Причины моих плохих поступков

      Если по секрету, то Зоро очень плохо справлялся с болезнями. Не своими, конечно, а болезнями близких. В детстве Куина слегла со скарлатиной, она так исхудала за пару дней, что Зоро сидел с упрямым выражением лица на полу за дверью ее комнаты почти сутки. Он не входил, не хотел показывать Куине, насколько ему страшно. А что, если Куины не будет? Кто останется с Зоро тогда? Весь мир невозможен, если нет Куины. Хорошо, что отец ни разу сильно не болел.       Он проснулся тогда в своей постели утром. Отец поднял уснувшего на полу Зоро и отнес его в кровать. И сейчас сидел на кресле рядом с его изголовьем. — А Куина?! Почему ты не у нее?! — испуганно подскочил он на постели. — Она спит. Я подумал, — сказал отец, как всегда мягко улыбаясь, — что тебе нужнее.       Зоро залез с головой под одеяло.       Он так боялся тогда, и болезнь Завитушки отдавалась в нем отголосками тех страшных часов под дверью Куины. Мир в тот день грозился пошатнуться сильнее всего.       Вот Зоро и наполучал синяков боккеном от Куины, когда тренировался, пока Завитушка спал в его комнате с температурой. И сейчас он хотел проводить Санджи до дома, чтобы уверенным, насколько это во власти Зоро, что тот цел и здоров.       Последние сто метров в одиночку Завитушка шел немного неровно, и это тоже отдавалось беспокойством в сердце Зоро. Вот Санджи задержался около калитки, с трудом отпирая тяжелые кованые ворота, и Зоро сделал шаг вперед. Сначала один и неуверенный, он ведь обещал Завитушке не лезть в неприятности.       Но потом еще, и еще, ноги сами несли его, разгоняя сердце непонятной тревогой. Все ли хорошо? Он просто посмотрит, нормально ли Завитушка дошел до двери. А то его всего шатает. Вообще обычно людей не тошнит после простуды, так что нельзя быть легкомысленным.       Зоро не любил впускать людей слишком близко к себе. Потом за них испытываешь страх. Но если это Завитушка… душевные затраты того стоили.       Он подбежал к краю длинной белой ограды и заглянул украдкой через решетчатые ворота, чтобы не попасться дебилам-братьям.       Но их там не было, там было кто-то другой.       Отец ударил Завитушку. Зоро сразу признал в этом высоком человеке со светлыми волосами отца Завитушки — волосы, бровь, осанка… И одновременно, так странно, неправильно было в это поверить.       Зоро не успел точно понять, в чем дело, кажется, плохие оценки. Папка в руках мужчины довольно сильно прошлась по лицу Завитушки, а его голова лишь безвольно мотнулась следом. И так и осталась покорно склоненная, вид смиренный и покорный.       Зоро дернулся было вперед, схватился за прутья прочно запертой ограды… но тут же осекся — он же поклялся Завитушке не ходить следом! Выдать себя или нет?! Как Зоро может просто стоять, когда…       А вот Завитушка стоял. Покорно и бесцветно, спрятав лицо за волосами. И это поразило Зоро больше всего. Завитушка, который был единственным, кто осмеливался в школе давать Киду отпор в одиночку, единственным, кто никогда не боялся дружков Кида.       Зоро помнил эту его дикую, безумную выходку, когда он отмутузил Кида прямо в классе за фотографии на телефоне. Тогда, наверное, Зоро впервые ощутил эту невозможность отвести от него взгляд.       Но сейчас Санджи позволял бить себя, даже не пытался отстаивать свои права.       Как тогда в стычке с братьями. У него был такой же покорный жалкий вид, опущенная смиренно голова. Ведь правда, это Зоро раскидал всех, Завитушка не пытался ничего сделать. Тот случай постоянно царапал Зоро чем-то странным, неправильным, потому он никак не отставал от Санджи с расспросами: почему тот ничего не сделал?       Как не сделал сейчас. Почему он просто терпит и позволяет им?       Зоро не успел справиться со странным вихрем противоречий, но все было уже кончено. Старший Винсмоук уходил первым, прямая строгая спина отвернулась от сына, а Завитушка вдруг оглянулся на ворота.       