Я - Ниндзя

Полторы суток спустя после моего дружеского матча я вышла за пределы Ширай Рю. Пока меня не кинули в очередное «испытание», сочетая простодушное дружелюбие с ритуальной кровожадностью. Пока я не послала свою миссию ко всем лешим, лишь бы остаться с Рюноске… Так хотелось вернуть былые времена, но прошлое никак не желало вписываться в рамки текущей реальности. У западной границы клана я огляделась: Грандмастер Ширай Рю распорядился отправить со мной собственного «посла», который должен был поджидать где-то неподалёку. Так и оказалось: девушка, примерно моего роста, стояла поблизости, скрестив руки на груди и оперевшись спиной об огромый осколок скалы. — Посол в Бин Ху? — уточнила я, подойдя. — Да. Кобра. — Аниджин. Раскланявшись, мы отправились в путь. Светало. Наверное, мы и словом не обмолвились, пока не покрыли половину расстояния. Кобра в итоге проиграла негласную игру в молчанку. — Аниджин? — Ну? — Ты правда одолела команду Стрелка? — Я б не сказала, что так уж и одолела… А что? — Ну… Они… как бы… семнадцатого баня… — смято выдала девушка. — Они как бы меня убили бы, если бы не Ханаори… бы… — язвительно ответила я, вспомнив «истязание посла» во всех красках. — И всё же… — отстранённо и затихающе возразила было спутница, но умолкла. Наступившая тишина не продлилась и пяти иней. — А что значит «Аниджин»? — Не знаю. Имя вроде бы. — То есть, настоящее имя? — Да. Имя: Аниджин. Фамилия: Фуюкадзе. Почему — не имею ни малейшего понятия. Кобра оказалась в некотором замешательстве по непонятной мне причине. — У нас только к наставникам обращаются по… фамилии, — выдала она. — Ага, — произнесла я со вздохом, — Я так и поняла. Ястребы, Скорпионы, Стрелки, Кобры… Плевать на историю, наследственность и прочее. Главное — клан. Прямо как Лин Куэй, кстати. Кому я вру? О своих наследственности и истории я даже под пытками ничего не смогу выдать. Но хочется верить… — Это позывные, — обиженно заметила Кобра. — Позывные, — флегматично повторила я. — Чтобы враг не прикончил всю семью, например… — ещё тише и обиженнее добавила она. — Если враг отыщет мою семью, я лично вручу ему почётную медаль лучшего сыщика. Кобра бессильно вздохнула и замолкла… но через иня так три снова подала голос: — Вообще меня зовут Чжихао. Нин Чжихао… — Чжи-хао, — я нараспев произнесла новое имя, записывая его в мысленный справочник. — Сколько тебе лет, Чжихао? — Четырнадцать, — без доли замешательства ответила она. Четырнадцать. Если наш глава организует ей аналогичный прием, то её просто на носилках отправят обратно… — А бань какой? — Одиннадцатый. Мне стало завидно и паршиво. И стыдно. Особенно когда мои вопросы обернулись ко мне. — А ты? Сколько тебе баней и лет? — Одиннадцатый бань, семнадцать лет, — как можно нейтральнее отозвалась я, выуживая из походной сумки миниатюрный свиток со следующим заданием и разворачивая его меж пальцев одной руки. — Что-то не стыкуется, — честно заключила спутница. — Не всем нравится торчать в экзаменатуре, — отмахнулась я. К слову, о несостыковках. Ликвидировать ренегатов — это, конечно, дело благородное, но посылать на такое задание жалкий одиннадцатый бань как-то нелогично. В частности, когда речь идёт о ренегате девятнадцатого баня. Если Хон-Лан рассчитывал лишь на мою живучесть, то тут он, возможно, конкретно просчитался. «Найти и устранить ренегата Ян-Су. По последним данным, направлялся к озеру Лобнор». Озера как такового не существовало уже несколько десятилетий, но болот и прудов в окрестностях хватало, согласно той же разведке. Кобра подчеркнуто смотрела куда угодно, только не на мой свиток. Какая вежливая. Еще через минуты две, видимо, чтобы не заваливать меня вопросами и комментариями, Чжихао затянула какую-то унылую песню на незнакомом мне языке. — Э-э… Что это? — в замешательстве вопросила я, покосившись на девчонку. — Эльфийский, — коротко ответила она и попыталась вернуться к пению, чему помешал мой испытующий взгляд. — А-га… — с выражением крайнего скепсиса протянула я. — Ну ладно, монгольский… — сдалась Кобра. — Что-то о легендарном монгольском наезднике и его возлюбленной? — бросила я наугад. — Почти, — всё так же коротко, но с лёгкой задоринкой произнесла она, втянув щеки, судя по маске. — О наезднике и его лошади. Теперь уже меня начали распирать вопросы. — Откуда ты знаешь монгольский? Да к черту язык, откуда ты знаешь песни?! — Старшая сестра. Культуровед. — Культуровед? Нет, в значении самого слова не было ничего сомнительного. Но на кой пёс эта наука в среде ниндзя? Если, конечно, она вовсе не ниндзя. — Она… — Кобра с грустью уставилась на едва заметный в складках рукава простенький браслет. — Полгода назад она не вернулась с задания… Я чётко и болезненно вспомнила, в какой кромешный ад превратилось моё существование с оглашением смерти Рюноске. И всей душой пожелала, чтобы сестра Кобры тоже когда-нибудь обнаружилась живой и невредимой. — Мне очень, очень жаль, Чжихао… — выдохнула я. Кобра пнула небольшой булыжник, некстати вставший у неё на пути. И через несколько минут снова затянула что-то монгольское, только на этот раз более мажорное. Так мы дошли почти до границы Бин Ху. Постовой ниндзя, не каждый день встречавший распевавших на монгольском ниндзя, лишь вопросительно воззрился на меня. — Кобра — посол из Ширай Рю, — пояснила я. — А-а… — понимающе протянул соклановец и обратился к Кобре: — Добро пожаловать. Мы вступили в гущу леса. Кобра то и дело озиралась по сторонам со смесью любопытства и конфуза, когда мы проходили жалкие постройки, служившие многим из нас жилищем. Неудивительно: научно-технологическое развитие, включая архитектуру, отставало в Бин Ху на сотню-другую лет. Вскоре мы дошли до нашего храма. — Как… традиционно, — произнесла моя спутница, задрав голову к ярусным крышам пагод. Потом она опустила взгляд на деревянные врата, украшенные во весь размер фигурами двух белых тигров — множество металлических пластин, набитых на дерево. — И красиво. Привратники распахнули перед нами «тигровые» двери. Внутри оформленные в древнекитайском стиле коридоры и залы были залиты приглушенным янтарным светом, а в воздухе пахло сосновой смолой. Хон-Лан сидел за низким чайным столом в компании советников и дочери. Верховенство играло в маджонг. Черногривая «ведьма» обернулась к нам и слабо улыбнулась. Мы с Коброй не сговариваясь преклонили колени, уперевшись ладонями в пол и едва ли не касаясь досок лбами. Грандмастер завершил свой ход в игре и, кашлянув по-старчески, тоже удостоил нас взглядом. Мы выпрямились, сидя. — А, Эни, — его голос прозвучал как скрип гнущегося в бурю