Причины моих плохих поступков

— Нет, я не могу пойти к тебе домой. Если отец узнает… Он владеет третью земли в этом городе, ты просто не понимаешь! А вдруг додзе твоего отца рядом с его участками?! — Санджи был слишком зрелый и рассудительный. Или трусливый для дерзкого подросткового побега. — Тогда завалимся к Луффи, — упрямился Зоро, прекрасно понимая, что Ведьма точно тут же об этом узнает и заявится с проверкой. Ну и пусть приходит, Зоро даст ей отпор. — Нет, я не могу ставить под удар никого. Я же знаю, это приведет к беде, разве это по-дружески? — Санджи нервно грыз ногти и поглядывал на Зоро.       Когда тот предложил сбежать и пропустить самолет, лицо Завитушки на секунду озарилось такой светлой надеждой, что Зоро только тогда понял контраст, в каком же тихом ужасе перед тренировочным лагерем тот был все это время. — Да мы ненадолго же. Сам же говоришь, рейсы на Охару летают раз в неделю. Пропустим этот, и придется смириться, нагонять в таком лагере пропущенную неделю с тобой никто не возьмется. А аттестат-то получать надо. Вот и придется твоему отцу смириться, чтобы ты доучился у нас. — Да… ты прав, меня не возьмут догоняющим на интенсив, — вдумчиво кивнул Санджи. — Мне надо… Надо просто пересидеть этот момент.       Он обвел глазами пустой спортзал, где они с Зоро отбывали свою повинность. — У нас же есть ключи от инвентарной! — его глаза загорелись безумным блеском. — Что? Хочешь типа ночевать на матах?! — как-то это было слишком радикально даже для Зоро. Он думал спрятаться у друзей, Усопп вот с начала года живет один, потому что его мама в больнице. — Да! Никто же и не подумает, что я тут. Если я пропаду, отец заявит в школу, будут обзванивать одноклассников. А если выяснится их ложь? Их накажут за меня, не хочу никого подставлять. Тем более в выпускном классе.       Санджи обрадовался находке, даже отшвырнул швабру и ринулся к дверям в инвентарную. Он распахнул их, как двери в зал, где устраивают долгожданный бал для Золушки. — Ха! Неплохо, тут не только маты, но и гора флажков от фестиваля, это тепло, как в стоге сена спать. — Будто ты спал в стоге сена, — с сомнением выглянул Зоро из-за его плеча. — Я читал в книгах, что так спят менестрели, когда странствуют между городами! — Кто? — наморщил лоб Зоро. — Я. Теперь так буду спать я, — идея ночевать в долбанной школе понравилась Завитушке еще больше, чем просто идея сбежать на сутки из дома. Он просто весь сиял.       Потому подошел к куче флажков и упал на них спиной, раскинув руки, как падала Куина в детстве в кучу опавших листьев в овраге около пруда. Куина тогда так же радостно смеялась, а потом они нашли в этой куче дохлую крысу.       Зоро сел рядом на кучу и удивился: — О, а довольно мягко. — А то, Маримо! Это лучшая из постелей. Всяко получше, чем спать на полу в твоей комнате. — Почему на полу, я бы гостю уступил кровать! — Какие мы благородные, — захихикал Санджи. — Раздельный сон до официальной помолвки, сэр? — Ну уж нет. Вот здесь места нам двоим хватит, так что потеснишься! — Зоро тоже откинулся на спину, устраивая себе гнездо поглубже. Завитушка замолк, удивленно повернув на него голову. — Ты что? Тоже собрался тут ночевать? — Ну да. Чего непонятного? — Ты не можешь… Если нас обнаружат вдвоем, тебе тоже влетит. И потом, твоя семья… — Не из паникеров, — отрубил Зоро. — Они спокойно дождутся моих объяснений. Я не хочу оставлять тебя здесь одного. Ночью здесь холодно и темно.       Завитушка надолго замолк, и Зоро даже пришлось примять флажки, чтобы посмотреть, чем он там занимается. Тот лежал на боку и серьезно смотрел на Зоро. Его глаза были такие внимательные и глубокие, что у Зоро стало как-то щемить в груди. — Что? — наконец не выдержал он. — Ты правда останешься со мной? — Да, я же уже сказал. — Но твой отец будет волнова… — Я извинюсь, и мы покончим на этом. Он поймет.       