И Зоро, сам от себя не ожидая, отступил на шаг за забор. Он был смятен, растерян, запутан. Правильным было бы закричать, остановить того мужчину, чтобы тот не смел бить своего ребенка.       Но Санджи… он был позлее Зоро в этих делах, однако смиренно стоял перед отцом.       Правильно ли это? А как вообще правильно? — Ты что — объелся? — спросила его Куина, встретив его в прихожей. — Почему? — У тебя лицо такое суровое было в последний раз, когда ты с парнями запеченной в костре картошкой объелся. — Да не объелся я! — гаркнул Зоро и демонстративно грузно протопал в свою комнату и захлопнул дверь. — Пффф! — сказала ему Куина из гостиной, закатывая глаза. Подростки. Но Зоро плюхнулся на кровать и уставился в потолок.       Запутанные, непонятные ощущения омрачали его день до вечера. Даже лежа в постели, он все думал и думал, почему Завитушка такой странный. Он ведь может навалять даже Киду. И правильно ли было не заступиться за него, чтобы не нарушить обещание? Зоро был не прав?       Даже воспоминания о том, как далеко они зашли сегодня в подсобке. Что Зоро почти сделал то, что творил в фантазиях с Санджи каждую ночь, были оттеснены на второй план.       Утро выдалось пасмурное, несмотря на лед на улицах, почему-то пошел дождь. В холле на первом этаже толпились ученики, мешая вечно забывавшему зонтик Зоро поскорее протиснуться в тепло.       Оказывается, сегодня вывесили рейтинг учеников. Зоро в него не заглядывал, потому что в рейтинг не включали обычно последнюю тридцатку отстающих. Чтобы не устраивать конкурс неудачников, и никто не мог угадать, кто в школе худший.       Рыжая, почему-то игнорируя существование Луффи, готова была биться об заклад, что это Зоро. И не просто среди параллели, а среди всей старшей школы. Зоро был уверен, что это Ширахоши. Он видел, как она буквально скармливала домашку своему гигантскому зубастому псу.       Зоро протискивался среди влажных спин почти всей параллели, угрюмо глядя в пол. — Нихрена, Ло опять первый! А кто второй, я его не знаю. — Это Винсмоук, — Зоро прислушался, когда речь зашла о Санджи. — Ты знаешь, из богатеньких, белобрысый. Моя девушка говорит, что он криповый. И что девчонки его избегают. Вечно лыбится так по-дурацки и обедает в одиночестве.       Зоро обернулся, чтобы выследить, кто там дерьмо всякое про Завитушку говорит. Завитушка вовсе не криповый, просто он… Ах да, Зоро застукал его с чужими трусами в руках.       И во второй раз Зоро завис, не зная, какое у него есть моральное право раздавать тумаки в данном случае. Чем он тогда будет лучше Кида, запугивающего народ? Еще вчера он двинул бы им, не задумываясь. Но со вчера он не переставал думать о Завитушке. И о том, почему он такой двуличный: он же не слабак, так почему не может постоять за себя?       Зоро всегда доверял только своему мнению о людях, не верил слухам. Когда он запал на Завитушку, Зоро прекрасно знал, что тот лучше всех умеет за себя постоять и круто надирает задницы.       Дождь лил, лил и лил за окном, и Зоро почти уснул перед началом уроков, утомленный муторностью на душе. Но тут в класс вбежал Санджи.       От влажности его светлые волосы немного вились и кучерявились, словно солнце старалось светить ярче и посылать лучи во все стороны.       Завитушка уселся за парту и улыбнулся Зоро, и его сияние стало ярче. Оно прогнало всю тяжесть сложных вопросов, и Зоро радостно улыбнулся в ответ. Уроды те парни, Завитушка классный.       Из-за дождя Смокер не повел никого на стадион, так что в баскетбол не играли. Посвятили весь урок физкультуры растяжке и зарядке, отработке махов.       Они сделали несколько кругов по тесному залу, размяли плечевые мышцы. Взгляд Зоро то и дело находил в толпе Санджи. Тот был в светлой футболке, едва ли многим светлее его почти фарфоровой кожи.       Впервые Зоро показалось, что Завитушка выглядит… хрупким?       