Причины моих плохих поступков

      Если подумать еще раз, то очень это было даже удобно, что бровастый в класс не суется. Зоро его только по утрам и видел, каждый день притормаживал около ворот и терпеливо провожал глазами светлую макушку, и только затем сам заходил в школу. Чтобы не сталкиваться около шкафчиков, конечно же.       Бровастый еще мог сбегать с уроков пораньше, но не делал этого. Зоро всегда следил в окно на последнем уроке, но больше бровастый у ворот не показывался. Как и после финального звонка — занимался в библиотеке все то время, что раньше проводил у Зоро.       Как Зоро это понял? В тот раз Кид таки вынудил Луффи принять еще один вызов в баскетбол после уроков. Зоро было испугался, что теперь бровастому ничего не мешает опять играть за Кида. Но тот не явился, и Зоро не понял, что он от этого чувствует. Удовольствие и… легкое разочарование.       Но все было терпимо, Луффи похлопал его по плечу, а еще в болельщиках сегодня был Чоппер. И он скандировал: «Зо-ро! Зо-ро!». И свет бил из высоких окон, а вокруг кроссовок поднималось облачко пыли, и Зоро чувствовал полноту жизни здесь и сейчас.       Они выиграли, и Кид просил отыграться еще, потом уже они отыгрывались. Возвращался из спортзала Зоро тогда почти перед закатом. Ребята умчались куда-то помогать Фрэнки отрабатывать наказание в клубе садоводов, а Зоро пошел за сменкой.       И тогда, почти перед закатом, в малиновых от солнца коридорах, сверкнула светлая голова за поворотом — около шкафчиков на первом этаже стоял бровастый и убирал туда книги. Зоро почему-то моментально дернулся обратно за угол, надеясь, что его шаги не были слышны в опустевшей школе.       Он прислушивался, как шуршит сменкой бровастый, как лязгает ключом шкафчик, потом слабый скрип двери… пока в коридоре не стало совсем тихо. Бровастый ушел.       И только тогда Зоро подумал: а чего он вообще прячется?!       Сердце колотилось быстрее, чем когда он вырвал у команды Кида финальное очко. Но Зоро ощущал себя неживым. Так странно.       Он вышел и прижался теплым лбом к холодной дверце чужого шкафчика.       А еще была физкультура. Сначала бровастый прогулял, и Зоро вздохнул свободно. Но потом Смокер сказал, что в библиотеке спортом по программе для умников не позанимаешься. И если Винсмоук считает себя еще большим умником, чем Трафальгар, который на занятия все же является, Смокер с радостью составит ему индивидуальную программу по шейпингу.       Санджи устрашился и на следующее занятие явился. Зоро старался не смотреть в его сторону.       Когда Смокер снова велел разбиться по парам для растяжки, Санджи опять остался в одиночестве. Нет, ну что за криповый тип, все больше убеждался в своих мыслях Зоро. И даже его эта невероятная тянучесть и гибкость выглядит так, словно он пришелец. Зоро неустанно старался придумывать в голове новые гадости про бровастого. Хороший человек не оставил бы его!       Усопп попросился в пару, спасаясь от Луффи, и Зоро с радостью согласился. Они встали спиной к спине, чтобы сцепиться локтями и сделать разминку позвоночника с вытяжкой. Поднимали друг друга на своем горбу по очереди, но краем глаза Зоро все же видел. Ну, чтобы точно убедиться в криповости.       Видел, как бровастый помялся посреди зала, нелепо улыбнулся в воздух, не зная, куда деть руки. Вот нелепый же придурок, ясно, почему никто сам к нему в пару не просится.       Но бровастый покачался на носках кед и поплелся к скамейке с болеющими. Сегодня с освобождением сидела Кейми. Бровастый сказал ей что-то, и она в ответ улыбнулась и принялась дружелюбно отвечать. — Чего мне с Луффи не сиделось-то-о-о-о!       Это Зоро нечаянно перекинул Усоппа через себя.       Может, Зоро стоит самому прогуливать физкультуру? Но тогда ему внесут это в дело, а при его успеваемости нужно бороться за каждую мелочь, если он хочет получить стипендию по кендо от университета. Да это и будет слабачеством. Он что, не может нормально смотреть на бровастого, что ли?       Тот переодевался в мужской раздевалке тихо и неспешно. Мимо с гомоном бегали парни, Луффи зашвырнул свои шорты на люстру и теперь пытался выстроить пирамиду из парней, чтобы их достать. Кто-то падал, кто-то громко возмущался.       И в этом гомоне, словно отделенный ото всех невидимой глухой стеной, медленно и сосредоточенно раскладывал свои вещи бровастый. Толпа огибала его и не касалась, словно он был призраком. Криповым, конечно же.       