дерева. — И… Он выжидающе воззрился на Кобру. — Чжихао из клана Ширай Рю приветствует вас, Грандмастер Хон-Лан, — плавно и монотонно, будто читая с листа, произнесла Кобра. А она быстро-таки приспособилась к нашим порядкам относительно имен… Всё так же синхронно, мы выложили перед собой свитки: я — подписанный Ханаори договор, а Кобра — послание своего Грандмастера. — Грандмастер Ханаори передает своё согласие на союз, — закончила она. — Чжихао, — вновь проскрипел глава. — Я в вашем распоряжении, Грандмастер Хон-Лан. — В Го играешь? Не поверившая поначалу своим ушам Кобра взглянула на чайный стол, казалось бы, хаотично усыпанный игральными костями. Го — сложнейшая игра в «шашки» на двоих. — Нечасто, Грандмастер Хон-Лан, — призналась ниндзя. «Нечасто» для её возраста, ранга и профессии было не менее удивительным, чем если бы она просто ответила «да». Грандмастер кивнул своей дочери, и та плавным жестом, словно смахивая пыль со стола, телекинетически смела все составляющие маджонга в котомку рядом с собой, не забыв при этом аккуратно выложить кости в стройные ряды. Тем же самым образом на столе объявилась древняя доска Го. Перед главой встал деревянный котелок с плоскими белыми камнями, а по другую сторону доски — с чёрными: Кобре давалось право первого хода. Прочее верховенство в количестве четверых старейшин отодвинулось к стене и приготовилось к зрелищу. Лин отступила от столика, жестом приглашая посланницу занять место напротив главы клана. Одетая в красно-оранжевое с чёрной оторочкой ханьфу, наставница полупоклонилась игрокам и судьям и грациозно прошествовала к выходу. Проходя мимо меня, она левитировала оба свитка к ногам своего отца. «Идём» — мысленно позвала меня «просвящённая».

***

Уже в своей тесной каморке я бессильно упала на серо-коричневый ковёр, предполагавшийся быть лежанкой. В изголовье стояла продолговатая табуретка на коротких ножках, увенчанная такой же продолговатой и набитой соломой подушкой. Немного придя в себя после долгого пути и «переговоров», я выудила из-под скамейки склянку с сильно пахнущим варевом, на тряпично-восковой крышке которого красовался иероглиф «Огонь»: наши знахари особо не заморачивались с обозначением содержимого и использовали лишь иероглифы стихий, которые были знакомы даже безграмотным и детям. Например, средство для скорого заживления мелких переломов называлось «Дерево». От разновсяких простудных принимали «Ветер». Для остановки кровотечения — «Воду», от кожных заболеваний — «Землю», от ожогов, разумеется, «Огонь», а для поднятия духа… В общем, вы поняли. В состав «Огня» входила по большому счёту смирна из смолы не особо часто встречающихся в наших краях деревьев. Смирну часто мешали с диким мёдом и мятным маслом, а уж дальше каждый «доктор» оставлял свой собственный заключительный штрих, так сказать. Автор данной баночки лекарства был ярым приверженцем шалфея и можжевельника, и, независимо от иероглифов на других его «произведениях искусства», можно было с гарантией наткнуться на щепотку высушенных цветов одного и пары ягод другого. Опущенный перед входом в мою келью полог давал соклановцам знать, что без стука им будут совсем не рады. Я разделась практически догола, тихо проклиная ту босую девку: по пути в Бин Ху от средства ширайрюйских лекарей не осталось и следа, и ожоги, покрывшиеся местами коркой, приросли к одежде. Я уныло взглянула на деревянный скребок, входивший в набор средства от ожогов, и, сделав глубокий вдох и зажав в зубах свернутые в рулон бинтовальные тряпки, принялась за дело. Как же там Чжихао? Зная нашего Грандмастера, она пробудет за тем столом до утра, если, конечно, не проиграет раньше.

***

Двое суток я методично обмазывалась чудодейственным средством и меняла повязки на груди и ногах (разряд вышел через пятки), пока не смогла передвигаться без особого дискомфорта, и пока опасность серьезного заражения не миновала. По истечении этого времени, можно было не сомневаться в том, что моя цель, Ян-Су, сменил дислокацию раз так надцать. Я снарядилась в путь и доложилась Грандмастеру перед отбытием. Кобры, хоть я её и не искала, нигде не примечалось, так что я посчитала, что она вернулась в Ширай Рю. К позднему вечеру второго дня пути я, наконец, добралась до окрестностей пересохшего озера, больше походившего на ядерный кратер после «развлечений» более развитых военных группировок, как-то: армии Китая. Я остановилась под большим мёртвым вязом и поплотнее закуталась в дорожный плащ: поднимался довольно-таки холодный ветер в этой полупустыне, а мёрзнуть во время медитации мне вовсе не хотелось. Сжав в руке подхваченную в клане эмблему с пояса предателя, я воззвала к стихии, чтобы найти энергетический след, оставленный бывшим владельцем значка. Через призму Духа призрачные нити в воздухе, извиваясь и мерцая, будто косяк угрей, поплыли через кратер, прямиком на противоположный берег. Что ж, начнем оттуда. Я поднялась и трусцой направилась вдоль береговой линии туда, куда указала стихия. К полуночи я остановилась перевести дух и снова «просканировать» область. Стихия указывала на не особо иссохшую область озера, славившуюся топкостью болот и откормленностью комаров. Пробираться через густой ивняк пришлось телекинетически и наощупь — левитируя над дном болота на невидимых щупальцах и стараясь не задевать веток. Ближе к цели в воздухе к типичной болотной гнили прибавился запах гари: кто-то несколько часов тому назад затушил небольшой костер. Я замедлила ход и тихонько приютилась меж толстых веток обросшей мхом ивы. Комары, дружно вздохнув, сдались перед моим экраном и удалились обратно во тьму. Ян-Сы — воин Воды. Я — посреди болота. В котором, помимо бесполезных ископаемых, трясины, торфа и комаров — вода. Мой оптимизм, до этого и так полуживой, издал умирающий стон: Ян-Сы ничего не стоило обрушить на меня всю мощь топей, перед чем никакой защитный экран не устоял бы. До суши далеко, да и выманить его из болота, скорее всего, не получится. Правда, торф хорошо горит, а у меня с собой несколько огненных шашек… А вот и наш беглец. Юноша того же возраста, что и баня, сидел на мшистой кочке в ожидании преследователя. Разумеется, подкрасться к нему на этой местности было бы нереально. Я приблизилась к нему в открытую настолько, насколько позволял здравый рассудок. — Белый Тигр не прощает бегства, — я отчеканила стандартное обращение к предателям. Ян-Сы поднял с кочки две катаны и выпрямился во весь рост. Капли болотной воды, словно ртутные шарики, собрались у режущей кромки мечей, поблескивая в свете полной луны и как бы напоминая о том, что