Причины моих плохих поступков

      Злой ветер на крыше трепал волосы, зато прочищал голову. Санджи он помог взбодриться и быть готовым… Он не знал, к чему ему надо быть готовым.       Потому прошел к сетке на крыше, чтобы глянуть на школьный двор, где высился монструозный корабль Фрэнки, который тот начал строить еще за месяц до школьного фестиваля. — Ну, что? — он встал к Зоро вполоборота, попытался круто закурить полученные от Ло сигареты, но три раза чиркнул старенькой зажигалкой, прежде чем получилась хоть одна искра. Прокусил фильтр с досады. — В смысле «что»? Ты почему не сказал, что ходишь теперь в библиотеку учиться?       Санджи все же обернулся и глупо уставился на Зоро. Это все, что тот хочет спросить? А главное — зачем? После резких слов Зоро, а потом буйной реакции Санджи, между ними все кончено. Не будет же Зоро встречаться с жалким человеком. — Тебя с чего это волнует? — нервно выдохнул он дым. Спрятал руки в карманы, они тряслись. — Как с чего? Я не мог с тобой даже поговорить, — Зоро же сурово сложил руки на груди, словно собираясь отчитывать Санджи. — О чем нам говорить? — тот не выдержал, все же отвернулся. Взгляд Зоро был невыносим. Суровый и строгий, словно Санджи виноват, виноват и никак не может перестать быть виноватым. — О том, что ты там устроил. — Пфпфп, — неопределенно фыркнул Санджи, ему было стыдно. И за то, что он недостаточно хорош, и за то, как воспринял это заявление от Зоро. Как истеричка. Хотя должен был бы сам догадываться, что вряд ли Зоро прямо так уж западет на него беспамятно, как он на Зоро. — Эй! — повысил голос Зоро, недовольный поведением Санджи, что за мода отворачиваться, когда с тобой говорят? С осуждением прибавил: — Ты чего — все еще дуешься? Я же сказал не затем, чтобы обидеть. Но это ты всегда себя так ведешь…       «Жалко», — договорил про себя Санджи и резко с вызовом развернулся к Зоро. Тот замолчал от неожиданности. — Что мы вообще выясняем, Маримо? Как это теперь вообще тебя касается? — Э? В смысле? — уверенность сошла с лица Зоро. — Ну, я не думаю, что когда люди встречаются, они должны так долго злиться друг на друга…       Теперь пришла пора Санджи удивленно пялиться в ответ, аж ветер чуть сигарету из открытого рта не вырвал. — А разве мы встречаемся? — А? Ну, да…       За время недолгой разлуки Санджи успел оплакать свои первые настоящие отношения. Успел повспоминать смех Зоро и то, как иногда он не страстно, а нежно целовал его. Он успел запечатать в янтарь памяти самые ласковые моменты его самой чистой влюбленности, которая навсегда оставила его.       А Зоро тут такое заявляет. — В смысле? — Что «в смысле»? Мы встречаемся же, — насторожился Зоро. Санджи прижал ко лбу руку, собираясь с мыслями. — Зоро, люди должны встречаться с теми, кто им хотя бы нравится, — пояснил он, как дурачку. — Ну да. — Не думаю, что тебе нравятся жалкие люди. Какой смысл с такими встречаться? — А?! Ты опять про это? — едва не закатил глаза Зоро. — Я же не про тебя. А про твои поступки. Ты просто можешь не вести себя настолько… — он все же испугался повторить это слово. Слишком боялся того раненого взгляда Завитушки, что мелькнул на его лице в медпункте. — Но это же не повод расставаться, Завитушка.       Ветер был очень холодным, поэтому, наверное, Санджи знобило. Он смотрел на Зоро и не верил своим ушам. Зоро не хочет с ним расставаться! Ничего не кончено. Он может вернуть и занятия в его комнате, полной старых важных вещей из детства. И посиделки в тихом уютном додзе, и поцелуи украдкой, и веселые прогулки до дома не в одиночку. Все эти маленькие невинные глупости, что складывались в отношения и защищали Санджи от любой жестокости дома.       Нужно всего лишь постараться. Исправиться. Не быть таким жалким в глазах Зоро. Как будто тонна песка опустилась на плечи Санджи, и продолжала сыпаться, затапливая по подбородок.       Сердце Санджи тянулось к Зоро, к тем моментам неомраченного счастья. Но психика включила все сигнальные системы: «Нам это не вытянуть»! Стоять!       Эти правила, которые он никогда не может угадать. Санджи вечно недостаточно умен, чтобы уложиться в чьи-то требования. Отец требует баллы не ниже 90, но потом оказывается, что нужно было выше 95. Он всегда не догадывается, чего от него хотят, как бы ни старался, и в итоге разочаровывает.       