Здрасти. Ангел.

-Агнес! Смирнова! Так начиналось каждый день в приюте Горизонты, а также в течении дня продолжались подобные выкрики, пока настоятели или директор не выдыхались. Тогда они все меньше кричали и реагировали лишь на совсем уж вычурные поступки Агнес или же те, которые наверняка угрожают безопасности и жизни всех в здании. А это происходило чаще чем молились послушницы, и чаще чем могли контролировать директор и воспитатели со всеми преподавателями. Всего несколько лет назад одиннадцатилетняя Агнес попала в приют, но уже стала целой катастрофой, которая постоянно испытывает терпение и покорность сестер и саму настоятельницу. Сейчас же она стояла за столом широким и длинным и продолжала кривляться за каждое слово настоятеля, и наконец то не смогла этого вытерпеть, потому что даже самые младшие начинали посмеиваться несмотря на страх перед гневом говорившей во главе стола. -Агнес! – прогремел голос настоятельницы. Девушка с дерзко вздернутом носом, настолько худая что даже посвети, и она просветится, закатила глаза. -Усмири свой нрав и произнеси со мной молитву – голос дрожал от гнева. -Вы всегда говорите, что в меня вселился бес. Так разве могу я подвергать его опасности? – с ухмылкой произнесла Агнес. -Боюсь, что с тобой справится только экзорцист – парировала настоятельница – молитва не нанесет вреда… -Так какой смысл? – весело перебила Агнес. -Отправляйся к себе! – сухой голос заставил вздрогнуть особо впечатлительных. Девушка, вздернув головку издала тихий рык направилась медленно к выходу, и обернувшись прямо в дверях, совершив неправильный крест произнесла, пародируя настоятельницу. -Вкусите же пищу дитяти мои. Ибо это плоть моя. Настоятельница распахнула глаза и сжала крест, но едва она что-либо сказала, Агнес нарушила очередной запрет, побежала по каменному полу. Сестры шедшие в свои комнаты останавливались ошарашенные и качали головой вскрикивая, когда чертенок Агнес пролетела мимо них и смеясь тому как те шарахаются. Агнес была истинным бесом, который таки смог пробраться в святыню монастыря. Она словно вихрь носилась по прохладным коридорам, бросая вызов правилам и наставления. Она выкрикивала слова, после которых сестры краснея крестились, а настоятельница наоборот бледнела, а другие дети пытались скрыть ухмылку. Агнес не любила не свое имя не свою фамилию которыми ее нарекли, когда девочка оказалась у стен монастыря, и всеми силами старалась показать, что не согласна с этим. И чаше говорила что ее зовут Крист. Она бросала это слово самоназваности словно удар хлыста прямо в лицо монахиням. Взлетев по лестнице, она с развивающимися темными волосами по плечи, девушка забегала в свою комнатёнку бросалась к скрипучей тумбочке и доставала очередную уже начинающуюся черстветь краюшку черного ароматного хлеба. И жадно откусывая, и не замечая крошек, она боролась с икотой помочью бутылочки тут же припрятанной воды. -О! Вот и вы товарищи! – весело приветствовала Агнес своих соседей. Два шевелящихся уса пробежали мимо ее ног, от тумбочки к кровати. Девушка ухмыльнулась. Видела бы настоятельница этого гостя, то ее каменное выражение вмиг бы изменилось. Агнес часто слышала, что у нее не комната, а помойка. Но разве это так? В ее комната был истинный порядок, ничего лишнего. Разве гости могут приходить на помойку. Нет! Выпив полностью бутылку и смахнув на пол крошки, девушка убрала их ногой под кровать. Не то чтобы ее смущал вид крошек, она сделала это лишь затем, что бы ее товарищи не испытывали дискомфорта при приеме пищи. Они не любили есть при свете. За окном начинало темнеть. В ее единственный квадрат мира, проглядывали последние лучи светила. Она распахнула сворку впуская прохладу. Вдалеке, рядом с городом виднелась полноводная река, которая падала в пролив, где гремел с утра до ночи порт. Внизу сестры трудились на ее надпись, которую она оставила прошлыми выходными, когда смогла найти фосфорную краску.