Санджи поджал губы, заново все осмысливая. — Но у нас нет ужина. — Обед от тебя был просто убойный, мне хватит. А попьем в душевой. — И зубной щетки у нас нет. — Серьезно?! Ты сбегаешь из дома, а не в отель при курорте заехал. — Гигиена полости рта — это важно, — надул губы Санджи, так что Зоро сразу захотелось потянуться и поцеловать его. Что он и сделал, и Санджи уставился на него смущенно в ответ. — Спасибо, — прошептал он. — Можешь не благодарить меня за каждый поцелуй, я разрешаю.       Он получил пинок в лодыжку и ворох флажков в лицо.       Вдвоем они все же домыли полы в спортзале, старательно и в молчании, чтобы все было как можно менее подозрительно. Ключи от инвентарной им давно разрешили не возвращать, это был запасной комплект, так что никто не проверял их работу вечером.       Аккуратно убрав все швабры и ведра, они тихо сели рядышком на флажки, слишком растерянные от того, что близилась точка невозврата в их плане дерзкого неповиновения. — Зоро, — рука Санджи нашла его среди спутанных флажков, он сжал ее в ответ крепко-крепко. В это время они обычно шли домой, и можно было еще все отменить, сдаться первому, сказать, что это все шутка, что Зоро дождется его через месяц и поцелует прямо в завитую бровь. Но Зоро не мог отпустить Завитушку туда, где он был бы так напуган и одинок. — Немного холодно, — прошептал Санджи.       Конечно, он был тем еще мерзлякой, такой костлявый по сравнению с Зоро. — Давай зароемся в этот твой стог, — хмыкнул Зоро, и они оба, не сговариваясь, легли на бок, лицом друг к другу, и замолкли. Слишком придавленные, слишком потрясенные, чтобы осознать, что они наконец одни в общей постели на всю ночь. Совсем недавно они в этой комнате целовались, как ошалелые, а Санджи стошнило от паники перед близостью.       Но для них обоих это было как две жизни назад, столько всего впервые случилось с их душами. Потому они просто лежали так с минуту, глядя друг другу в глаза, забыв зарыться для тепла, пока Зоро не дотронулся кончиками пальцев, совсем невесомо щеки Завитушки. — Спасибо, что остаешься здесь.       Санджи смущенно закрыл глаза и зарылся лицом во флажки. — Это я должен говорить, Маримо. Что ты остался со мной, подумав о темноте. Я так загорелся идеей, что можно сбежать и не попасть в лагерь, что и не подумал, каково мне было бы тут одному ночью. Черт, выходит, я не могу позаботиться сам о себе, мне вечно нужна нянька. — Я не против, если это буду я, — хмыкнул Зоро, смущающийся Завитушка был смешной. Это как-то смиряло Зоро с теми клубящимися внутри чувствами нежности и трепета, которые он не привык испытывать, и вообще считал не нужными для спортсмена. Но если Завитушка так смущается, то и Зоро не так стыдно — быть смятенным в одиночку. — О, точно, — Зоро достал из кармана магнитик библ-компаса и вложил его в ладонь все еще прятавшего лицо Завитушки. На улице была холодная зима, в инвентарной было не больше пятнадцати градусов, и снег и холод крали все звуки, казалось, во всей школе, кроме дыхания Завитушки. — Вот, возьми. Хочу всегда знать, в какую сторону идти к тебе. — Угу, — Завитушка понял, что в его руке. Он раньше, еще до расставания, часто держал этот магнитик, лежа в своей серой комнате, и думал о Зоро. Он знал его вес и каждый изгиб. Санджи прижал руку с маячком к груди и весь сжался в комочек, как пытающийся сам себя спрятать ребенок. — Эй, эй, Завитушка, ты чего, — Зоро даже пришлось привстать и раскопать светлую голову из флажков. Санджи упрямо отворачивал голову, непонятно, почему, пока пальцы рук не лизнула теплая влага. Тот прятал слезы. — Эй! Завитушка, да что с тобой?       