в эту ночь фаза ночного светила покровительствовала стихийникам Воды. Дура ты, Эни: стоило подождать ещё неделю… — Белый Тигр ослеп и ведёт своё племя в пасть дракона, — ответил отступник. Дракона? Это Ширай Рю что ли? Глупости: и им, и нам осточертели нападения Лин Куэй, так что даже если ничто иное нас не объединяло, в ближайшем будущем ни о каких ударах в спину и речи быть не могло. Я тоже вынула из ножен мечи. Чем бы его отвлечь, пока я строю торфяной «сюрприз»? Я атаковала первой, ринувшись на Ян-Сы с мечами наперевес и в компании нескольких гниющих бревен, летящих поперёд меня. Замышляя что-то своё, видимо, он позволил мне приблизиться вплотную и скрестить клинки. Я старалась ступать в основном на твердую почву, более-менее надёжно державшиеся на плаву бревна, да на стволы полуутопших ив, тогда как Ян-Сы преспокойно гарцевал по воде. Очень скоро моё нападение перешло в оборону, когда воин Воды пустил в ход стихию: от первой волны мне удалось отскочить, но вот вторая, пущенная навстречу первой, невежливо смахнула меня с дерева вместе с трухлявой веткой, на которой я стояла. В ход снова пошли экраны, на этот раз — чтоб не наглотаться ила и не дать взрывчатке вымокнуть. Ян-Сы бросился ко мне по воде и пропорол трясину мечом, очевидно, намереваясь снести мне голову. Вслед за стальным клинком последовал водяной — из тех самых капель. Я толкнула себя глубже в болото, избегая удара. Следующие волновые выпады я как могла отражала телекинезом, пока предатель не принялся хлыстать по воде… водой. Кое-как я добралась до кочки, на которой раньше сидел ниндзя, и выстроила над собой защитный купол, насколько хватило сил. Первый же режущий удар волны пустил по этому куполу нехилую «трещину». Следующий удар оставил в нем зияющую дыру. Нащупав, наконец, в сумке заветную огненную шашку, я раскрошила внутри нее ампулу с катализатором. Шашка была выброшена в образовавшуюся в щите прореху и рванула мгновением спустя, поджигая текучую торфяную клетку, основу которой я так старательно строила под поверхностью воды, пока Ян-Сы играл в палача. Ян-Сы, очутившись в кольце огня, поспешил найти более дружественную обстановку, но, частично отсеченный от родной стихии, был сбит с ног дистанционным ударом. Я дернула его к себе, не дав упасть на воду. Деревья поблизости занялись весёлым огнем, а между мной и перебежчиком снова брызнули искры от ударов стали о сталь. При количестве полыхающей растительности кругом, поддерживать торфяную клетку было уже незачем, и я позволила ей осесть на болото огненным дождем, чтобы направить магию в иное русло. Сбивая по пути жгучие капли с одежды, Ян-Сы, будто на втором дыхании, ринулся в контратаку, одновременно накрывая хаотичными волнами горящие деревья. Выронив мечи, я поймала его за обе руки — за кулаки у самых гард его катан. Если бы не «рукава» стихии, которые я любовно именовала щупальцами, ему не стоило бы труда пересилить меня и на том покончить с преследованием. Но мне было просто необходимо не выпустить его — только в такой близи я имела хоть какие-то шансы взорвать его разум. В последующие несколько мгновений было чрезвычайно сложно определить, что произошло. Ян-Сы вскрикнул, как от боли, и его напор сошел на нет, из-за чего я по инерции кубарем перекинулась через противника. Едва ли не упав снова в зловонную трясину, я мельком взглянула на воина Воды, в судорогах корчившегося на кочке. Яд. Кто-то наблюдал за нашим поединком и решил выбрать победителя. Только в предателя ли они целились? Я старалась держаться как можно ближе к «земле», прощупывая окрестности сверхвосприятием. Что-то скользкое и пресмыкающееся таилось поблизости… Из обугленного ивняка неторопливой и скользящей походкой вышло существо мужского пола в сером плаще с капюшоном. Под плащом темнела униформа ниндзя. Однако, змеиная грация, с которой он выбирал путь через болото, была не самым удивительным обстоятельством. Под капюшоном зеленовато-желтым отблеском сверкали глаза, которые можно было смело назвать кошачьими. Когда он приблизился, стала видна и его маска «демона», отливавшая болотисто-зеленым металлом. Неприкрытая кожа вокруг глаз и переносицы казалась довольно темной и блеклой, будто покрытая змеиной чешуей. Поскольку смотрел он прямо на меня, притворяться болотной кочкой было уже бесполезно, и я поднялась на ноги, готовая повторить сеанс пиротехники и телекинеза. Неизвестный, судя по сузившимся глазам, либо улыбнулся, либо осклабился. — Что за нафиг? — требовательно выдохнула я, указав одной рукой на Ян-Сы, а другой сжимая рукоять катаны. — Што за… што? — непонимающе переспросил «змий» таким голосом, будто ему не хватало нескольких зубов. Я быстро сообразила, что в некоторых особо культурных сообществах жаргонами не пользуются, поэтому повторила: — Что за фокусы? Ты вообще кто и с какой стати убил мою цель? Он повертел меж пальцев полуметровую бамбуковую трубочку, предназначавшуюся для стрельбы отравленными дротиками. — Альяс. Кстати, он жив. Ненадолго. — Это ничего не объясняет! — Эти земли принадлежат клану Ду-Я Сюнди. Твоя цель злоупотребила нашим гостеприимством. Как и ты, если не покинешь эти земли… Он подступил почти вплотную и играючи провел пальцем по моему барьеру. — …Немедленно. Ну, это совсем другое дело. Во-первых, о Ду-Я Сюнди я слышала только от старших, причем не самое лестное. Они вовсе не ниндзя, а… головорезы какие-то — как Лин Куэй. Весьма территориальные. Во-вторых, они вышли на тропу войны против почти всех кланов Китая. И то, что их до сих пор никто не стёр с лица земли, было по крайней мере подозрительно. Пожалуй, стоило принять предложение, если он действительно не собирался стрелять в спину дротиками или ещё чем. Я опустила меч, но барьер оставила, вызвав издевательскую усмешку Альяса. Аура Ян-Сы угасла, что значило, бинхуинский предатель мёртв. — Я покину ваши владения немедленно, — проглотив гордость, ответила я. — Вот и хорошо, — одобрительно хмыкнул воин Ду-Я Сюнди, отступив в сторону и как бы дав мне знак возвращаться восвояси. Защитный барьер я поддерживала, пока не забрезжил рассвет, всё ожидая подвоха, да и возвращалась окольными путями, постоянно озираясь и прощупывая окрестности. Но нет — никого, ничего, и если не считать обезумевшей рыси, то на мою жизнь до самого Бин Ху никто не покушался. Три дня спустя после смутной победы над Ян-Сы я переступила «порог» клана. За это время я успела отмыться в менее болотистом водоёме, заново обработать ожоги, до тошноты объесться начавшими подсыхать ягодами паслёна и, когда закончилась чудная мазь для ожогов, сотворить ядрёную смесь