Когда Смокер велел всем разбиться на пары, чтобы делать растяжку ног в положении сидя, к Зоро тут же подлетел Луффи. — Эй, Зоро, давай я тебе на плечи сяду! — Я в прошлый раз чуть не скопытился! Чуть надвое не сломался… — взгляд опять интуитивно нашел Завитушку.       Тот сидел среди рядов одноклассников, уже принявшихся давить друг другу на лопатки. Девочки смеялись и попискивали. Завитушка с серьезным видом сидел один среди пар и легко касался пальцами кончиков ног. Даже лицо не покраснело от натуги.       Никто не смотрел, как он умеет. Все были заняты своим партнером, а Завитушка сидел, словно был совсем один в школьном спортзале.       И вовсе он не криповый! Возмутился про себя Зоро и отмахнулся от Луффи. — Попроси Усоппа, у меня уже есть пара.       Раньше он как-то не предлагал Завитушке встать в пару на физкультуре, не думал, что это вообще проблема. Упражнения делали быстро, чего там ради пяти минут думать — делай с кем попало и все. Но для Завитушки не нашлось этого самого кого попало. — Эй, — он встал около кончиков кед Завитушки. Тот поднял лицо, не разгибаясь из невероятной растяжки. — Привет, — улыбнулся тот снизу, Зоро опять подтаял. — Ты уверен, что тебе можно на физру?       Завитушка часто захлопал глазами от удивления, а потом только сообразил: — Конечно, можно. Думаешь, домашний врач позволил бы мне идти, если бы было нельзя?       Можно было спросить про домашнего врача. Можно было начать разговор с того, что Зоро вчера видел во дворе Винсмоуков. Но Зоро спросил: — Будешь моей парой для растяжки?       Завитушка так заулыбался, что чуть не ослепил улыбкой Зоро. И тут же свел брови к переносице: — А как же Луффи? Ты оставил его без партнера? — С чего ты взял, что я с Луффи вообще в паре? — Ну, ты всегда с ним.       Зоро сжал губы, раздумывая над тем, что Завитушка, оказывается, всегда следил за тем, кто с Зоро в паре. Но никогда не предлагал заниматься вместе, даже если у него не было помощника. Сидел и делал растяжку в одиночку в толпе смеющихся девчонок. И вовсе Завитушка не криповый! — Я специально к тебе подошел, — сознался Зоро. Завитушка тут же принялся делать вид, что снова тянется к носкам, чтобы спрятать смущенное лицо. Его шея была привычно алая-алая, вот же балбес. — Проверить, что никто тебя не передавит после болезни. Лучше я сам с тобой аккуратно позанимаюсь. — Ох, но ты же видишь, у меня все получается. Давай я лучше тебе помогу, — засуетился Санджи.       Он подтянул ноги к груди, чтобы стремительно встать. — Ророноа! — Кид орал с другой стороны спортзала, и в Зоро уже летел тяжело пущенный баскетбольный мяч.       Завитушка резко выпрямился с пола, не ожидая прилета… Мяч ударил точно ему в голову с глухим стуком и откатился в сторону. — Кид! — взревел Смокер, отвлекшийся на других раздолбаев.       В зале повисла на секунду оглушительная тишина, как раз для того, чтобы звук падения тела Санджи на протертый пол спортивного зала звучал драматичнее. — Черт! Зави…. Санджи! — Зоро упал на колени, переворачивая упавшего. Его голова безвольно мотыльнулась по полу, Завитушка потерял сознание от удара. — Я тебя урою, Кид! Ты что творишь?! — Я нечаянно, учитель! Я не знал, что Винсмоук туда ринется. Я хотел сделать пас Ророноа, тот бы точно поймал! — оправдывался Кид, точно знающий, что ему это с рук не сойдет. Будет дисциплинарный комитет или опять отстранение от занятий. Еще учителя Винсмоукам накапают… — Черт, черт, ему нужен доктор! — комната Куины, детский сжимающий сердце страх, все сейчас с новой силой заполоняло сознание Зоро. Вокруг толпились причитающие девчонки, сдавливая толпой. — Все заткнуться! — гаркнул Смокер. Он велел Киду с места не сходить, и подошел к упавшему, на ходу расстегивая свою дурацкую поясную сумку. Туда он достал флакончик и ватный тампон, чтобы поводить перед носом отрубившегося ученика. Не первому в башку мячом прилетает, чего паниковать-то?       