Завитушка ужасно сильный, когда упрямится. Сжался в комок и клещами не раздерешь. Потому Зоро ничего не оставалось, как вырыть ямку в их куче, лечь в нее и привлечь к себе молчаливый камень-Завитушку, обнимая как можно плотнее. Сверху их самостоятельно присыпало флажками, и они оказались в тихой уютной берлоге.       Зоро водил рукой фигуры по спине Санджи, но получались преимущественно крученые завитушки. — Зоро, — подал голос Санджи, оттаяв наконец. — А что бы ты сделал, если бы очень сильно подвел отца и Куину? — Я же говорю, они не паникеры, не будут они всю ночь не спать. А утром я сам все… — Нет, в смысле… по-настоящему. Если бы все надежды, что они на тебя возлагали, рассыпались бы в прах. Что ты бы оказался совсем негодным сыном. Ну, или там бросил кендо. — Кендо — моя мечта, а не их, — аккуратно пожал плечами Зоро, чувствуя, как дышит Завитушка ему куда-то в плечо. — Твой отец держит додзе, Куина обучалась с детства? — полным иронии голосом напомнил тот из подмышки. — Они показали мне, что кендо — это классно. Но занимались кендо для себя, а не чтобы заставить меня. И вообще, Куина вон захотела стать архитектором, а не чемпионом, хотя легко мне задницу всю дорогу надирала. И ничего, отец не лишил ее фамилии, как видишь. Я тоже могу, если захочу стать… стать… эээ…       Санджи хмыкнул приятным смешком в школьную форму Зоро. — Что, не можешь придумать ничего, кроме кендо, чем бы ты хотел заниматься в будущем? — Заткнись! Разве плохо идти к одной заветной мечте! У меня нет запасных вариантов. — Нет, хорошо, — прошептал погрустневший Завитушка. И Зоро наморщил лоб: — Вообще-то, думаю, довольно круто быть копом. Луффи говорил, что мы все должны стать копами, когда мы помогли Нами избавиться от банды Арлонга. Что у нас была бы крутая банда копов. — Копом… Ты бы круто смотрелся в полицейской форме, — снова сдавленный смех в плечо. Зоро ничего не говорил, и потому Санджи тихо продолжил: — А мой выбор не нравится моему отцу, он говорит, что это плебейское занятие. Вот только… я не уверен, что смогу работать тем, кем он хочет. Быть может, мне нравится готовить, потому что ни на что другое я не способен. Потому что на самом деле я недостаточно хорош для работы на правление отцовской компании.       Зоро прижался щекой к волосам, было немного душно, но тепло под грудой флажков. — Куина бы возненавидела кендо, если бы отец запретил ей учиться на архитектора. Как ты можешь захотеть чего-то по принуждению? Ты самый умный из всех, кого я знаю. Ло не в счет, у него взгляд маньяка. А ты умный и не маньяк. Так легко со всеми общаешься, никто в нашей школе не был бы таким же крутым начальником, как ты. Но вот задача, ты на хую это вертел и хочешь стать поваром. — Мои братья лучше меня… — Спорим, они дико хуевые повара! — не дал договорить ему Зоро, и Завитушка хмыкнул, прижимаясь крепче, обнимая в куче сильнее. — Мне так тепло, — прошептал он успокоенным голосом. — Да, мне тоже, Завитушка.       Они не заметили, как заснули, немного перенервничав и, наконец, отогревшись в объятиях друг друга. Они проснулись, когда в инвентарной стоял глубокий студеный мрак, который, впрочем, наступает зимой довольно рано.       Первым проснулся Санджи от раскатов зимнего грома. Он не сразу понял, что гром раскатывается под ним, и что он спит, приложив ухо к груди храпящего на все тона Зоро. Но это не мешало ему, Санджи пристроил голову обратно в тепло и закрыл глаза.       