Для Зоро он был лучшей версией себя — вставал в пять утра, чтобы приготовить для него самые вкусные ланчи, старался помочь ему с учебой, продал свои кроссовки ради подарка… и все равно не угадал. Все равно оказался недостаточным и жалким.       Все остальные, наверное, без подсказок догадались бы, что нужно делать, чтобы Зоро так не сказал. Но Санджи — нет. В голове стучало: «Ты снова не догадаешься, где ты плох!» Самым невыносимым были не требования быть лучше, а то, что они всегда были не ясны, что Санджи всегда в них не укладывался. Как биться о кирпичную стену головой.       О стену по имени Зоро и никогда не быть достойным его. — Не быть таким… — задумчиво пробормотал Санджи. — Зоро, а чего ты на самом деле хочешь?       Он с легкой безуминкой глянул на Зоро. А если Зоро скажет все четко, если условия вечной гонки будут ясны? Тогда, быть может, у Санджи получится… — Чего хочу? Чтобы опять все как раньше было. Чтобы ты дурить перестал, нормально себя вел…       Санджи не понимал, что такое нормально. Он пытается стать достойным для отца, но никогда не угадывает. И прибавить к этой гонке еще и Зоро? Плечи болели от фантомной тяжести ожиданий. Психика врубила защитную систему — агрессию. — Ты хочешь секса? Поэтому хочешь встречаться? — перебил он, делано расслабленно затушил сигарету о каблук школьной обуви.       Потому что Зоро не говорил, что любит его. Потому что когда любят, то ты уже достаточен. А не когда исправишься.       Мама любила его так. С его ужасными пригоревшими сырными бутербродами, с липкими после готовки руками, которые пачкали ее волосы, когда Санджи лез обниматься. Люди любят как-то так — несовершенных. И это, очевидно, не их с Зоро случай. — При чем тут секс? Его тоже. Но… — Потому что им можно заняться и без того, чтобы встречаться. Хочешь так?       Он глянул искоса, по-взрослому, насколько умел.       И сам испугался, что предложил. Он сам не мыслил секса без взаимной любви, в чем иначе смысл? Но если не встречаться, то не будет ожиданий и разочарований. Тем более Зоро и предложил встречаться, наверное, ради секса. Раз как человек Санджи его разочаровывает. — Фу! Чего ты ебнутую херню всякую предлагаешь? Это мерзко! — выпалил Зоро, не найдя других слов, чтобы описать, насколько эмоционально нездоровые предложения выдает на психе Завитушка. Но, кажется, опять облажался. — Мерзко, да?! — бровь у того как-то непривычно, опасно дернулась. — Хера ли ты постоянно меня заваливал, раз тебе мерзко всю дорогу! Думаешь, это смешно какого-то хера?! — внутри его все бунтовало, лопнула давно натянутая пружина.       Зоро совсем ничего в нем не нравится? Просто секс тоже мерзость? Чего он вообще хочет?!       Все опоры и потолки их с Зоро общего дома, любовно возведенного в воображении Санджи, падали, хоронили под собой скромную обстановку комнат с катанами и светлой кухней.       Чтобы не расплакаться, Санджи разозлился. — Да пошел ты! — рука сама собой взметнулась вверх, кулак полетел в челюсть не ожидавшего агрессии Зоро…       Зоро заблокировал удар в сантиметре от его лица. Просто перехватил кулак крепкой горячей ладонью, даже не отшатнулся от испуга — у него была прекрасная бойцовская реакция и натренированные руки. Посмотрел из-за зафиксированной руки строго и осуждающе, ни доли испуга.       Санджи же застыл — в ужасе уставился на свой кулак. Он чуть не ударил Зоро.       А, нет, он уже ударил его в медкабинете, и пытался ударить его уже второй раз.       Зоро, которого он обожал от кончиков зеленых волос до носков протертых кроссовок. Зоро, в которого был без памяти влюблен. Но — не задумываясь от ярости ударил его, и снова, и укусил. Так вымещали свою скуку или презрение на самом Санджи братья. Так вымещал ударами злость и разочарование на нем отец.       Он — плоть от плоти Винсмоуков. Он цыкал на Зоро за его грубые слова девушкам, называл его грубияном без манер. Но по итогу это Зоро никогда бы не перешел черты насилия, а Санджи — легко. И это Санджи ударил от злости того, кого «любит». Если бы мама видела его таким, он бы не заслуживал и ее любви.       Санджи в ужасе отшатнулся, выдергивая из спокойной ладони кулак. — Слушай, Завитушка, чего ты такой нервный, — Санджи не слушал, в ушах стучало от ужаса.       