собственного авторства. После чего пришла к выводу, что для определения годности смеси как лекарства были необходимы жертвы. То есть, добровольцы. Среди патрульных на этот раз была Сяоли, которая вместо восторженного приветствия лишь монотонно поинтересовалась, не слезая с дерева: — Ну, как прошла миссия? Интересно, что же случилось? — Успешно, но так себе, — я пожала плечами, — Пойду, доложусь Грандмастеру, и потом можешь тянуть из меня все подробности. — На это у тебя не будет времени, — с какой-то грустью произнесла младшая сокланница, отвернувшись и глядя в горизонт сквозь листву. Да… я вечно под любым предлогом ускользала от её расспросов. Теперь мне стало вдруг так совестно, что я готова была выдать ей самые сокровенные тайны. Вовремя передумала. — Э-э… — я забралась на ветку рядом с ней. — Почему киснем? — Грандмастер Хон-Лан посылает тебя с группой в Ширай Рю. «Обмен студентами», или как там это в миру называется… До первого снега. Я поперхнулась воздухом и удивленно изогнула брови. — Зачем это? Она только развела руками в ответ. До первого снега… Так я пропущу и летний экзамен, и, возможно, зимний тоже. В чужом клане. Мне захотелось приободрить Сяоли историями о Ширай Рю, особенно о том, что Рюноске жив, но своевременно вспомнила о косвенном повелении не разглашать. — Не отлынивай от тренировок и учебы, пока меня нет, — я шутливо толкнула её в плечо, чуть не скинув с дерева. — А то будет стыдно перед новыми союзниками — у них ниже одиннадцатого баня не водятся! — Врёшь! Её было легко вытянуть из уныния подобным образом. — Вот придут оттуда эти твои «студенты по обмену» — сама увидишь! — хитро подмигнула я. — Будет круто, если они пошлют хоть одного из своих гибридов. — Да ладно, — скептический тон плохо сочетался с одержимым блеском глаз. — Я читала, что Лин Куэй прибрали к рукам всех гибридов, которых только могли найти. У нас-то всего двое. — Если бы, — хмыкнула я и закатала штанину, обнажая ожог, по форме похожий на ветвистое дерево. — Ты думаешь, чего я у себя отсиживалась после миссии? Их громовержица меня чуть живьём не зажарила. Сяоли оторвала полный изумления взгляд от моей голени и непонимающе уставилась мне в глаза. — А зачем она на тебя напала? Ты же посол. — Традиция такая — устраивать послам турнир. — Хм… Тогда их посланница легко отделалась. — Я бы не сказала, что игру в Го можно назвать «легко отделалась», особенно учитывая то, что Грандмастер обожает тянуть эти игры часами. Сяоли мало знала о данной игре, поэтому просто неопределенно передернула плечами. Я опустила штанину и собралась продолжить своё победоносное шествие в храм клана. Едва не спрыгнув с ветки, почувствовала, как меня тянут за рукав. — Эни… — Ну, чего? — я беззлобно усмехнулась. — Не уходи, не попрощавшись, ладно? Я приобняла её одной рукой, снова чуть не скинув подругу на землю, и громко поцеловала в лоб. — Фу-у! — она отпихнула меня с наигранным отвращением. — Ладно, — согласилась я.

***

Мне и ещё шестерым соклановцам предстояло, грубо говоря, шпионить за Ширай Рю, в то же время помогая «по хозяйству» и обмениваясь, так сказать, культурой. Кобра возвращалась в Ширай Рю вместе с нашей толпой: как оказалось, она всё это время проторчала в Бин Ху. Да, играя в Го. С Грандмастером. С перерывами, конечно. Нетра — высокий и жилистый парень с пронзительно-синими глазами — был назначен главным, как обладатель двадцатого баня, двадцати трёх дней рождения, чрезвычайно волосатой груди и прочих признаков лидерства. Он был немного замкнут и груб, но компенсировал эти личностные недостатки практически безупречной статистикой миссий. Он был настолько крут, что даже не пользовался зловонными целебными мазями наших виртуозных лекарей. Несмотря на всю свою крутость, Нетра не был стихийником, что его немало нервировало. Мы сделали небольшой привал у ручья на полпути к Ширай Рю. Кобра старалась без предрассудков заводить беседы со всеми, но чаще просто тихо сидела подле меня. Мысли о политике вызывали у меня если не гастрит, то крайнее отвращение: я до полусмерти доказывала Ширай Рю, что Бин Ху — отличный союзник, но вместо чего-то более… братского, мы тупо шли в разведку. — Ну что, кто кого? — лениво спросила я Кобру, медленно проводя точилом по одному из пяти своих кинжалов. — В смысле? — не поняла та. — Чья взяла в этой игре в Го? Чжихао смущенно рассмеялась поначалу, а потом тихо ответила: — Если кому-то и суждено победить Хон-Лана в Го, то явно не мне. — А первая партия? — Ничья. Я сдалась первой, но после и он сдался: на доске не осталось места для хода. Я вздохнула. — Солидно… — Да прям уж, — отмахнулась девушка, смолкла на несколько секунд, а потом вдруг выдала: — А у вас уютно. Я было открыла рот, чтобы сказать что-нибудь лестное в ответ, но чуть не полоснула себя кинжалом по руке, когда за спиной раздался голос командира: — Эй, ты. Мы обе обернулись. — Тут ходят слухи, что не всё было так просто на твоем задании. — Мне уй…ти?.. — неуверенно осведомилась Кобра, приподнимаясь. — Сиди-сиди, — Нетра махнул рукой и сел по другую сторону меня. — Ну? Рассказывай. Старших нужно слушаться. Но как же хотелось огреть его по башке дубиной! За неимением дубины и нужного уровня мастерства, пришлось рассказывать, как занесло меня на территорию Ду-Я Сюнди, как гениально я подожгла болото, да как прогнал меня оттуда мужик со странными глазами. — Опять злоупотребляешь грибами? — с укоризной, хоть и в шутку, произнес Тао, подслушивавший неподалеку. — Да пошел ты к лешему! Я швырнула в него точило. — Раптор, — отстраненно произнес Нетра. — Ага, — с ледяным скептицизмом отозвалась я: опять мне соклановцы будут плести три короба о неземных цивилизациях, на ходу выдумывая всяческие «правдоподобные» детали. — Такой же раптор, как и ты — из расы теней. — Значит, Тао все-таки прав? — с язвительной усмешкой парировал командир. — Тао может засунуть своё мнение себе кой-куда, — буркнула я. — Мало ли чего можно сделать при помощи магии и набора красок…. Ну а ты чего ржёшь? Кобра тихонько посмеивалась в кулак, наблюдая за нами. За что и получила легкий подзатыльник. — Ну, раптор или нет, но в итоге всей этой вашей пляски с магией… — а, вон оно, долгожданное напоминание о бесполезности магии от Нетры. — Бой решил обычный. Отравленный. Дротик. — Хрен бы у него вышел, а не дротик, если бы я сперва не вымотала Ян-Сы. — М-хм, — с выражением глубочайшего скепсиса и последнего слова ради хмыкнул Нетра. Он поднялся, всем своим видом выражая полнейшую незаинтересованность продолжением разговора. Командир коротко свистнул, хлопнув в ладоши. — Привал окончен.