От нашатырной ватки в нос Винсмоук часто-часто заморгал, размахивая длинными светлыми ресницами. Взглянул на Смокера голубыми, слегка мутными глазами, ни дать ни взять спящую красавицу тут корчит. — Стоять можешь, Винсмоук? — коротко спросил Смокер. Последнее, что ему надо — выслушивать жалобы от этих снобствующих богатеев из его семейки. — Ко… конечно, — Винсмоук выпутался из хватки Ророноа и попытался встать. Получилось херово, его ноги подогнулись опять, хорошо хоть Ророноа успел подхватить. — Вот и тащи его в медпункт, там пусть отлежится. Если что, медсестра осмотрит, — велел учитель Зоро. Ему же нужно было разобраться с Кидом, пока остальная орава гормональных дебилов друг друга спортивным инвентарем не переубивала.       Ророноа был парень ответственный, потому он согласно кивнул. Может, и не потеряется. Ророноа ушел, пуская убийственные взгляды через плечо на Кида. — Я его урою, ебучий Кид, — рычал Зоро. Он перекинул руку Санджи себе на шею и теперь тащил его куда-то в столовую. — Нам налево, Маримо, — вздохнул Санджи. — Это просто мяч. — Ты еле на ногах стоишь! — Это из-за низкого сахара. Я слишком резко встал, от этого упал, а мяч только помог. Просто я рано лег и не поужинал, а потом проспал и не успел позавтракать. Вот и слабость. Мне нужно просто отдохнуть, до ланча, — Санджи чувствовал, что Зоро не особо ему верит. Но бороться с Кидом — это как читать нравоучения кошке. Она тебя выслушает, а потом все равно съест мышь.       На стук в медицинском кабинете никто не отозвался. И Зоро ввалился туда без приглашения, Санджи ему был важнее учтивости. Медсестры не оказалось на месте, и кабинет встретил их запахом чистоты и дезинфекции. — О, да мы одни, — хохотнул Санджи и отцепился от Зоро. Тот ревностно шагнул следом, готовый поймать, если того опять качнет. Но Санджи не собирался поддаваться слабости.       Наоборот, он довольно хмыкнул и принялся деловито хозяйничать в медакабинете. Выдвинул сразу две ширмы на колесиках, загородив сначала первую кушетку около входа, а потом вторую, около окна. Теперь до нее образовался небольшой лабиринт из ширм.       После чего плюхнулся на самую дальнюю, теперь укромную кушетку. — Эй, просто сядь уже, пока не пришла медсестра! — забеспокоился Зоро, но Санджи только фыркнул с кушетки с издевкой. — Расслабься, Маримо. Да в порядке я, просто голова закружилась, с кем не бывает. А остальное — спектакль для Смокера. Чтобы не киснуть в тесном спортзале весь урок, — Санджи с размахом элегантно закинул ноги на кушетку, а руки за голову.       Зоро, аккуратно обходя заграждения из ширм, добрался до довольного собой Завитушки. С недоверием глянул на него: — А чего всю дорогу досюда на мне вис тогда? — Это у меня флирт такой, — выпалил тот на голубом глазу, до предела довольный своей хитростью. — Ха, — Зоро пробило на смешок.       Санджи осознал, что сейчас ляпнул, нос у него покраснел, но губы против воли расплылись в улыбке: — Ха, — рассмеялся он сам над собой. — Ха-ха-ха! — они не знали почему, но через секунду они оба заливисто хохотали, точно не зная, над чем. Зоро пришлось поскорее найти табурет рядом с кушеткой, чтобы не уронить ничего в приступе смеха.       Когда он отсмеялся, то глянул на Завитушку. Тот лежал перед ним на белой простыне, и глаза его горели совершенно по-хулигански. — Эй, Маримо, — в его голосе была провокационная чертовщинка. — До конца урока мы можем заняться другими физическими упражнениями.       Зоро замер, даже дышать перестал. Завитушка лежал перед ним на хлипкой кровати в одной спортивной форме. Белая футболка чуть задралась на животе, оголяя совсем светлую, почти белую кожу, на которой пробивался совсем юношеский пушок ведущей вниз тропинки волос.       Зоро тяжело сглотнул, словно перед ним было огромное пиршество, а он даже не знал, за какое лакомство хвататься первым. Но Завитушка опять перехватил инициативу, приподнялся на кушетке, схватил за шею и увлек его к себе — целоваться, склонившись над довольно хихикающим больным.       