам ударило. Он чуть откинулся назад, спасая резцы, но поцелуй Зоро догнал его на лету, когда Зоро приоткрыл рот и накрыл его губы своими.       Санджи замер, смятенный чувствами. Он не ожидал, что поцелуй настоящего человека будет таким теплым, таким живым и… Губы Зоро мягко двинулись поверх его губ. Ласкающим.       Санджи вспыхнул сразу до корней волос, а волосы на загривке привстали от пронзающих электрических ощущений. Губы Зоро были мягкими, но очень настойчивым, они не давали Санджи закрыть рта. Санджи не знал, что он настолько тактильно изголодался. И сейчас его касались не походя, не случайно, его ласкали поцелуем и он… таял от чужих губ.       Это вдруг стало больше, чем его сердце могло вынести без риска остановки! Потому Санджи попытался высвободиться, но Зоро быстро выбросил вперед руку, чтобы взять в ладонь лицо Санджи и не дать ему избежать поцелуя. Теперь к нежным ласкам губ добавились мозолистые, но очень аккуратные пальцы. Которые… нежно поглаживали щеку Санджи. — Ахх… — совсем по-девчачьи чувственно только и выдохнул Санджи, когда Зоро наконец отпустил его губы, чтобы вдохнуть полной грудью.       Он сидел на полу, а Зоро стоял перед ним на коленях, чуть согнувшись, но все еще возвышаясь над ним. И держал в ладонях лицо Санджи, ласково поглаживая его щеку и еще за ухом. Санджи смятенно глянул вверх: губы у Зоро были влажные, а взгляд затянут поволокой.       Никогда в жизни Санджи не испытывал ничего более чувственного и одновременно уверенного; ласкового и одновременно напористого; это была нежность, от которой невозможно было сбежать. И ей невозможно было насытиться.       Потому, вдохнув наконец достаточно воздуха, Санджи, не осознавая себя, подался вперед и вверх — еще! И Зоро сделал то же самое, склонился к нему, встречая его губы на полпути, напрявляя голову Санджи сам своими руками, чтобы не отпрянул, не смутился, не скрылся от еще одного, и еще, и еще, и еще десятого ненасытного поцелуя.       Теперь Санджи отвечал, губы прикусывали нижнюю губу Зоро, давали ласкать себя, послушно принимая столько ласки, сколько Зоро способен дать.       Ну ладно, не совсем послушно. Потому что Санджи был первым, кто пустил в дело язык, дразня уголки рта Зоро. От чего тот хмыкнул от неожиданности, но тут же усвоил науку. Не такой уж безнадёжный ученик. Когда язык Зоро прошелся по губам Санджи, у того поплыло перед глазами, и он чуть не упал от головокружения на доски додзе. — Ха… — выдохнул Зоро, чувствуя, как тяжелеет в его руках Санджи. И быстро деловито уложил его спиной на пол додзе, нависая сверху. У него был опыт - из боевых искусств. Санджи распахнул глаза, перед взглядом на потолке летали звезды и маячил где-то расплывчато Зоро, кровь так сильно ударила ему в голову, что он ненадолго забыл себя.       Чувствовал только нависшего сверху Зоро, в этот раз начавшего поцелуй с кончика губ, а затем захватывающего все больше и больше. Словно собирался захватить всего Санджи.       На самом деле Санджи не мог бы сказать, хорошо ли Зоро целуется, он ведь никогда ни с кем не целовался. Но если Санджи было так приятно, что он забыл на минуту свое имя, значит — очень хорошо.       Санджи был как иссушенная пустыня, на которую впервые пролился дождь — он впитывал все капли ласки моментально, ожидая еще и еще. Никак не напиваясь. Но Зоро и не собирался останавливаться, он напирал сверху, все уверенней, его язык уже полностью проник в рот Санджи.       Тот содрогнулся от удовольствия всем телом, руки сами непроизвольно поднялись и обхватили голову Зоро, пальцы закопались в неожиданно мягких-мягких зеленых волосах.       Они прерывались на полсекунды, чтобы одновременно хватануть кислорода, потому что их сердца колотились так часто, что не хватало дыхания носом. Их замутненные взгляды встречались на долю секунды… И тут же они снова схлестывались в страстном, немного угловатом, но очень чувственном поцелуе.       