***

Уже на территории Ширай Рю и неподалеку от того места, где мне как снег на голову упал Ястреб, мы замедлили шаг и пропустили Кобру вперёд — на всякий случай, чтобы нас не приняли за вражеских лазутчиков. Я плелась в тылу, глядя в спины соклановцев. Те шестеро представляли собой две команды, а вот я осталась без оной лишь потому, что забила на экзамены. На душе скребли кошки: мой друг, мой совсем не мёртвый друг теперь будет почти полгода издеваться над моим уровнем, а то и вовсе от меня отречётся. Кому охота возиться с младшей послушницей, ещё и из другого клана? Хотя, Ястреб вроде как седьмой и под крылом (ну или под жалом) Скорпиона, а значит и остальная команда не намного опытнее. Стать, как и раньше, его ученицей, однако, теперь было не так уж и привлекательно. Хотелось доказать ему, что «Духи» не лыком шиты. Нас приняли довольно радушно, и мои соклановцы, как могли, старались держаться дружелюбно и непринужденно. Сам Ханаори вышел навстречу «студентам по обмену», ознакомился с именами и банями, а после пригласил Нетру и двух его нестихийных соратников восемнадцатого уровня (умника Тао и другого, Кая) на краткий обзор текущих миссий и целей. Вторую команду, включавшую в себя братьев двенадцатого и тринадцатого баней и их двоюродного родственника тринадцатого баня, отвели в пустующую келью, кою им предстояло обживать до зимы. А меня разместили с полностью девчачьей командой Кобры. В целях опознания бинхуинцам раздали пояса с эмблемой Ширай Рю. Спустя лишь час, дамский коллектив настолько достал меня своими специфическими разговорами, что я покинула келью под предлогом «подышать» и посоветовала не ждать меня ко сну. Я блуждала по поселку, наверное, часа три до самых сумерек, разглядывая постройки и запоминая карту. За храмом располагалась большая и хорошо утоптанная арена. Местами на шестах висели, будто казненные, деревянные болванчики. Некоторые из Ширай Рю всё ещё околачивались на арене, беспощадно избивая деревяшки под тихие команды их, по всей видимости, наставника. Мужчина вдруг умолк, обернувшись к обступающему арену лесу, и кивнул кому-то в приветственном жесте. Из леса вышли трое: два парня и одна девушка. То, как изящно и, как некоторые бы выразились, соблазнительно она раскачивала бедрами при ходьбе, указывало на определенную разновидность ниндзя: куноити. Таковые воспитывались быть более женственными и в миру прикидываться гейшами, знойными секретаршами и прочими подобными типажами. Им вовсе не обязательно обладать убойной силой, если можно уколоть «клиента» отравленной шпилькой или подсыпать в чай стрихнина. И хотя термин в общем применялся ко всем ниндзя женского пола, настоящие куноити чаще выступали как агенты под прикрытием, нежели чем в открытом бою. О да, мне намекали на то, что с моими талантами мне стоит стать «настоящей» куноити. Но после двух пропущенных и одного тупо заваленного экзаменов намёки прекратились. Они просто не знали, чем меня шантажировать или мотивировать после исчезновения Рюноске. Не сразу я по походке и прочим физическим данным определила в одном из парней Скорпиона: всё-таки он сильно изменился. — Эй! — крикнула я и помахала ему рукой. Глянув в мою сторону, мой бывший «как бы наставник» завершил короткий разговор с «тренером» и направился ко мне вместе со своими соратниками. — Эни! — бодро воскликнул он, сильно хлопнув меня по плечу. — Какими ветрами? Ханаори потребовал порядочного завершения матча? Ага, добить того верзилу. Или быть добитой. — Да нет, наши кланы просто обменялись неудачниками в целях приведения обоих кланов в негодность, — хмуро выдала я, собственно, не особо привирая. Я снова смерила куноити оценивающим взглядом и невольно выдала: — Офигеть. — Хм… Спасибо? — неуверенно отозвалась девушка приятным грудным голосом. — Цикада, — Рюноске указал на куноити, а после на товарища. — Стрелок. — Што-о… — я тупо вперилась в Стрелка. — Так это его… Так это твои… Ваши… — Ага, — подтвердил Стрелок. — Не бойся, Дайтаро не будет мстить. Я рукой изобразила рост того громилы и вопросительно посмотрела на Стрелка. — Ага, — снова произнес тот. Вокруг Стрелка вдруг закружился песок в миниатюрном торнадо. — А вот насчёт себя — не обещаю, — холодно отчеканил он, разведя руки в стороны и демонстрируя ну уж совсем мелкие завихрения на кончиках пальцев — будто маленькие буры. Только по едва сдерживавшему смех Рюноске мне удалось определить, что сегодня меня убивать не будут. А я уж было собралась умолять о пощаде, торжественно обещая, что когда на меня в следующий раз нападут семеро стихийников, я просто добровольно подставлюсь под удар. — А-ха-ха… — нервозно выдавила я. — Отменный юмор у твоих друзей, Скорпион. А этот Дайтаро — он тоже гибрид? — Ага, — донеслось от Стрелка, принявшегося копаться в сумке. Цикада, любовно коснувшись его руки, направилась прочь с арены. Мне почему-то стало легче от той демонстрации привязанности. — Гибрид бурого медведя и гориллы. — Нестихийник, — пояснил мой друг. — Помнишь, я рассказывал тебе кое о ком? Я напрягла память. — Ка… Рюноске зажал мой рот рукой и молча указал на Стрелка. Оставалось лишь кивнуть. Кадзуя Сёсэн, коим был Стрелок, выудил-таки из сумки крохотную ампулу с мутно-жёлтой жидкостью и с облегчением вздохнул. Он бегло глянул на меня, потом на Рюноске, и заявил: — Сам отчитаюсь. Вы тут… — он ненадолго задумался, — … до встречи. И поспешно удалился. Мы со Скорпионом в одной и той же степени недоумения смотрели ему вслед. — И это — твой хвалёный родст… Скорпион не дал мне закончить, пнув в щиколотку. — Ага. Я пнула его в ответ. — У него с Цикадой… — я запнулась, краснея. — … всё очень сложно, — закончил Рюноске. — А она красивая… — Ага. Он получил очередной пинок, но только рассмеялся. Не с наступлением тринадцатилетия, — этого проклятого переходного возраста, — но намного позже, вид фигуристых сокланниц вызывал уже не издевательское фырканье, в тихую зависть. Вряд ли длинноволосое и часто неухоженное чучело, коим я являлась, можно было назвать