Здорово было бы спать так всегда. С храпом Зоро и темнота вокруг не страшна, и Зоро теплый, как печка, или как кот, которого ему никогда не позволяли завести. Здорово было бы остаться вот тут, тянуться к тому, кто тянется к тебе, быть достаточным для того, кто так безумно нравится тебе. И не чувствовать того постоянного разрыва в душе, что ты не дотягиваешь, не достигаешь такой доступной для всех остальных планки достойности любви.       Комнату осветил резкий свет, и Санджи вздрогнул. Свет шел снаружи, из узкого окна над потолком инвентарной. Это был фонарик сторожа с ночного обхода! А Зоро тут храпит так, что слабое стекло трясется. — Маримо, Зоро! — он принялся расталкивать Зоро и затыкать ему одновременно рот. — Пха, пха! — Зоро проснулся, ничего не понимая. И тут же замолк, увидев полосу света на стене. Они так и лежали, прижавшись друг к другу в испуге, пока свет фонарика не отразился уже от другого стекла, потом от снега, а потом и вовсе не исчез. Сторож неторопливо ушел по хрустящему снегу. — Кто же знал, что ты ночной душитель, — пробубнил Зоро из-под руки. — Прости, Маримо, ты так храпел. Если бы под нами было индейское кладбище, ты бы всех мертвых перебудил, — выдохнул облегченно Санджи. — Как думаешь, который час? У меня даже телефона нет, посмотреть. — У меня тоже. Думаю, около десяти, обычно сторож делает обход в это время, — Санджи все еще прислушивался к звукам на улице. — Откуда тебе знать? — Занимался в библиотеке допоздна, — Санджи вздрогнул, когда Зоро коснулся его лица в темноте. Их тела просели в мягкой куче почти до самого дна, а ноги запутались во флажках, приматывая их друг к дружке. Потому большого усилия не потребовалось, чтобы привлечь Санджи ниже к губам Зоро и вдохнуть в его рот горячее дыхание.       Санджи ответил ему таким же жарким поцелуем, выплескивая стресс и адреналин. Он сбежал из дома! Ослушался отца и сбежал, не покорившись явному приказу, и все, что у него есть, — это Зоро и его мягкие, ласковые губы.       Зоро быстро заразился нервной жадностью Завитушки, с какой тот целовался когда-то во время первого их неловкого, но жгучего поцелуя. Сейчас в нем тоже было столько жажды близости. Санджи был сверху, но Зоро прижимал его к себе крепче руками, руководя его движениями снизу, позволяя своим рукам трогать Завитушку буквально везде, включая упругие мышцы ягодиц.       Санджи схватил его обеими руками за лицо, выцеловывая так, словно душу хотел высосать. Они накинулись друг на друга так внезапно, так спонтанно, идя на поводу у молодых, бурлящих гормонами тел, которые только и ждали своего часа и пробуждения хозяев, чтобы привести эти интимные объятия уже хоть к чему-то.       Они полностью отдались своим гормонам, терлись друг о друга телами, Санджи судорожно вздыхал, хватая воздух ртом в перерывах между поцелуями: «Маримо». А Зоро с каждой секундой терялся в касаниях все больше, ощущая, что привычный пик блаженства от ночных снов про Завитушку все ближе.       Санджи простонал протяжно его имя, и Зоро кончил. Как-то очень неожиданно для себя, словно все еще думал сдержаться, с легкой судорогой по всему телу, вжавшись особенно сильно в бедро Завитушки. Буквально трахнув его, как пес подушку от дивана. Влажные губы поверх его губ тут же замерли, словно напуганные.       Вот черт, Зоро испугал его. Завитушка не готов еще к такому. — Завитушка, я…       Санджи отпрянул из его объятий, и Зоро не посмел его удерживать. Тот пробился наверх кучи и вдохнул холодного ночного воздуха школы. — Тебе… наверное стоит сходить в душевые, — сказал он, отвернувшись. Да куда там отвернешься, везде темнота же. — А. Да. Ты прав, — Зоро стыдился потери контроля. Сам обещал Завитушке, что будет ждать, а сам кончил едва ли не на него.       