«Оставь надежду всяк сюда входящий»

Наверняка Настоятельница корила себя за то, что задала Агнес читать классику. Выбор девушка пал на Данте, хотя прежде она думала, что есть только один парень с таким именем, и он очень прикольный, да еще и красавчик в плаще. Краска была покрыта прямиком на красивых, недавно выложенных кирпичах мощного забора, который какой-то толстяк с деньгами решил подарить приюту. А потому. Сестер назначили закрасить полностью весь забор светлой краской. Одна из сестер двадцатилетняя Юлия подняла злобный взгляд на окно Агнес. Где та смиренно сложила руки в молитве, а сама наслаждалась тем что эти неподвижные мумии хоть поработают руками. В коридоре раздались шаги послушниц, поднимающихся после трапезы. Она быстро легла на кровать закину ногу на ногу, и убрав руки за голову претворившись что спит. Сиротки проходили мимо и заглядывали в комнату и шептались. Как она проживает так скудно питавшись. Иногда она лишь раз вдень ела, а иногда и вовсе не была допущена до стола. Другие девушки и девочки, были румяны, и хоть их пища была скудна, по меркам современности и насыщенности еды за стенами приюту, она не страдали худобой. Некоторые даже были явно с животиками и полненькими щечками, которые утверждала бунтарка с радостью откусит сам сатана, и заливалась смехом что иногда эти пухляшки пугались ее шуткам. Кто-то из детей еще верит в сатану и Бога? В мире, когда есть столько интересного, они ограничивают себя, запиравшись в холодных и влажных станах. Спустя время наконец появилась сама Настоятельница. Каждый вечер обходя комнаты свои воспитанниц, она заставала в одной из комнат всегда лежавшую фигуру. Другие молились у икон, но только не Агнес. Она притворялась спящей и еще как можно наглее разваливалась на свой жёсткой кровати. -Агнес Смирнова! Произнесла ли ты молитву? – прогремела Настоятельница. Девушка зевнула и приоткрыла один глаз. -Я произносила ее утром – ответила лениво она. -Это вечерняя молитва – продолжала настоятельница. -Разве есть разница? – приподнялась девушка на локтях. -Твоя дерзость уже не знает границ. Она не доведет тебя до добра, дитя мое – завела свою песню она. -Я дитя чертовых наркоманов, которые надеюсь сдохли от передоза где-то в канаве. – злобно выпалила Агнес. -Нельзя желать смерти тем, кто дал тебе жизнь. Все твои невзгоды лишь испытание которые насылает нам наш… Агнес что бы в очередной раз не слушать вдохновлённые речи настоятельницы, начала громко произносить молитву, и когда та расплылась в благожелательной улыбке завершила вечерню по-своему. Произнеся вместо во имя Отца и Сына -Споки Бог. И с самым покорным видом перекрестилась и бросилась на кровать и улыбкой свершённых дел за день. -Непокорное дитя. Ты и не знаешь к чему такое поведение может привести. Покачала устало головой Настоятельница и прикрыла дверь. Пока медленные шаги затухали спускаясь, девушка все больше погружалась в тени от веток. Через два года она сможет выйти из этой тюрьмы, вот тогда-то она хорошенько оторвется. Она проживет свою жизнь на полную катушку. А что там после смерти ее уже совсем не волновало, это дело тех червячков, которые станут поедать ее бренное тельце. Так что она даже примечает пользу этому миру несмотря на слова Настоятельницы о бесполезности девушки. И сладко зевнув, и подперев кулачком подушку она отправилась в царство своих барный и неуемных фантазий. Где-то сверкнула звезда и упала за лес.