красавицей, но заняться собой претило всё: от типа миссий до отсутствия мотивации. Рюноске закинул мне через плечо руку. — Пойдём, — он толкнул меня вперёд, — у меня как раз залежалась вяленая бобрятина. Бобёр… Многим этот зверёк внушает отвращение в виде блюда, но я его почему-то просто обожала — как созерцание плотин, сооруженных этим зверем, так и постное мясо с особенным привкусом. — Так Стрелок и Цикада, — вспомнив о его команде, я уперлась пятками в землю: не хотелось нарушить их, так сказать, покой. — Ты шутишь? — он посмотрел на меня как на идиотку. — У них своя келья. Обитель моего друга находилась на окраине поселка — с противоположной стороны от арены. На то, конечно, могло быть множество стратегических причин: высшим уровням, скорее всего, предполагалось денно и нощно стеречь границы. В отличие от моей хибары в Бин Ху, его жилище имело дверь, а не тряпку у входа. И подвал, служивший черным ходом. И, как выяснилось, тайник под половицей, в роли некоего подобия погреба. Он вынул оттуда завёрнутые в бамбуковые листья куски предположительно мяса и бутылку предположительно рисовой водки. Швырнув мне бобрятину, он сел, опершись о стену и вытянув ноги, поднял бутылку в немом тосте, приспустил маску и сделал большой глоток. Откашлялся. Я поёжилась, ткнув бамбуковый свёрток пальцем. — Ты изменился. Скорпион некоторое время тупо глядел на дверь. — Я даже не знаю, с чего начать, — с апокалиптической обречённостью произнес ниндзя. — Начнём с того, что бобрятину нельзя хранить дольше месяца, — предложила я, в сомнениях пережёвывая небольшой кусок своего любимого «деликатеса». Рюноске усмехнулся. — Давай лучше утром. Похоже, восстановить «контакт» за непринужденной беседой о былых временах и обо всём, что произошло с тех пор, сегодня не выйдет. — Почему одиннадцатый? — вдруг спросил он. Я отложила еду в сторонку, чуть не подавившись. — Потому что ты пропал. Он сделал ещё глоток и протянул сосуд с мутной жидкостью мне. — Думаешь, мне бы хотелось в послесмертии наблюдать за твоими провалами? Его слова стегнули, будто колючая плеть. Я выхватила у него бутылку и, зажмурившись, отхлебнула. Меня очень заметно перекосило. Кислотность напитка шокировала гораздо больше, чем содержание спирта. — Что за… дрянь?! — в промежутках меж откашливанием выдавила я. — Слегка перебродившее рисовое вино, — он снова уставился в дверь стеклянным взглядом. — Слегка?! Как он вообще мог пить это и даже не морщиться? Такое ощущение, что месяца три-четыре тому назад и бобрятина была нормальной, и вино было не уксусом. Не успел почать из-за долгой миссии? К слову, о миссиях… — Трудный день? Хотя, забудь: лучше и правда — утром. Вид сидящего на полу полузомби с бутылкой уксуса не располагал к длительным беседам. Я завернула бобрятину обратно в листья и поднялась. — Ну, я это… — я сделала неуверенный шаг в сторону двери, — …пойду? Скорпион вдруг скривил гримасу и с отвращением посмотрел на бутылку. Вероятно, до его вкусового восприятия наконец дошло. Ниндзя поднял на меня глаза, начавшие слезиться от ядрёной кислоты, и похлопал по полу рядом с собой. — Иди сюда. Под пристальным взглядом я покорно прошествовала к своему «зомби» и села на обозначенное место, как и он, вытянув ноги. — Помнишь идиотские истории о некоем «внешнем мире», внеземных цивилизациях и турнире, проводящемся раз в поколение на нигде не обозначенном острове? — прямо, на одном дыхании и ровным тоном спросил Рюноске. — Не верю, — в уже который раз, как и четыре года назад, изрекла я. — Постой-постой… — он полуобернулся ко мне всем телом. — Дай-ка уяснить кое-что… — Ну? — Обычные люди — за границами наших кланов, в больших городах с невероятным количеством технологий — эти люди могут, как ты и я, пользоваться силами стихий? Нет. Их технологии существуют как раз потому, что не могут. И как думаешь, они верят в то, что существуем мы? И я не о ниндзя, я о стихийниках. — Я думаю, верят, — осторожно ответила я. — Нас, вроде, не так уж и мало… — Это внутри кланов и по сравнению с общим поголовьем — не так уж и мало, — устало выдохнул ниндзя, будто повторял эту фразу уже в сотый раз. — Тех, кто верит в древнюю магию, в миру считают умалишенными. С их колокольни, например, и наша магия, и внешние миры — одна и та же ересь. — Нет, ну одно дело — магия, и совсем другое… Скорпион усмехнулся, остановив мою цепь мышления критикующим взглядом. — Мне просто интересно, как человек, способный силой мысли передвигать предметы и создавать иллюзии, не может хотя бы допустить существование других паранормальных вещей. Я развела руками. — Не видела — не верю. Парень ненадолго задумался, прикусив губу. — С чтением мыслей у тебя так же туго, как со сдачей экзаменов? — Ну, знаешь! — я мгновенно вскипела. — Значит, даже не пыталась, — вполне метко заключил он. — Почитаешь тут мысли, когда все посылают к чёртовой матери, — злобно огрызнулась я. — Нечего было демонстрировать свой «взрыв разума» до освоения телепатии. Замечание, конечно, резонное: мне бы тоже не хотелось стать подопытной крысой того, кто мог за пару секунд превратить мой мозг в желе, согласись я на это добровольно. — Ладно… — Рюноске подобрал ноги под себя и полностью повернулся ко мне. — Надо же когда-то начинать. Он потянул меня за руку, побуждая принять аналогичную позу напротив него. — Что, прям щас? — я одарила его непонимающим взглядом. — Ага, — подтвердил ниндзя и сам водрузил мои ладони на свои виски. — Только не паникуй — в ближайшем будущем я не планирую уходить в отставку. — Энергетически это совершенно разные процессы, — обиженно заявила я, запуская пальцы в короткую, но густую вороную гриву и прижимая средний и указательный пальцы к артериям над ушами. Как там дальше в справочнике говорилось? Настроиться на пульс и дождаться «приглашения», если цель дружелюбна и бодрствует? — Глаза закрой. Рюноске хмыкнул, мол, раскомандовалась, но глаза закрыл. «Слышишь меня?» — М-гм. Я тоже закрыла глаза, уже отчетливо «слыша» его пульс. Темнота постепенно