Санджи плыл, не разбирая, где верх, а где низ, все крутилось перед глазами. Был только нежный и пламенный Зоро, были только раскаленные губы неопытного, но страстного подростка, встречающиеся с такими же жадными неопытными губами.       Когда никто не знает, как правильно, правильно именно так, как сейчас.       Кажется, руки Зоро заставили Санджи запрокинуть голову назад на жестких досках, чтобы удобнее было целовать отдельно нижнюю губу и подбородок. Рот Санджи оказался свободен, чтобы оттуда вылетел томный вздох, удержать который было невозможно. Этот вздох только еще больше распалил Зоро, одна его рука спустилась на шею Санджи, лаская возле воротника школьной рубашки. На два сантиметра выше от синяка, оставленного вчера Ичиджи. — Зоро, ты не забыл, что у нас тренировка до ужина сегодня? — во дворике звала брата Куина.       Зоро услышал ее голос, но не среагировал, будто забыл человеческую речь. Приподнял голову, послушал настороженно, и вернулся к торопливым, смазанным поцелуям губ лежащего под ним Санджи.       Но у того выскользнули пальцы из зеленых волос. Он стал приходить в себя и услышал, как шуршит гравий под кроссовками Куины. — Зо… — выдох между жадным поцелуем, в котором уже окончательно смешалась их слюна. — … ро… Зоро!       Выдохнул хрипло Санджи, призывая того очнуться. Уже чистые, полные сознания голубые глаза поймали взгляд совсем медленно приходящего в себя Зоро.       Зашуршала старая раздвижная створка додзе, и подростки кинулись друг от друга как дерущиеся кошки, в которых плеснули водой. — Вот вы где! Зоро, мы же договорились сегодня пораньше позаниматься, — Куина просунула голову в додзе. — А? — непонимающе уставился тот на сестру. Чего она хочет, где он вообще? Зоро очень медленно отходил от наваждения. — О, так сразу бы и сказали, — Санджи нервно засуетился, встал, отряхивая пиджак. — Тогда не буду сегодня мучить Зоро математикой. Я… пойду тогда. Сегодня. На сегодня все, Зоро. Пока.       Санджи дергано схватил портфель и вылетел из додзе, едва не свалившись с приступки. Зоро тупо повернул голову ему в след, он никак не мог проморгаться и собраться. — Пока, Куина-не-сама, до свидания, сенсей, — поклонился на бегу Санджи отцу Коширо, едва не сбивая его с ног. Он вылетел за калитку дома Ророноа и два квартала просто бежал, не смотря, куда.       Ему нужно было выдышать весь этот восторг, выгнать усталостью все то плавящее кровь томление. Потому что это было неправильно, что его сердце бьется безумной птицей, а тело спокойно. И он бежал, чтобы сравнять ритм тела и сердца и не сойти с ума. На лице его была безумная счастливая улыбка.       Зоро его поцеловал! Его! Он останавливался, смотрел на Санджи, а потом снова и снова обрушивался с поцелуями! И ему нравилось, что Санджи отвечает, ему нравились губы Санджи, ему нравились поцелуи Санджи. Ему нравился Санджи. Зоро ел его еду, Зоро днём сказал, что Санджи достоин любви. Точно это было!       Самое смущающее, ему даже нравилось целовать подбородок Санджи. Подбородок — это однозначно любовь. Вряд ли есть в мире человек, который будет целовать подбородки без любви.       Санджи опомнился где-то в центре их небольшого городка и определил дорогу домой. Он шел, улыбался про себя глубокой улыбкой человека, который знает Самое Важное, и то и дело потирал подбородок. Ну, подбородок это же очевидно.       Отец и братья были в гостиной, но удача благоволила ему, как благоволит всем влюбленным. Он смог проскользнуть мимо по до скрипа натертым мраморным полам, забежать к себе в комнату, бросить портфель на пол и рухнуть на кровать лицом в подушку.       Он обнял ее обеими руками и засмеялся, приглушая звуки.       Как это офигенно, когда Зоро тебя целует. А еще смотрит тебе в глаза между поцелуями, и его пальцы… по телу Санджи пробежала волна удовольствия. У Зоро очень ласковые пальцы, что однозначно делает Санджи Самым Любимым Человеком На Земле.       