Зоро неловко выпал из кучи, но та не пускала его завязками и тряпками. Он еще немного нелепо повыкручивался из капкана, ощущая влажную липкость в трусах. Завитушка сидел где-то в темноте и молчал.       Проклиная свою озабоченность бровастым, которая лишила его контроля, Зоро потопал в душ, ведя рукой по стене. Он проверил, нет ли никого в спортзале, и юркнул в душевые. Ими, кстати, станется в тайне от сторожа пользоваться Киду, его опекун точно за воду все счета просрочил, и их отключили.       Но в душевых было темно и тихо, Зоро не стал включать свет и по привычке нащупал ближайшую кабинку. Скинул с себя одежду, ежась от слегка кусачего воздуха. Первый кран, который он нащупал, был с холодной водой, но Зоро стоически принял на себя ледяной поток.       Это помогало прийти в себя и обуздать страсти. Последствия страстей с трусов он сполоснул под этой же струей. Надо будет извиниться перед Завитушкой, когда вернется, тот явно смутился. Зоро не хотел его пугать или быть слишком настойчивым, это все чертово тело его подводит. Но задница Санджи в руке помещалась просто идеально… — Зоро? — дверь в темноте скрипнула, и Зоро очнулся опять с членом в руке. Эта привычка дрочить в душе, чтобы меньше носков стирать… А нет, в этот раз Завитушка ему не привиделся. — Я… там темно. Потому я пришел к тебе, — смущенно закончил Завитушка откуда-то из темноты. Зоро прочистил горло. — Кхмхм, да. Я уже почти закончил, сейчас иду, — как-то все это было неловко. Хотя три минуты назад они чуть в глотку языки друг другу не засовывали. — Угу, — повисала еще пауза, явно тяготившая в темноте Санджи. — Зоро… извини. Я… не должен был так холодно тебя выгонять в душ. В конце концов, я тоже принимал участие в… в этом, — выдавил с трудом последнее слово Санджи в темноте. Зоро усмехнулся, Завитушка такой непоследовательный. Он сам на нем чуть родео не устроил, всем телом вертелся сверху. А теперь смущается назвать все своими словами. — Не бери вину на себя, — Зоро решил подразнить Завитушку немного. — Просто в другие ночи ты во всем этом даже без твоего согласия участвуешь. — В чем… ах ты! — осознал ситуацию герой всех ночных дрочек Зоро. — Я бы тебя стукнул, если бы ты не был таким мокрым! — И таким голым, да, Завитушка? — Придурок! — Аха-ха-ха.       Чтобы не надевать одежду в холод на мокрое тело, Зоро сделал нагишом три круга по спортзалу. И вода высохнет, и заодно прогреется тело, чтобы не простудиться.       Завитушка стоял в центре и слушал шлепанье голых ног по спортзалу вокруг него. Потом круги начали сужаться, он крутил головой, ловя мелькание силуэта, когда все же пропустил, и Зоро схватил его за талию голой, почти горячей рукой. — Попался, ночной душитель! — Нет, голый коп, это был не я, меня подставили! — засмеялся Санджи. Все вокруг — нестрашная с Зоро темнота, непривычный в темноте знакомый школьный спортзал, все было сюрреалистично для Санджи. И потому, наверное, было так легко. — Ты украл мою одежду, фетишист-завитушка! Нюхал ее, признавайся, — Зоро щекотал Санджи, и тот хихикал, едва не роняя из рук школьную форму. — Нет, нет, я не… — и замолк на полсекунды, чтобы выдохнуть: — Да.       Зоро замер от неожиданного признания, захлопал в темноте глазами. — Правда, что ли? — Не издевайся, — прошептал Санджи. — Ну это…. Спасибо, что ли. — В смысле?! — Ну, я это, герой твоих эротических фантазий, выходит. Я помню, как ты девчачьими труселями занюхивал. — Я делал это без похабных мыслей! — возмутился серийный нюхатель чужих шмоток. — Я просто хотел ощутить себя немного ближе с Пуддинг-чан, — тихо прошептал он, — Будто мы так рядом, что ее аромат касается моего носа. — Нюхай мое, а ну нюхай! — Зоро нащупал в руках Санджи свою одежду и принялся пихать брюки тому в лицо. — Ощущай близость! — Придурок! Прекрати! — хохотал Санджи, уворачиваясь от насилия брюками. Зоро прижал его к своей груди еще плотнее: — И вообще, тебе не надо нюхать одежду, нюхай сразу меня.       