приобрела серо-розовый оттенок и ощущение физического тела начало ослабевать. «А теперь тебе предполагается меня впустить». — Как? — он всё ещё отвечал мне устно, а не мысленно, отчего его голос доносился как издалека. «Понятия не имею. Представь, что тебе жутко хочется показать мне что-то интересное, и ты тянешь меня через порог?» «Иди ко мне», — его внутренний голос прозвучал неожиданно «громко», а моё сознание будто кто-то рванул к себе сквозь сероватую завесу. Меня выбросило на залитую светом поляну у подножья неизвестной мне горы. Обилие буйной зелени указывало на позднюю весну. «Никогда не был в… астрале», — донеслось из-за спины. Я, то есть, мой духовный образ обернулся. Скорпион выглядел точно так же, как четыре года назад: юно, бодро и с довольно длинной шевелюрой, абы как остриженной кинжалом. В чёрной майке и штанах, без опознавательных эмблем. К счастью, мой друг был слишком поглощен разглядыванием внутреннего мира, чтобы думать о чём-либо ещё — иначе бы зелёная лужайка очень часто и назойливо сменялась чем-нибудь другим в тон его мыслям. Можно заняться объяснением правил… «Почему у тебя нет лица?» «Мне не приходилось до этого разгуливать в чужой голове — просто удобный образ. Дальше всё довольно просто: тебе нужно будет сконцентрироваться на определенной мысли или воспоминании, и мы переместимся в эту, так сказать, картину. Этот мир — твой, и будет меняться по твоему велению». «Ясно». Трава будто вросла обратно в землю, а по сторонам вырисовались знакомые деревянные постройки: это был Ширай Рю. По дороге, ведущей к храму, в сопровождении двух воинов шёл мужчина китайской наружности в довольно нарядных, но уж очень странных чёрных одеждах. Плащ со множеством ремней, развевавшийся на ветру при ходьбе, походил на потрёпанные крылья ворона. Воины, следовавшие за ним, были явно не из одной и той же организации. Тот, что повыше и в униформе, очень похожей на униформу Лин Куэй, смотрел перед собой, всем своим телом выражая чистую и лютую ненависть к ниндзя, ошеломленно и с раздражением огладывавшихся на троицу. Другой, в отороченной золотистой тканью гербовой накидке поверх традиционной униформы ниндзя, шёл спокойно и гордо, игнорируя абсолютно всё и всех. Когда он обернулся к «нам», я чуть не попятилась от пронизывающего взгляда мёртвых глаз, затянутых белой поволокой. Судя по всему, этот эпизод действительно вырван из памяти: уж слишком много деталей. Мысли и выдуманные события, в отличие от воспоминаний, имеют обыкновение фиксироваться на чём-то одном, позволяя остальному то и дело превращаться в расплывчатый фон. «Тот», — образ Рюноске указал на злобного воина, — «Как ты наверняка догадалась — Лин Куэй. Разведка доложила, что он известен как Саб-Зиро, лично приложивший руку к убийствам многих высокопоставленных членов вражеских кланов. Криомант поистине чудовищной силы, подтверждение чему ты скоро увидишь». Стоило на минутку забыть о клановой вражде и предположить, что Лин Куэй, будучи наёмниками, могли появиться где и с кем угодно. «А этот…» — он провожал странного ниндзя взглядом, — «Носит униформу исконного Ширай Рю». «Мы» последовали за троицей, остановившись в нескольких шагах от входа в храм. Навстречу «гостям» вышел Грандмастер Ширай Рю — не Ханаори — в компании шестерых советников, одним из которых был Ханаори. Главенство, как и подопечные, носило маски. — Грандмастер Сюань У и Совет Шестерых, — с улыбкой гадюки произнес мужчина в чёрном и поприветствовал главенство легким наклоном головы. — Вы обдумали моё предложение? — Шан. Цун… — медленно произнес Грандмастер. — Как и ранее, ответ тот же: Ширай Рю не будет сражаться бок о бок с Лин Куэй и на стороне завоевателя. — Лишь временное неудобство, — возразил нареченный Шан Цуном, обводя главу и советников хитрым, едва ли не насмешливым взглядом. — В обмен на ваши услуги, вам будет дарована мощь тайной магии, известной вашим предшественникам и давно забытая. Реликвии и мудрость древних манускриптов. Территории — ваши по праву. Свобода… выбора. Грандмастер и его приближенные, видимо, не были впечатлены сиими посулами. Шан Цун, усмехнувшись, сделал несколько шагов назад, пропуская наемника Лин Куэй. Стоило тому встать в боевую стойку, широко расставив ноги, как ширайрюйцы, как один, повыхватывали клинки. У некоторых на пальцах замерцали потоки стихии. — Проба того, что грядёт, — с ухмылкой пояснил мужчина в чёрном. Криомант развел руками, и влага в воздухе стала собираться к его кистям, поблёскивая как льдинки. В следующую секунду он будто бы стряхнул льдинки на землю. И земля покрылась толстой и колючей коркой льда. Замёрзшая вода, как река, стремительно потекла двумя ручьями к главенству, стоявшему на ступенях храма. Обогнув насторожившихся советников, река взмыла ввысь, окутывая весь фасад здания и покрывая его льдом. Пока ученики и главенство в немом изумлении оценивали ледяную маску храма, криомант отступил за спину Шан Цуна. Вперёд вышел другой. Сделав лишь два шага, ниндзя исчез во всполохе огня. Воины Ширай Рю принялись настороженно оглядываться, пока некоторые из них не указали на крышу храма. Он снял маску, и я готова была поклясться, что вместо лица под ней оказался… выбеленный череп. Изо рта ниндзя вырвался напалм, превращая ледяную корку в пар и чудом не задевая Грандмастера и советников. Оба спутника Шан Цуна, если они и были всего лишь стихийниками Льда и Огня, владели магией на уровне, превосходящем всё, известное мне. В сравнении с ними, нашу магию можно было назвать метанием сосулек или игрой со спичками. С теми же огненными спецэффектами ниндзя вернулся на место подле Шан Цуна. Когда пыль, то есть, паровая завеса улеглась, испытующий взгляд чёрного гостя и главы Ширай Рю встретились. — Впечатляющая демонстрация, Шан Цун, — признал Грандмастер, хотя его голос звучал совсем не заинтересованно. — Но решение Ширай Рю остается прежним: ты не найдешь здесь союзников. — Это ваша потеря, — произнес Шан Цун, всё так же улыбаясь. Взмахом руки, он материализовал