Зоро судорожно выдохнул прямо в поцелуй, млея от мягкости губ и дерзости Завитушки. От того, как мало на том одежды, от того, как только что тот растягивался до неприличия у него на глазах. Рука дрогнула в воздухе, зависла, словно раздумывая сама по себе, отдельно от хозяина, и нагло легла на оголившийся живот. Завитушка вздрогнул, но хмыкнул в поцелуе и расслабился, давая знать, что ему приятны касания Зоро.       Что-то внутри Зоро возликовало, он впился в чужие губы жестче, прижал Санджи к кровати, перехватил инициативу. Рука захотела большего, перебралась на бедра, забралась под штанину свободных шорт, чтобы гладить крепкие ноги там, где Зоро не касался никогда. С внутренней стороны бедра, не потому что Зоро знал, что Завитушке это приятно, а потому что это было запретное, стыдное место, и Завитушка под его поцелуем краснел, но не возмущался. Зоро тестировал новые грани дозволенного и никак не мог дойти до новых ограничений.       Завитушка покраснел, но можно было все. Член у Зоро давно встал. Но он сидел на табурете, перегибаясь половиной тела на кровать. Потому член болезненно вжимался в боковую перекладину кушетки. Но Зоро было плевать, он был занят тем, как уверенно, но медленно продвигается его рука все выше и выше под шортами Завитушки.       Дверь в медкабинет открылась так резко, что Зоро чуть язык Завитушке не откусил от неожиданности. Он не виноват, Завитушка его, кажется, целиком в рот Зоро запихал. Они оба вздрогнули и отпрянули друг от друга.       Из-за лабиринта ширм не было видно, кто вошел в кабинет, значит, их тоже не было видно. — Ее тут нет, мы договорились, Валентайн займет ее до конца урока, — голос какого-то парня. Зоро его не узнал, но он мало кого из школы близко знал. — Ну все же… — проблеяла слабенько какая-то девчонка. Они помялись у входа, а потом парень втащил ее внутрь. — Да не ломайся ты. Никто не войдет, хочешь — стул перед дверью поставлю? — заскрипела мебель. Зоро нахмурился, если медсестра найдет забарикаддировавшуюся парочку, будет скандал. Он глянул на Завитушку, тот приподнялся на локтях и прислушивался к разговору, тоже пытаясь распознать парочку. Какая конкуренция для тисканий в мед кабинете, оказывается.       Завитушка был весь взлохмаченный, с румянцем на щеках от того, что только что творил Зоро. И Зоро пришлось облизать пересохшие губы от этого вида, Завитушка выглядел просто офигенно. Невинно и развратно одновременно. — Прямо в медицинском кабинете, Деккен… Я не знаю, — девочка мямлила что-то слабым голосом, но парень решительно усадил ее на кушетку, что была ближе ко входу. Он, судя по всему, выкупил это время в медкабинете, и был уверен, что никто им не помешает. — Мы уже два месяца встречаемся. Разве не пора перейти на новый уровень отношений. — Но я никогда не… — терялась девушка. — Я думала, если это случится. То где-то в другом месте… как-то… — Как? — раздраженно перебил ее нетерпеливый парень. — Не знаю сама, — честно всхлипнула девушка. — Как-то иначе. — Видишь, ты сама не знаешь, как все должно быть. Но не переживай, все будет хорошо, — кушетка скрипнула под ними, когда парень уложил пискнувшую от неожиданности девушку. — Но я бы хотела, чтобы первый раз был особенным… — мямлила она, в то время как кушетка активно скрипела под парочкой, пока парень пытался избавиться от лишних слоев одежды.       Зоро думал было подать голос, пока они не начали трахаться, чтобы не слушать потом весь чужой секс. Но Завитушка опередил его. — Эй, урод! — рявкнул он, и Зоро аж подпрыгнул на табурете. Завитушкины глаза пылали яростью, а брови были сведены к переносице. — Тут кто-то есть?! Кто?! — этот самый Деккен подскочил, оставив попискиващую девушку на кушетке. Но не решился двинуться в глубь кабинета, видимо, он был трусоват. — Слушай сюда, ублюдок! — почти рычал Санджи. — Она же сказала, что не хочет, чтобы ее первый раз был в школьном кабинете медсестры! Ясно же, что она стесняется и ей страшно! — Это наши отношения, мы сами разбере… — Нихрена ты не разберешься! Тебе плевать, что она напугана! Что она мечтала о другом. Если бы ты любил ее, ты бы сделал все так, как ей хочется! А ты просто игноришь ее желания! Какая девушка вообще захочет в первый раз бояться, что в кабинет может войти любой ученик и медсестра! Она хочет романтики! Или чтобы ты, урод, хотя бы прислушивался к ее желаниям! Разве ее первый раз не должен быть незабываемым в спокойном, красивом месте?!       