Санджи повернул голову на бок, касаясь носом виска Зоро, и выдохнул. — Так я тоже делаю. — Не, ну ты точно извращенец!       Они вернулись обратно в темную инвентарную уставшими, согревшимися, но голодными. Они не ели ничего с самого ланча, только попили воду из-под крана. — Нужно уснуть, чтобы не крутило живот, — прошептал Санджи, уютно устраиваясь во вновь сбитой поплотнее куче. Зоро нырнул уже почти привычно в его объятия и накрыл их обоих еще одним ворохом флажков. — Прости, я должен был все же отослать тебя домой, к семье. Я бы сам справился тут. — Не дури, Завитушка, кто бы тебя послушал? — Я всегда даю полезные советы, вон Усопп с Кайей уже почти что встречаются, — хмыкнул Санджи, обнимая для тепла и уюта Зоро за талию. — Я просто купидон для парочек. Но в случае Абсалома и Нами даже я бессилен, — они оба хмыкнули, вспоминая, как Нами вмазала ему по яйцам в конце прошлого учебного года, когда Абсалом выпускался и решил под конец наверстать упущенные возможности с Нами. — Хэй, Завитушка, а что у тебя с Нами? — вспомнил Зоро о коварной Ведьме. — Джентльмены о таком не рассказывают, — мягко прошептал Санджи. Он уже говорил эти слова, когда Зоро спрашивал про Нами, подозревая, что она тоже застукала его за кражей белья. Теперь история раскрывалась совсем иначе, а упрямый Завитушка все твердил свою джентльменскую мантру, не стараясь даже обелить себя за счет Нами.       Зоро мог понять, почему Ведьма так сильно привязалась к такому непоколебимому в своей доброте Завитушке. Он сам купился на то же самое, и тоже не отступит.       Им было тепло и спокойно лежать вот так, сжавшимися в один цельный кокон, закопавшимися в веревки и тряпки флажков, в центре огромного мира, который они взбаламутили и в котором навели переполох своим побегом. Но они были только вдвоем и пока об этом совсем не знали.       С утра у Зоро была очень смешная голова, зеленые волосы стояли торчком во все стороны, и Зоро мило щурил один глаз, когда зевал.       Санджи встал и размял ноги, чтобы быстро вернуть ясность сознанию и четкость рефлексам. Он привык это делать, чтобы быть готовым столкнуться с опасностями за пределами своей комнаты в любую секунду.       Было холодно, а через оконце наверху пробивался пасмурный зимний рассвет. — Как думаешь, который час? Нам надо проскользнуть и смешаться с толпой в холле школы. А то отругают, что воспользовались ключами от подсобки в своих целях. Да и слухи, что мы ночевали вместе, ни к чему. — Ахпрф, рфап, — сказал сонный ничего не соображающий Зоро и умилительно во всю пасть зевнул, клацнув зубами. Ну чисто пес, и изо рта натощак воняет так же. — Не забудь сполоснуть рот и умыться как следует, мы должны выглядеть свежими на уроках. — Училка ты, Завитушка, — пробурчал Зоро, лениво почесываясь. — Просто я, в отличие от тебя… Тихо! — скомандовал Санджи и резко приложил ухо к двери. Он выставил поднятый палец, показывая Зоро, чтоб даже зевать не смел. Тот так и застыл с открытым ртом. — Народ уже собрался, мы почти опоздали. Быстро, Зоро, быстро, сейчас сюда заявится Смокер перед уроками!       Они в панике вскочили, разгладили помятую одежду, как могли. Зоро сунул в сумку еще влажные холодные трусы, Санджи быстро причесал его краманным гребешком, и они бросились прочь из спортзала. Решили выходить не школьными коридорами, а через боковой вход и там слиться с идущими к крыльцу школы учениками.       