позади себя овальное нечто, искажавшее всё окружение как кривое зеркало. Его «телохранители» первыми шагнули в это искажение пространства, исчезнув. — Выбор всё ещё за вами, — сказал Шан Цун, окинув взглядом собравшихся перед ним ширайрюйцев. — Милость Императора отдаётся его верноподданным. И сам исчез следом за двумя своими воинами. Рюноске вернул «нас» на прежнюю поляну. «Ну как тебе?» — он прошел передо мной, глядя в горизонт своего внутреннего мира. «Иллюзии?» — предположила я, стараясь найти рациональное объяснение. «Эти иллюзии не под силу даже Лин. И кто тогда этот Император? Ну давай, скажи, что кучка сильнейших магов, что тебе доводилось видеть, покорствует воле какого-нибудь сумасшедшего, именующего себя императором. Тебе преподавали телепортацию?» «Ну… нет…» «Правильно, потому что стихийникам Эфира это просто не дано. Ты видела, с какой легкостью Шан Цун вызвал портал? Без заклинаний, без начертаний — просто взял и соткал из воздуха». «Портал куда?» «Не знаю». Скорпион окинул взглядом храм из воспоминания. «Это произошло два года тому назад. Около года после визита… колдуна, Грандмастер Сюань У был убит — кто-то, как мы предположили, колдун, отравил воду в его излюбленной фляжке. По решению Совета Ханаори занял его место. Некоторые из послушников очень гласно выразили свое мнение насчет резонности предлагаемого альянса; дошло почти до бунта. Но скоро всё утихло, и бунтари будто забыли об инциденте». Поселение Ширай Рю преобразовалось в пристань, а день — в ночь. «Мы» смотрели на палубу ветхой джонки с крыши одного из складов. «Ханаори велел выследить Шан Цуна и подтвердить или опровергнуть его заявления. Цикада разыскивала его по остаточной магии практически круглые сутки на протяжении трёх месяцев. В итоге наше преследование завершилось тут, у Желтого Моря». На причал с джонки вышел тот самый Шан Цун и существо — назвать его человеком язык не поворачивался — высотой около трёх метров, украшенное чем-то блестящим, будто индийский принц, и… «Э-э… Сколько у этого громилы рук?» «Четыре». К колдуну, поигрывая кинжалами, вышла слегка увешанная огнестрельным оружием группа, по-видимому, головорезов. Шан Цун протянул одному из них дипломат. Приняв вещицу, головорез, живо жестикулируя, что-то объяснял колдуну, после чего с размаху пожал тому руку. Шан Цун и четверорукий монстр вернулись на джонку, а головорезы удалились в доки. Утлое судно, не поднимая парусов, отчалило. Едва отплыв от причала, джонка исчезла. «Что за…» — теперь я уже не знала, как объяснить увиденное. «Теперь веришь?» «Нет!.. Да?..» — от сумятицы в голове я утратила мысленную связь с Рюноске и схватилась уже за собственную голову в физическом мире. — Не знаю… — жалобно проскулила я. Скорпион меж тем глубоко вздохнул, будто просыпаясь, и открыл глаза. — Сюань У жил и дышал постулатами исконного Ширай Рю, — тихо произнес Рюноске. — Исторические свитки утверждали, что этот клан состоял в очень близких отношениях с так называемыми небожителями, одним из которых является Рэйдэн, якобы защитник всей нашей планеты. — Рэйдэн? — я прищурилась, отчасти от проклевывающейся головной боли. — Многие называют его именем японского божества молний — Райджин. Если верить тем же свиткам, японские мифы зиждились на реально существующих… персонах. — О-ох… — я отползла под стену. — Не всё сразу. Так что, выходит, эти внешние миры — они что-то вроде другой… планеты? За пределами нашей системы? Парень усмехнулся. — Можно и так сказать. Достоверно никому не известно — ходят лишь слухи да легенды. Теперь несколько групп из Ширай Рю пытаются отыскать «храм богов», в то время как ещё две группы ведут пристальное наблюдение за теми «портовыми» партнерами Шан Цуна. — Это просто грандиозная путаница, — выдохнула я. — Как думаешь, наш внезапный союз вызван именно этой призрачной угрозой от Шан Цуна и его «императора»? — Среди тех, кому не довелось быть членом Совета, это самая популярная теория. И то, что в последнее время Лин Куэй уж слишком-то оборзели, легко объясняется тем, что им потворствует колдун. Но ещё больше меня интересует… — …Кто этот огненный ниндзя? — закончила его фразу я. — Да… — согласился Скорпион и посмотрел в потолок, будто совещаясь с пауками. — Хватит на сегодня. Тебя уже определили в какую-нибудь келью? — С Коброй… — болезненно прошептала я. — Можно, я проторчу тут до рассвета? Хоть в том погребе… — Как хочешь, — он зевнул. — Только потом не жалуйся на новые сплетни. — Какие… — и тут до меня дошло. — А, ну… Я тогда это… Пойду… — Да шучу я. Младшие обитают ближе к храму, а старшим до подобного дела нет. Он приоткрыл тайник, выудил оттуда свернутое покрывало и швырнул его в меня, а сам, не поднимаясь, переполз к своей лежанке. Я разложила покрывало демонстративно в противоположном углу комнаты и легла головой к выходу, в отличие от Скорпиона. С его лежбища донесся тихий смешок. — Ты всегда спишь в сапогах? Их и правда следовало снять, дать бинтам проветриться. — Горячие головы… — произнес Рюноске, глядя мне в ноги. — Стрелку достались ученики с худшей комбинацией черт: чрезвычайно одарённые и чересчур самоуверенные. — Да ладно, — я перекатилась на спину и попыталась вытянуться, прохрустев позвонками. — Их можно понять: ходют тут всякие чужаки со своими идиотскими посланиями, а им еще их встречать, магией попусту разбрасываться… Значит, «лёд» и «молния» тоже в команде Стрелка? — Мистраль и Ларисса. И им будет очень невесело, когда они узнают, какой у тебя — официально — бань. — Постой, а как это так, что всех других окрестили позывными, а у этих троих — обычные имена? — Это тоже позывные, — Скорпион натянул покрывало на голову. — Скажи спасибо сестре Кобры за толику лингвистики. — «Дайтаро» ещё понятно — великий первенец, а с остальными что? — Ларисса — защитница, в честь громовержца Рэйдэна. Мистраль — северный ветер. Что-то французское что ли… Как-то так. Я смолкла на несколько секунд, обдумывая эту «лингвистику». — А мне б ты какой позывной дал? — Камышовка. Спи уже.