Где-то на середине речи Завитушки девушка начала тихо часто-часто всхлипывать. Она плакала, и Зоро вообще не вдуплял — почему. — Да что ты там трешь?! Мне лучше знать, это наши отношения! Кто там такой выискался?! — Рискни зайти и выяснить, — кровожадно прорычал Санджи. И что-то в его голосе было такое боевое, такое дикое, что даже Зоро на него в удивлении вытаращился. Словно вот такой Завитушка может другого человека просто порвать зубами, словно такого испугается даже Кид.       Парень за ширмой стушевался, что-то заикнулся, начал мямлить. И в итоге вспылил. — Сучка Валентайн должна вернуть деньги, раз кабинет был не пустой! Пойдем, Ширахоши.       Когда парень произнес имя девушки, Завитушка совсем осатанел. Дернулся вперед на кровати всем корпусом, его глаза потемнели от ярости. — Нет, ты убираешься, а она остается. Она не пойдет никуда с таким ублюдком, который так запросто назвал ее имя сейчас перед неизвестным человеком. Мы слышали, что вы там делали! А теперь ты просто бросаешь ее имя, чтобы ославить перед всей школой, что парни таскают ее в медкабинет?! Ты в жизни больше к ней не подойдешь!       Девушка тихо плакала. Зоро был в шоке, что это Ширахоши из первогодок. Да, такая и целый океан слез может напрудить, по сути ребенок-ребенком. Ситуация тоже нравилась Зоро все меньше и меньше, но Завитушка просек ее гораздо быстрее. Кто-то из старших совращал неопытную малявку, не умеющую сказать нет. — С чего я должен тебя слушать! Ты просто… — Ну так подойди, — рявкнул Санджи. И парень за ширмой отскочил, наоборот, назад, судя по звукам, испугавшись просто интонаций. Зоро собирался было подняться и начистить придурку рыло, как рука Санджи легла ему на колено. Он молча покачал головой и приказал молчать. Зоро не понимал, почему, но послушался. — Ширахоши, пойдем! — трусливо замямлил парень. — Она останется и выйдет, когда придет медсестра, — отчеканил Санджи. — Она никуда с тобой не пойдет. И в школе не смей к ней больше подходить, я слежу. Усек?       Парень икнул, девочка высморкалась в простыню. — А теперь — проваливай!       Парень дернулся, уронил что-то с треском со стола медсестры, но умудрился найти дверь, стукнуться об нее и вывалиться все же в коридор.       В кабинете тут же образовалась полная тишина. Зоро прислушивался к ней, как принюхивается собака к дыму, куда бежать? Что происходит?       Потом девчонка за ширмой громко втянула соплю. — Сбасиба, — прогундосила она своим высоким голоском. И Завитушка сразу же расслабился, разжал руку. Оказывается, он так сжимал колено Зоро, что в кожу врезались ногти. — Я рад, что все в порядке, — выдохнул Завитушка. И неожиданно спросил: — Какой у тебя сейчас урок? — Литература, — девочка даже ныть перестала, тоже удивившись. — Не прогуливай литературу ради таких идиотов. От нее получаешь больше романтики, чем от таких типов. Выбрала бы уж лучше физику, тогда было бы одинаково неприятно, и тут и там — форменное насилие.       Девочка за ширмой слабо хихикнула через заложенный нос. Зоро с легким удивлением поглядывал на Завитушку. И это он вечно неуместно хвалит девчонок, от чего те его сторонятся, думая, что он липучка? Но сейчас он так легко разрулил все просто из-за ширмы… Зоро бы так не смог. — Я… я пойду, — девочка вдруг встала с кушетки, шумно втягивая воздух. — Лучше буду в классе. А то он всем расскажет, что я все же прогуливала с ним в медкабинете. — А ты умница, — рассмеялся Санджи. — Так ему! Я никому не скажу, что ты тут была, если ты не скажешь никому, что я тут был. — Но я… я не знаю, кто ты, — заартачилась девушка. — Но ведь и я не знаю, кто ты! — она не видела Санджи, но тот все равно пожал плечами.       