А ведь столько девчонок по Зоро сохнет, а выбрал он целовать снова и снова Санджи! Он опять мелко захихикал, ощущая, как грудь кроме восторга от Зоро наполняет еще и превосходство. Он может быть любим. И не кем-то случайным, а самим Зоро!       Зоро, который никогда не сомневается в своих решениях. Зоро с большой целью и сильным характером. Зоро, который смог спасти Нами, но это уже и не так обидно. Это заставляло Санджи хотеть тихо повизгивать от гордости за то, какой Зоро офигенный.       И Чоппер тоже считает, что Зоро офигенный. И Усопп, и Луффи, и все ребята. Но они даже наполовину не подозревают, НАСКОЛЬКО на самом деле Зоро офигенный.       Зоро с мягкими волосами и жесткими подушечками пальцев. Зоро с горячими ладонями и требовательными губами. Зоро, который начинает целовать его еще крепче, стоит полустону-полувздоху сорваться с губ Санджи.       Санджи едва смог скрыть хихиканье в подушке и обнял себя за плечи. Зоро так нежно касался его. В воображении Санджи срочно проводилась большая архитектурная перестройка.       Комнаты дома, выстроенные под вкусы Пуддинг, срочно сносились и добавлялись додзе, а также деревянные полы и двери, как это было у Зоро в отчем доме. Весь дом мечты перекрашивался под Зоро, и сопровождалось это смелыми мечтами Санджи, как он стоит посреди очередной новой комнаты, а Зоро подходит сзади и целует его — о боже –в шею чуть ниже линии волос.       У Санджи от этой мечты аж пальцы на ногах сжимались. Он потерял всякий счет времени, только жалел, что у него нет телефона, чтобы он мог написать Зоро хоть чуточку того восторга, который сейчас его переполнял. — Смотри, под наркотой, что ли? — он резко открыл глаза и увидел перед собой ухмыляющегося Ниджи. — Чего те… — попытался было рыкнуть Санджи, как его рот поймали ловкие пальцы, раздвинули с силой, не давая захлопнуть зубы. — Держи его ноги, а то он любит пинаться! — приказал Ниджи, и Санджи краем глаза увидел стоящего рядом с довольным видом Ичиджи. В кулаке у того что-то было. — Я привез тебе подарок из поездки. Помню твои вкусы. Такой симпатяга, твой новый друг тебе понравится, — елейно проворковал Ичиджи, и Санджи забился еще сильнее, от Ичиджи ничего хорошего ждать было нельзя. — Мадагаскарский! Вот такенный! — скалился Ниджи, раздвигая Санджи рот шире. Чтобы Ичиджи смог не спеша, театрально раскрыть ладонь с огромным тараканом прямо перед глазами Санджи. Они тут же расширились от ужаса, Санджи засопел, издавая нечленораздельные звуки зафиксированным ртом. — Ложку за папу, ложку за маму, — напевал Ичиджи, наслаждаясь конвульсиями Санджи. — Не мог вернуться к братцу без гостинца. — Нннн! Нннн! — Ниджи, блять, держи нормально, он меня поцарапает! — у Санджи не было шансов против троих. Он почти отрубился в тот момент, когда царапучий таракан опустился ему на язык, забился за щеку около зубов и замер. Замер и Санджи, боясь потревожить таракана.       Ниджи быстро достал пальцы изо рта и зажал рот Санджи рукой. Чтобы не выплюнул подарок от братьев. — Думаешь, что сможешь стать ровней нам, если отец найдет тебе женушку из приличного круга? Не думай. Мы расскажем ей, что в твоей пасти бывали тараканы! Что ты жрал тараканов, думаешь, она захочет тебя поцеловать? Будет всякие нежности распускать, как ты себе надумал? Это мерзость! Как и ты!       Ичиджи говорил, нависая сверху, и глаза у него не были безумными, они были холодными, даже скучающими. — Йонджи, ты все? — Да. — Ну так не тупи, давай рулон сюда.       Послышался треск скотча, и на смену руки Ниджи пришла широкая полоска плотного прозрачного скотча. Им же Йонджи успел примотать ноги Санджи и сейчас фиксировал руки. — Чтобы ты сроднился с нашими подарками, — пояснил Ичиджи. И собрался было уходить, как в его глазах проскользнул интерес. Это было хуже всего. Это означало, что он придумал что-то новое, очередную ступень садизма, до которой не додумывался раньше.       