Про Волка

Когда по-настоящему любишь свою окраинку, то сливаешься с ней в одно целое, смотришь во все глаза, вкушаешь ее структуру и непонятно что ещё, отчего людная улица привлекает как-то по-интимному. Гонимый туда-сюда, словно «Феникс» ветром, уставший, как раздавленный на дороге голубь, я иду среди обилия незнакомых и таких интересных людей. Она восхитительна, она приветлива, она никогда не бросит…иногда даже кажется мне Домом. Темная туча неспешно заплывает за девятиэтажу, оставляя за собой сиреневое небо и смазанные, как обрывки, лепестки облаков. А впереди сияет солнечная монетка, отражаясь в глубоких лужах. Где там аптека?

***

Дом странный, если всем своим существом говорит: «Наружа серая, а Дом взрывается от красок каждый день». Но серый — тоже цвет. Если я сделаю это, что всем расскажет Лэри, с какой болью будет кричать Табаки, будет ли рядом Черный и напишет ли весточку Сфинкс? Но я же не навсегда, а так…пошел искать, а не жить, и ведь найду. Все найду, докажу, что таких зданий много (и не о кругах речь), зайду в тысячи Лесов и окунусь в самые далёкие края бесчисленных вселенных, и тогда… Тогда-то и будет четкая разница между мной и другими вожаками. А на сегодня об этом можно забыть: на улице холодно, темно, и все это притягивает меня к общей кровати. — Привет, романист! — ерошу мокрые пряди Лорда. — смотри чего добыл. Новичок берет упаковку кончиками пальцев, читает название, и неожиданно на вечно недовольном лице появляется улыбка. — Спасибо. — Ох, Волчик! — Табаки мигом просыпается. — а я уже хотел тревогу бить. Ни слова о том, как я провел время, а ведь все прекрасно знает. Я смотрю на его зевающую мордаху, на бледного Лорда, и сердце сжимается. Ну куда я без них? Табаки вдруг кладет ладонь мне на голову. Значит, решился. Я уже готов вылить речь, которую отрепетировал в голове раз десять, как он указывает пальцем на матрас Слепого: — Там баночка с медом, — зевает ещё раз. — подай, что ли…да куда, куда! Не в тумбе! — А где? — Я не люблю мед, — встревает Лорд. — По-другому не вылечишься! Лорд молча показывает ему жаропонижающие, на что Табаки лишь отмахивается: — Эти травилки никогда никому не помогали. — Я их зачем искал?! И так каждый раз. Принесу сигареты из Наружности — все, особенно Табаки, их не видят, не трогают. А ведь Летуны доставляют то же самое. Но стоит мне раздобыть фитилёк, окурок, бусинку отсюда, я получу заветное «спасибо». И вот, сейчас Лорда будут кормить мёдом Слепого, ведь он, сука, наш. Забираюсь на верхотуру, скинув кожанку куда-то на общую. Туда же летят джинсы, носки и футболка — все мокрое. Чтобы окончательно не заледенеть, кутаюсь в одеяло, но и это не спасает от начинавшегося озноба. «Не рискуй», — скажет утром Сфинкс. — «Ты границу не разрушишь», — и закинет меня граблями в обжигающе горячую ванну.