Девушка на секунду замолчала, замешкавшись, а потом громко проартикулировала: — Большое спасибо, — и поклонилась. Ее длинные розовые волосы качнулись немного из-за ширмы. Вот ведь дуреха, подумалось Зоро. Он ведь знает ее имя. — Пока, пока! — крикнул Санджи вслед уходящей девушке, когда та аккуратно прикрывала дверь медкабинета. — Это что сейчас было? — вытаращился Зоро. — Уродство это было, — мрачно пробормотал Санджи. — Я не ханжа, Маримо. Но ему было просто плевать, что она из тех девушек, кому очень важен ее первый раз. Молодец, что не высунулся, кстати. Она бы со стыда сгорела, если бы увидела, что тут целый зрительный зал был. — Ты чудной, — растерянно пробормотал Зоро. Он честно не знал, как бы поступил в такой ситуации. Вряд ли стал бы вмешиваться не в свои отношения. — Кстати, они оставили нам подарок! — настроение у Завитушки опять поменялось. Он с заигрыванием ткнул Зоро пальцем в бок. — Чего? Кто-то что-то забыл? — Да нет, Маримо. Этот урод выкупил это время, кто-то весь урок отвлекает медсестру. Кабинет наш до самого звонка! — Ух! — у Зоро вдруг ладони и пятки стали горячими от предвкушения. — И знаешь, что? Кушетка гораздо удобнее, чем груда флажков. Так что мы можем закончить вчерашнее, — и тут Завитушка стянул с себя футболку.       Натурально — вот сидел, а вот одним рывком стянул и скомкал в руках. Остался перед Зоро с голым торсом и розовыми сосками, сжавшимися тут же от прохлады. Зоро вытаращился на него так, что глаза тоже замерзли. — Маримо, будешь так тужиться — снесешь яйцо, — хохотнул Завитушка. — Или ты не хочешь?       Хотел. Зоро очень хотел, он все руки себе стер даже без катаны, как хотел. А тут перед ним Завитушка такое исполняет. Спавшее было возбуждение вернулось так быстро, что член больно уперся от резкого роста в ширинку.       Завитушка со смешком обнял за шею навалившегося на него сверху Зоро. Снятая футболка, одни свободные короткие шорты на бедрах — это означало полный карт-бланш, это означало, что никаких стопоров не будет. Завитушка сам хочет, сам предложил.       Поначалу все было волшебно, они беспрерывно целовались, пока Зоро одной рукой шарил по телу Завитушки. Хотелось потрогать все, застолбить первым касанием каждый запретный кусочек кожи.       Но потом рука добралась до резинки спортивных шорт. Не было никакого смысла запускать руку под одежду, ведь они собираются дойти до конца. Границ нет. И Зоро принялся сразу же стягивать их одной рукой. Те тянулись, не хотели сниматься, придавленные весом лежащего Завитушки.        Зоро сполз губами ниже по подбородку на шею и грудь, чтобы руки хватало оттянуть их ниже. Но чертовы шорты целомудрия не поддавались. Сам Завитушка почему-то не догадывался приподнять бедра и помочь, наверное, тоже был неопытный.       Зоро отстранился на секунду, чтобы двумя руками избавиться от чертовых шорт, а то у него сейчас член лопнет. И замер над Санджи.       Тот лежал на кушетке полуголый, какой-то тихий и смиренный. Его рука почему-то не обнимала Зоро, а сжимала боковую перегладину кушетки так, что костяшки побелели.       Но самым диким был его взгляд — Завитушка склонил на подушке голову в сторону, его поза была такая смиренная и покорная. Словно слепок той же позы, с какой он принимал удары от отца. Бессловесно и пристыжено.       Зоро не понял, почему он разозлился. Почему в его груди родилось такое пламя ярости, что удерживать его внутри было невозможно. И это пламя выжигало все остальные чувства — желание, недоумение, отвращение к покорной вялости.       И он мог бы спросить что угодно. Например: почему ты так странно себя ведешь? Или: почему ты считаешь, что у Ширахоши не должен быть первый раз таким, а у тебя должен? Или: почему ты всегда терпишь, когда дело касается именно тебя?       Но вся ярость, словно Зоро обманули в самом главном, вырвалась в коротком и обжигающем рот: — Почему ты такой жалкий?