Зоро не было до этого дела, но и настроения дурачиться с Луффи тоже что-то не нашлось. Он угрюмо напяливал штаны, и лишь краем глаза, потому что их шкафчики были на одной линии, замечал, что переодевается Санджи неспешно. Не так смущенно и целомудренно, как раньше, когда они встречались. Словно знает, что не интересен тут никому.       А раньше… Раньше переодевался, быстро сдергивая футболку и накидывая рубашку. Словно смущался своей наготы… только перед Зоро. И это вдруг показалось Зоро невероятно милым. — Вот блять, — прошептал в осознании Зоро и слепо уставился в свой шкафчик. Это нездоровая херня, ненавидеть человека и считать его все еще милым. Зоро такого не надо. Кыш-кыш из головы.       Кыш-кыш из мыслей по вечерам. Кыш-кыш из снов. Надо завалиться к Луффи поиграть в видеоигры, у самого Зоро приставки не было. Отколошматят друг друга в Мортале… — Наконец-то попался, Винсмоук! — Зоро вздрогнул от резкого голоса Кида. Уже открыто повернулся.       Кид выгадал момент и схватил Санджи за руки как раз тогда, когда он снимал футболку через голову. Теперь тот стоял с голым торсом и держал руки в наручниках из футболки перед собой. Недовольно хмурился на Кида, сверкая белой-белой грудью с розовыми сосками. Хотя чего Зоро это волнует? Бровастый всегда давал отпор любой дичи Кида.       Но этот придурок… обязательно его было полуголым хватать? — Чего тебе? — буркнул Санджи, пытаясь высвободить руки в футболке. — Да я эту штуку твою! Коробку все таскаю, она в сумке бутыряется. Забываю отдать. Вот, спасибо, пиздецки было вкусно, как на дорогую свадьбу через забор залез!       Народ в раздевалке замолк и повернулся в сторону места, откуда донеслось «спасибо» голосом Кида. Потому что если Кид говорит спасибо, то пиши пропало. Сейчас или цунами случится, или Годзилла из городского пруда выпрется.       Кид же как ни в чем ни бывало шлепнул на пойманные под футболкой руки Санджи коробку. Зоро сразу узнал ее, это бенто-бокс, в котором бровастый часто носил ему еду. Он теперь носит ее Киду?! — Эм… ничего. Не за что, этот все равно лишний был, — пролопотал сбивчиво бровастый. Обычно он встречает Кида выпяченной грудью и резким взглядом, а сейчас… он что — ПОКРАСНЕЛ?!       Зоро не выдержал и громко хлопнул железной дверкой шкафчика. Все вздрогнули и расколдовались из удивления. — Ой, — шорты Луффи упали ему на лицо сами по себе.       Кид отошел, позволяя Санджи уже скинуть футболку до конца и одеться. Тот чисто на автомате заглянул под крышку ланчбокса и тут же быстро защелкнул ее. Зыркнул по сторонам, заметил ли кто. — Спасибо, — он поднял на Кида озадаченное лицо. — Не нужно было. — Не люблю быть в долгу. Как же нам тогда грызться на равных? — пожал плечами Кид. Зоро аж скулы свело от того, как он старался не поворачивать головы, не смотреть. Кид что-то сделал бровастому? Что-то дал за ланч? С каких пор они обмениваются подарочками?! С чего бы Киду вообще что-то ему дарить.       Разве принято вот так делать подарки. Потому что Зоро так никогда не делал.       Ох, а ведь и правда, выходит, что Зоро никогда ничего бровастому не дарил. А тот ему дарил, как Нами сказала, очень продуманный подарок. Зоро даже не думал об этом. Он готов был отдать Санджи всего себя, и не разменивался на мелочи. Считал, что этого достаточно.       Бровастый аккуратно положил коробку в шкафчик. Зоро умирал от любопытства, что там дал ему Кид. И одновременно проклинал себя за слабость. Ему не должно быть никакого дела, какими подарочками они обмениваются. И что бровастый теперь носит свои обеды Киду. Что еще они там делают?!       Так до конца и не переодевшись, Зоро растолкал всех плечами и с раздражением покинул раздевалку.       Ему нужно стараться сильнее. Вычеркнуть все мысли, выкинуть все вещи, что связаны с бровастым. Это такое полное дерьмо, ненавидеть его и одновременно — так скучать.       Что Зоро за слабак, тосковать по недостойным этого людям? Он больше не будет сутками сидеть под дверью в ожидании.       Он попросил Усоппа с Чоппером по утрам дожидаться его на перекрестке до школы, чтобы ходить вместе. Чтобы не выслеживать глазами макушку Санджи. Он запретил себе смотреть в окно в ожидании бровастого даже на самых скучных (почти всех) уроках.       Он будет сильнее этого.       Правда один раз он свалял дурака. Почти неделю не видел даже мельком Санджи, но когда зашел в класс перед началом первого урока, бровастый сидел на своем месте. Зоро аж в дверях застыл, и сзади его недовольно поторопил Беппо.       