Он вернулся к Санджи с довольной улыбкой и зажал ему пальцами нос. Тот замычал еще громче, лишенный воздуха. — Если проглотишь — дам подышать, — то, с какой широкой улыбкой сказал это Ичиджи, говорило, что он крайне доволен своей придумкой. Йонджи глупо заржал.       Санджи замотал головой, пытаясь сбросить с носа пальцы Ичиджи. Но тот только сжал сильнее, почти ломая тонкую перегородку носа. — Глотай, — приказал он. На глазах Санджи выступили слезы паники и унижения… — Ичиджи, ты там? — голос Рэйджу донесся со стороны лестницы. Ичиджи недовольно цокнул языком и прокричал: — Да. Что-то нужно? — Отец хочет с тобой поговорить. И с Ниджи и Йонджи тоже.       Ичиджи явно был разочарован, но не смел ослушаться отца. Он лишь цокнул языком и отпустил нос Санджи. Тот принялся жадно втягивать воздух, боясь раздавить таракана во рту зубами. — Заметь, тебя, полудурошный, отец не позвал. Так что отвязывать тебя нет смысла, — хотя бы это подарило Ичиджи удовлетворение, и он кивнул братьям: за ним.       Те, похихикивая, удалились. На выходе Йонджи дернул ящик стола, где Санджи хранил сокровища, там валялась одинокая Чопперова мармеладка. — О, жрачка! — Йонджи запихал ее в рот. — Приторное дерьмо!       Когда они ушли, Санджи слышал негромкий шорох в коридоре. Словно Рэйджу была там, прислушивалась снаружи. Но так и не осмелилась зайти в его комнату.       Отцепить ноги было несложно, они были у Санджи сильнее всего, а Йонджи второпях примотал его к одеялу. Он сел рывком и рванул еще спутанными руками скотч со рта. Сразу же выкашлял обслюнявленного таракана, тот зашевелил лапами на полу в маленькой лужице пенной слюны.       Неловко пошатываясь, Санджи переполз в ванную, включил горячую воду и отчаянно четыре раза почистил зубы с тонной пасты и кипятком. Все это все еще сцепленными руками.       Он очнулся, только когда сплюнул пасту с кровью, слишком сильно тер десны щеткой. Поднял глаза на зеркало над ванной и замер, уставившись на свои губы.       Губы, которые целовал Зоро. Так нежно, так ласково — и уголки губ тоже. И сразу все жестокости Ичиджи, все насмешки братьев стали лишь задним, приглушенным фоном его настоящей истории. Глупостью и помехами второстепенных персонажей, не ведающих того, как Зоро безумно нравится его целовать, потому что, конечно же, так целовать можно только тех, кого любят.       Жестокость Ичиджи прошла боком, не ранив Санджи сегодня ни на миллиметр. Его даже не стошнило самому себе в рот, как надеялся придурок. Потому что если тебя любят и целуют, ты неуязвим.       Санджи счастливо хихикнул, позабыв об ужасном таракане в комнате, позабыв о кровоточащих деснах. Они с Зоро целовались, как безумно влюбленные. Если бы Куина не пришла, до сих пор бы целовались. Он так смутился, что она все поймет по его горящим щекам, что сбежал.       Ужасно смущающее, но Санджи хочет еще! Резкий свет ванной казался ему сказочным и мягким, а фантазии о Зоро до поздней ночи расцвечивали серые стены комнаты в приятные, нежно-зеленые цвета.       Они определенно влюблены. Зоро такой ласковый, оказывается. Он говорил Зоро, что ему нравится его смех? Надо будет сказать.       Санджи уснул абсолютно счастливым, предоставив таракану самому вершить свою судьбу.       Санджи чуть не опоздал сделать завтрак, и это в первый день их обещания обмениваться едой! И в первый день, как они с Зоро поцеловались! Он почти бежал всю дорогу, ему ужасно натерпелось увидеть Зоро. Притормозил только перед воротами, чтобы не мешать девчонкам в толпе.       Он шел, но сердце его снова колотилось, словно он мчался. Оно просто не могло не колотиться, когда он высматривал Зоро.       Санджи дико соскучился, у него даже ноги немели, как сильно. Он всю ночь вспоминал малейшие черточки Зоро, а теперь хотел сверить с оригиналом. Когда Зоро наклоняет голову, его сережки мягко-мягко звенят. Это слышно даже на уроке, когда Зоро за спиной. Или это придумал влюбленный мозг Санджи?       