Он больше всего мечтал влюбиться, и сам — ударил того, в кого влюбился. Он — хуже всех. — Отъебись от меня! Что ты вообще хочешь?! — все усилия Санджи тратил на то, чтобы не расплакаться. Лучше злость, он и так жалкий в глазах Зоро. — Я не желаю иметь с тобой ничего общего! Мы расстались! — Что?! Нет! Мы так не договаривались! — Зоро тоже наконец проняло, он эмоционально возмутился, перекрикивая воющий ветер. — Я отказываюсь! Мы встречаемся! — Ты не можешь встречаться со мной без меня! А я в этом больше не участвую! — Почему это?! — Не хочу! — выпалил Санджи. — Это была изначально дерьмовая затея! Вышло полное дерьмо! — Нет, не была! Ты не можешь просто так взять и отказаться! — напирал Зоро, и в его голосе проскользнули нотки страха. Не может же? Завитушка не может от него просто отказаться. — Именно так это и работает! У нас не рабство, как в седьмом веке! И ты меня не купил! — Нет. Нет, — автоматически повторял Зоро, явно очень медленно переваривающий информацию. — Ты ведь… ты не можешь же?       Он поднял на Санджи такой неверящий взгляд, что тот почувствовал себя еще большим дерьмом, чем уже был. Будто он обманул Зоро, запаковал дерьмо в красивую обертку. — Зоро, это бессмысленно. Мы не можем считаться парой, если один из нас этого не хочет, — обреченно вздохнул Санджи. — Нет. Ты не можешь так все прекратить. Нет, — повторял будто сам себе Зоро. — И хватит искать меня по библ-компасу, это смахивает на преследование, — Санджи достал еще сигарету, но так и не смог раскурить ее — руки тряслись. — Но ты же сам его с собой носишь, — непонимающе брякнул Зоро. — Если не хотел, оставил бы дома…       Санджи покраснел как маков цвет. Поперхнулся незажженной сигаретой. — Я… я верну его тебе! Но потом! Не… не сейчас, — изо всех сил старался не смотреть он на Зоро.       Зоро не понимал, почему шея Санджи так краснеет. Но раньше он любил наблюдать за перепадами оттенков его шеи, особенно когда Санджи сидел на уроке и догадывался, что Зоро на него пялится. И начинал бесконтрольно краснеть, Зоро хмыкал от смеха, а у Завитушки и уши от этого вспыхивали. Теперь это злило его.       Как смеет Санджи его бросать! Всю свою жизнь Зоро точно знал: мама бросила его, потому что была плохим человеком. Обманула отца, даже не сказала прощай. Зоро преданно ее любил, и ничем не заслужил, чтобы самый близкий человек его оставил. И если Завитушка его бросает, то Завитушка тоже плохой! — Почему это потом?! — раздраженно прорычал Зоро. Ему хотелось обидеть, оскорбить Завитушку за ту боль, которую он ему наносит. Он не заслужил так много значить для Зоро! — Так… так надо! — мямлил тот. — С чего бы? Ты сам меня кидаешь, но хочешь, чтобы у меня был компас на тебя? Что за ебнутая логика? Это тешит твое самолюбие?       Зоро достал библ-компас, который мигом направил стрелку на теперь побелевшего до цвета побелки стен Санджи. Приподнял бровь, глядя агрессивно: — Не хочешь иметь со мной дел, так выкинь или отдай! Повешу себе на ворота, чтобы домой ходить. — Нет! Не сейчас! — Санджи отступил испуганно на шаг, словно Зоро бросится на него и начнет отбирать магнит. — Нравится бросить меня, но чтобы я за тобой все равно следил и ползал? — холодно процедил Зоро. — Ну и ублюдок же ты.       Санджи открывал и закрывал рот, силясь ответить хоть что-то. Но не мог, потому что Зоро был прав во всем. Санджи просто поднимает свое эго за его счет. А Зоро так на него повелся, думал, что это самый близкий человек. — Так вот, скотина, не выйдет! — Зоро сжал в руке библ-компас, замахиваясь им, чтобы выкинуть с крыши через защитную сетку. Он удовольствия мучить себя ебучему Винсмоуку не доставит.       Дул сильный ветер, его порывы заглушали даже слабые оправдания Санджи. Зоро швырнул компас, но ветер сбил прицел, ударил прибором о сетку, и тот свалился на бордюр все еще на крыше. Неподалеку от ноги этого ублюд… Санджи. — Ладно. Себе возьми. Подари какому-нибудь другому идиоту, кто на тебя купится!       Зоро не мог больше всего этого выносить. Его сердце готово было разорваться в груди от предательства, от непонимания, как люди могут быть такими… подлыми.       Он громко хлопнул дверью на лестничную площадку. Теперь уже он не оборачивался на Санджи, когда шел в обратную сторону.