Он успел забыть, какой Санджи настоящий. Помнил только образ, и сейчас быть настолько рядом, что наклонись и почувствуешь теплый домашний запах его волос…       Зоро аккуратно уселся за свою парту, с недоверием разглядывая светлый затылок. Что бровастый задумал? Приходит тут, когда ему вздумается. Если хочет библ-компас назад, то Зоро его дома оставил. Закинул обе штуки поглубже в ящик тумбочки, чтобы пореже на них смотреть.       Санджи не оборачивался, кто бы ни входил, даже эта его Пуддинг. Когда прозвенел звонок, учитель в классе не показался.       Все девочки растерянно заозирались. — Она… не пришла? — неуверенно подала голос Кайя. — Стоило догадаться заранее, — фыркнула со своей задней парты Бонни, быстро что-то прожевав. — Нам кабздец, — резюмировала Альвида, — А сразу ведь было ясно, я — самая красивая.       Все посмотрели на Альвиду с усталостью. Она никогда не спускала всему классу напомнить, что в начале года все были так очарованы красотой Хэнкок, что почти единогласно выбрали ее старостой класса. Полномочия она приняла… и с тех пор и пальцем не пошевелила. Все важные задания и поручения учителей класс узнавал случайно, а распечатки с дополнительным материалом им заносили старосты или ученики других классов. Один раз Луффи привязал их к собаке и запустил ту им в класс.       Альвида, оскорбленная, что не все склонились перед ее красотой, постоянно давила на больное. — Но… фестиваль уже через две недели. Все классы уже определились с проектами… Мы провалили все сроки, — робко подала голос Кайя. — Учителя будут злы, если мы просто саботируем все. — Злы — это мягко сказано! — хмыкнул Кавендиш и продолжил делать укладку прямо за партой. — Ребята… Хэнкок должна была собрать предложения от класса и резюмировать их. Она… она ведь вас ни о чем не спрашивала, да? — осознавая глупость вопроса вздохнула Кейми. — Боже, Кейми, ты заставила нас всех притащиться на классный час первым уроком, чтобы коллективно хандрить?! Я бы лучше осталась завтракать второй раз! — Бонни запугала и без того несмелую Кейми. Она просто волновалась, что фестиваль слишком близко, но сама не решилась принимать на себя роль старосты.       «Классный час, вот почему бровастый притащился сюда», — понял Зоро. Сам он прослушал объявление о смене расписания. Санджи пришел, не потому что замышляет что-то против него. С чего он вообще решил, что тот на него посмотрит…       Он с тоской принялся изучать светлую полоску шеи, которая не меняла цвета, и это было скучно. Раньше он мог смутить бровастого шепотом и наблюдать за рассветом на его ушах.       Кейми еще что-то говорила. Потом Пуддинг, даже Беппо что-то пробасил гнусаво. Зоро все пропускал мимо ушей, вся эта суета с фестивалями ему была не интересна. Он не любил, когда людно и шумно, но если дадут работу — честно сделает свою долю.       Бледная шея не меняла своего оттенка, и это так бесило. Как… как все еще скучать по человеку, которого ты ненавидишь. — Не хочу проводить на улице, там уже холодно! — проныла Порчи тем временем. — Но из-за того, что класс Три-один ставит аттракцион Корабль на поле, все только и будут там! Даже учителя. Как нам заставить заметить себя? — робко оппонировала Кейми. Очевидно было, что Хэнкок бросила их в беде, опросов и предложений нет, решать нужно прямо сейчас. Иначе весь класс получит взыскание. — Давайте сделаем в нашем кабинете комнату ужасов! — предложила Пуддинг. Бровастый впереди активно закивал, и Зоро проснулся. Включился в беседу, чему он там кивает? — Комнату ужасов уже делает класс два-один, а там Перона, — вздохнула Кейми.       Все тоже грустно вздохнули. На фоне Пероны во всякой жути легко облажаться, и тогда их комнату ужасов высмеют все, включая учителей. — Но если все уже выбрали, что делать, все равно мы будем повторять чью-то идею, — взгрустнула Кайя. — И потому что у нас мало времени, у нас выйдет гораздо хуже… — Салон красоты. Я всем ногти буду красить и укладку делать. Так и быть, — смилостивился Кавендиш.       