Санджи крепко держал Зоро за руку, уверенный, что сонный Зоро не просто потеряется в школе, но может и в другую реальность в полусне нечаянно забрести — ищи его там.       Сердце билось от ощущения, что они сегодня провернули, и что их ждет, когда Санджи широко раскрыл боковую дверь из крыла со спортзалом…       И увидел прямо перед собой, за невысокой кованой оградой, длинный черный автомобиль Винсмоуков. Сердце тут же заледенело от ужаса.       Отец здесь. Отец приехал его искать лично. Зря он все же сбежал, зря подумал, что может принять верное решение. Отец никогда не принимал неверных решений, это Санджи вечно ошибка. И все его решения ошибочны… — Вот ты где.       Этот голос. Он узнал бы его даже через тысячу лет, даже позабыв, кто он сам. Санджи боялся поворачивать голову, но все же повернул, потому что не смел ослушаться отца. Когда говоришь с отцом, ты должен стоять перед ним, иначе будешь наказан. — Да, отец.       Винсмоук Джадж, в дорогом зимнем пальто, с двумя шоферами позади себя, стоял как пришедший вынести Санджи смертный приговор судья. Он снизошел до личных поисков Санджи, он явился в отвратительную для него школу для простолюдинов.       Санджи понял, что отец никогда не простит ему этого унижения. — Я так и знал, что у тебя не хватит ума на что-то большее, — брезгливо смерил его взглядом Джадж. Думал было схватить сына за плечо, но заметил, как его за руку держит какой-то местый бедняцкий мальчишка, и его чуть не передернуло. — В машину его, — кивнул он двум шоферам-охранникам. — Нет, — осознал неизбежность своей судьбы Санджи. — Нет, мне надо в школу! Учиться!       Он довел отца своими пререканиями, потому Джадж все же схватил его за плечо и резко толкнул в сторону машины, выбивая из ладони руку Зоро.       С улицы через ограду смотрели шедшие в школу случайные ученики, на лужайке сбоку от школьного крыльца стала собираться озадаченная толпа. Все с любопытством наблюдали за семейной драмой. — Замолкни, парщивец. Ты знаешь, сколько стоило пригнать сюда за ночь частный чартер Винсмоуков? Сколько стоит отвезти тебя в Охару на целом самолете? Это вложения, которые ты никогда не сможешь окупить. Так что не доставляй еще больше проблем, чем ты уже натворил. — Эй. Эй! — отмер затупивший было Зоро. — Отпусти его!       Их окружали другие ученики. Они не смеялись и не показывали пальцами, но их тихие переговоры ударяли Санджи, как ледяные снежки. Их лица и глаза смазались, в единое лицо толпы, выражение которого Санджи не мог прочесть. Но точно знал, они теперь никогда не сочтут его за своего, за нормального, которого любят родители и ждут дома. — Быстрее! — еще один толчок обомлевшему Санджи уже в спину, тот споткнулся на снегу, едва не упал в него лицом, но пошел, опустошенный. Джадж и бровью не повел, наблюдая, как сын чуть не упал. — Отъебись от него! Пусти, урод! — крикнул Зоро, бросился было вслед, но тут как раз четко сработали два охранника семьи Винсмоук. Они технично скрутили его, выкручивая за спину и вверх руки.       Сам Джадж ему не ответил, он не тратил слов и взглядов на мусор. Зоро заломали и низко нагнули голову, так что он мог только дергаться и огрызаться, пытаясь безуспешно вырываться. Он не видел удивленной толпы на снежной лужайке, ни стоящей в первых рядах с каменным лицом Нами.       Он увидел лишь мельком светлую макушку Завитушки, которого грубо толкнули в черный автомобиль, когда охранники отпустили Зоро и направились ко второму автомобилю эскорта.       Санджи везли в Охару на личном самолете Винсмоуков. Они же богаты, богатые могут все. Как двое наивных школьников могли об этом забыть?