Он увидел Зоро издалека, тот стоял перед школьными воротами и вертел зеленой головой. В реальности оттенок его волос оказался лучше, неповторим скудным Санджиным воображением.       На лице Санджи, как бы он ни старался держаться, расцвела широкая улыбка. Зоро! Это Зоро! Восторг выплескивался всеми возможными способами.       Он поднял высоко руку и замахал изо всех сил, издалека привлекая внимание Зоро. Я здесь, я пришел!       Зоро смотрел в сторону, и вот-вот повернул бы голову к Санджи, но тут на него сзади напрыгнул Луффи. Зоро пригнулся под его весом, подбежал Усопп и засмеялся. Откуда-то взялся Фрэнки, на него напрыгнул Чоппер, повторяя дурачество Зоро и Луффи.       И рука Санджи несмело опустилась. Он как-то воровато спрятал ее, озираясь, заметил ли кто-то его глупый азарт? Улыбка смялась в виноватую.       Ах да, он забыл, Зоро же реально популярен. Как он мог про это забыть.       Это Санджи, если его обцеловать, тут же решит, что у них самая большая в мире любовь. Потому что кто без любви захочет целоваться с Санджи? А с Зоро ведь любая девушка захочет. Вряд ли поцелуи с кем попало для него ценность. Он ведь…       «Да не хочу я тебя целовать», — пронеслись в голове слова Зоро. Он ведь только ради Куины согласился. Зоро сразу же сам это обозначил, так с чего Санджи решил, что страстные поцелуи все меняют…       Ох, но ведь… это же было так искренне? Разве можно подделать то, как Зоро гладил его щеку? Санджи был в смятении и ужасе.       Зоро вертелся с Луффи на плечах и ругался на хохочущего мальчишку. Он крутанулся и едва не заметил Санджи в толпе. Тот вдруг испугался своей наивности. А что если бы он подбежал с улыбкой до ушей и выложил все Зоро, как он скучал всю ночь по нему? Тот высмеял бы его? Или скривился от глупой навязчивости?       Санджи запаниковал, что он один в толпе. А у Зоро там столько друзей. Это выглядит жалко, словно он хочет прибиться к популярному Зоро и издалека ему машет, чтобы все видели, что он дружит с крутым Зоро.       Рядом шли Пуддинг и Кейми и о чем-то тихо переговаривались. — Привет! — от паники он забыл о чужих границах и прибился к одноклассницам. — Рад встретить вас еще до уроков. — Привет, Санджи, — напряженно ответили девочки. Он шел рядом с ними и пластиково улыбался, надеясь пройти мимо гиперпопулярного Зоро и показать, что он не изгой-одиночка в отчаянии, который нафантазировал там себе уже безумную любовь после пары поцелуев. У него тоже есть общение, и он не нуждается в Зоро так безумно, как умирающий от жажды в пустыне. Было бы крипово прилипнуть к Зоро со своей навязчивостью с самого утра.       Внутри он был в настоящем ужасе и панике. Что ему думать? А главное — что ему делать?! — Эм, Санджи-кун, у нас как бы личная беседа… — мягко намекнула ему Пуддинг, что он тут лишний и навязывается. А друзья Зоро сами набросились на него со смехом и объятиями. Черт, Санджи ощутил себя настоящим фриком, еще сильнее, чем когда трогал белье Пуддинг. Только теперь он сталкерил Зоро. — О, прошу прощения, какая неловкость. Конечно, продолжайте, увидимся в классе, — неестественно часто закивал он, поскорее отделяясь от парочки.       Он уже почти подошел к компашке Зоро, и запаниковал совсем сильно. Зоро видел, что Пуддинг с Кейми его отшили у всей школы на глазах? Зоро еще решит, что он псих прилипчивый. То к девчонкам лезет, то к нему.       Спокойно, спокойно, Санджи, Зоро никогда не догадается, что ты вчера ночью выводил на простыне его имя пальцем, счастливо хихикая. Просто сделай вид, что тебе на все наплевать. Подумаешь, поцелуи, их у Санджи было миллион. Помидоры, подушка, рыба… — О, Завитушка, привет… — Зоро едва разогнулся под гнетом хулиганящего Луффи. — Звонок через три минуты, увидимся в классе, — коротко бросил Санджи, ускоряясь еще сильнее. Он чуть не столкнулся на лестнице с Чаппой, извинился, суетливо проскользнул в лобби, вжимая голову в плечи.       Зоро проводил его озадаченным взглядом.