Все отвели взгляды. Кавендиш красиво красил, но не стеснялся в выражениях в процессе. Так все девочки его класса знали, что «у них самая уродливая кутикула, что он вообще встречал». Буквально у каждой. Если он скажет такое проверяющей их стенд Робин-сенсей, она весь класс со свету сживет. Самым жутким способом. — Может, киоск со сладостями? Яблоки в карамели всем нравятся. Купим дешевую популярность скидками, — робко предложила Пуддинг. — Нельзя демпинговать, мы должны предоставить финансовый отчет прибыли, — бедолага Кейми держалась за голову. Она осознавала, финансовый отчет предоставлять тоже ей. — К тому же ярмарку сладостей уже делают первоклассники… — Традиционный ресторан, — Зоро вздрогнул, потому что это говорил бровастый. Он тараторил, словно боялся, что его прервут и не дадут сказать. Но говорил страстно, словно горел этой идеей. — Учителям придется следить за порядком на корабле, что построил Фрэнки, иначе там все на качелях поубиваются. Они замерзнут и захотят поесть! Взрослые не любят сладости, они любят сытную вкусную еду. Как ту, что мы ели, когда ездили всем классом в Логтаун. Учителя устали от столовской еды, потому точно зайдут к нам поесть и погреться. Если мы хотим хорошие оценки, наша цель — не школьники, а учителя.       Санджи выпалил и так же резко замолчал. Было видно, как напряжена его спина в ожидании реакции. Девочки скептически пожевали губы, сморщили носы. — Но ведь тут нужно готовить по-настоящему. Все эти мисо… — Я только рис варить умею, — стыдливо призналась Кейми. — Это ничего, Пуддинг великолепно готовит, я видел на кулинарных классах. И я помогу! Можно сделать тамагояки, и омурайсу… — бровастому почему-то было не наплевать. Он аж весь вперед подался, стараясь из всех сил быть убедительным. — Тогда, конечно, можно остаться в школе в тепле, а не идти на улицу… — протянула Кейми. — Но закупка разных продуктов и специй, сделать смету на каждое блюдо, переделать класс… Поставить киоск со сладостями гораздо проще. И мы все умеем их готовить. — Ха, за себя говори! — выкрикнула с задней парты Бонни. — Нет, слишком много работы, — отмела идею Альвида. Все закивали, радостные, что сложный вариант отметает большинство.       Бровастый весь поник, опустив голову. Он покорно кивал разумным доводам. — Санджи, предлагай более реалистичные идеи. В третьем классе пора уже прикидывать, что такое за две недели не отладить, — сказала какая-то девочка.       Санджи еще ниже опустил голову. — Да, просите, — тонкая полоска кожи на шее стала красная-красная от стыда.       Зоро распахнул глаза изо всех сил, уставившись на эту полоску. Ураган чувств, которые он усмирил и выбросил, никуда не делся. Он был здесь, подстерегал Зоро все это время.       Он думал, что вернуться к прежней жизни с друзьями проще простого. Что можно приказать себе не тосковать.       Ужасно. Ужасно и отвратительно, мучительно больно сидеть вот так перед дверью и знать, что тот, кого ты ждешь, бросил тебя навсегда. Он не придет, а ты сидишь.       Зоро прикипал к людям редко, но сильно. И ничего с этим поделать не мог.       Сам не ведая, что творит, он как во сне увидел, что поднимается его же правая рука. — Да, ты хотел что-то сказать, Зоро? — Кейми, конечно, сразу же его заметила. — Я просто подумал, что в том отеле… там все ходили в кимоно. И что если в таком ресторане все девочки будут ходить в традиционных юкатах, это будет очень… красиво.       Любовь — паршивая штука. Ты не можешь ее остановить, она колет тебя изнутри. А потом ты еще врешь, да так складно, перед всем классом. Зоро было плевать, в чем ходят девчонки. Но как только они услышат, что Зоро нравятся юкаты, они тут же захотят их нацепить. И проголосуют за предложение бровастого. С Зоро буквально гениальное озарение случилось.       Кейми пока молчала, на ее носу появился легкий румянец. Но Зоро смотрел на уши Санджи.       Что он творит? Ему нужно прекратить! У него есть друзья, дом, Куина, кендо, мечта и цель — спортивная стипендия. Да класть он хотел… Какой же он слабак. — А… и правда, это было бы очень миленько! — раздался голос Кэррот. — Да… Никто больше не будет в юкатах, — совсем покрасневшая Кейми отвела взгляд.       И девчонки загалдели в возбуждении. Зоро пялился на побледневшую от испуга шею бровастого. Наблюдал, как медленно оттаивает она от осознания, что Зоро выступил на его стороне.       Вот-вот зарозовеет… Это что — задница Бонни?! Он предал все свои идеалы не ради этого!       Девчонки в кои-то веки не нависали над Зоро. Неожиданно, но они обступили бровастого плотной стеной, втиснулись между партами, расспрашивая его, какие блюда он предлагает выставить в их ресторанчике традиционной еды.       Завитушка сбивчиво радостно отвечал, вертелся на стуле, чтобы уделить внимание каждой. Завитушка - криповый придурок. Зоро откинулся на стуле и бесцельно уставился в белый потолок учебного класса.       Он такой слабак.