Красные ленты весной

Телеведущий бубнил своим голосом какую-то великую речь, рассказывая новости, после чего началась передача прогноза погоды. Девушка обещала солнце в ближайшие несколько дней и лишь моросящий дождик, переходящий в снегопад, сегодня вечером. Её голос фоном звучал из телевизора в комнате квартирки на четвёртом этаже. Окно было открыто нараспашку, позволяя весеннему ветерку петь свою песню и колыхать лёгкие предметы в помещении: исписанные, в местах с перечёркнутым текстом, одинокие листы; странички открытой книги; зелёные листья цветов на столе и пряди волос двух людей, находящихся на диване перед экраном телевизора. Один сидел, а другой лежал головой вверх у него на коленях, словно это и не колени человека были, а удобная мягкая подушка. Подружка солнце играло на их лицах, придавая умиротворённой обстановке ещё больше спокойствия и тёплых красок. — Слышал сегодня дождь вечером, прогуляемся? — спросил лежащий парень, глядя зелёными глазами в глубь карих и чуть улыбаясь. — Всё же поражаюсь, как ты не заболеваешь после таких прогулок, хотя при этом постоянно сидишь дома, — прочёсывая пальцами русые волосы второго, говорил брюнет, тольком не давая ответ. Они сидели молча, каждый думая о своём. За окном послышались песни птиц, и русоволосый поднял руку вверх, изображая жесты дирижёра, при этом сохраняя напускную серьёзность. — Этот оркест птиц я собрал лично для исполнения песни, посвящённой тебе, солнце, — и его рука нашла ладонь сидящего, мягко сжимая. — О, что вы, дорогой мистер Энни, не смущайте меня, — наигранно сказал брюнет, улыбаясь. Названный дирижёр рассмеялся. — Ты же знаешь, эти птицы каждый день поют под окном. — Знаю, Сунмар, но не смог удержаться перед твоей ослепительной красотой, дабы не порамантизировать, — посмеиваясь, ответил Эн. — Романтик херов, — отстранив руку от волос парня, Кн переместил её на бок лежащего и слегка пощекотал. — З...- запрещённый приём! Преда-а-атель!! — смеясь и пытаясь уворачиваться, кричал Энни. Их перепалка, смешенная со смехом и одновременно флиртом, продлилась ещё некоторое время, прежде чем оба не устали и не сдались. — Солнце? — сидя уже в обнимку, позвал Эн. — М? — спустя несколько мгновений, с закрытыми глазами, впитывая момент в воспоминания. — Так пойдём вечером? — поглаживая большим пальцем по щеке брюнета, спросил старший. — Пойдём, золотце, как тебе отказать, — зарываясь носом в русые волосы и крепче обнимая, ответил Кн. *** Сугробы уже немного оттаявшего снега сверкали в свете солнца. Под ногами хрустел редкий снег, чаще переходящий в слякоть. Улицы были немноголюдны. Город по своему обыденному характеру встречал парочку почти тишиной, лишь изредка нарушаемой детскими возгласами с детских площадок, голосами прохожих и звука машин. Парни не шли под ручку, как бы не хотелось, — можно было догадаться, почему. Впереди шёл и направлял к месту назначения старший, Энни, одетый в лёгкую куртку нараспашку и без шапки. Свои руки он либо постоянно мял, либо прятал в карманы куртки. Ветер колыхал его русые волосы, иногда закрывая взор упавшими на глаза прядками, отчего парень постоянно убирал их за ухо. Кн шёл рядом, даже чуть поодаль. Одет был теплее своего сопутника. Каштановые волосы развевались на ветру, гармонично сочетаясь с таким же цветом глазами, внимательно разгядядывающими местность вокруг. — Энни, так куда мы идём? — как бы ненароком спросил брюнет. Названный остановился, повернулся полубоком и теперь смотрел в глаза Кн. — Увидишь, это сюрприз. Но тебе там понравится, красивое место, — договорив свою речь, он продолжил идти размеренных шагом. Спустя несколько минут они вышли на уложенную красивой мозайкой тропинку, ведущую к церкви. Эн остановился и посмотрел на Сунмара. Эмоции на лице второго выражали явное... удивление происходящего. — Церковь? Серьёзно? — выгнув бровь и переведя взгляд на Энни, спросил брюнет. — Ты же вроде не верующий. — Верно подмечено! А ты, оказывается, помнишь, — хмыкнув и развернувшись правее входа на территорию церкви, в сторону той же тропинки, ведущей ещё куда-то, шатен продолжил шаг. Кн пошёл за ним, недоумевая мотивов друга. — Далее по тропинке есть вход на пристроенную, если так можно сказать, к церкви территорию. Что-то вроде сквера, парка, площади. Жители города и сами по-разному называют это место. Но там есть одна постройка, которую я обязан тебе показать, — излагая и поясняя свои действия, отвечал на немые вопросы Сунмара Энни. Далее они шли молча. Сунмар печатал что-то в телефоне, а Эн ушёл в свои мысли, параллельно слушая щебетание птиц вокруг. Когда они подошли ко второму входу, что находился действительно чуть поодаль, шатен резко остановился, чем чуть не сбил идущего сзади друга. — Ты чего?! Не пугай так, — отходящий от недавнего столкновения, восклицал Кн. Энни свернул налево, входя в парк. Брюнет направился следом. Это была огороженная деревьями небольшая местность, выложенная красивой брусчаткой, обустроенная скамейками, фонарями и другими украшениями, наподобие мини-палисадников и конструкций с цветочными горшками. Слева на небольшой возвышенности находилась церковь, отделенная от парка кирпичным забором, во второй боковой вход которого можно было зайти, поднявшись по каменной лестнице прямо в земле. Сразу перед этой лестницей была постройка в виде больших четырех букв, образующих английское слово «Love». Между O и V стояла лавочка, а перед этим всем находилась арка в виде сердца, внутренности которого были заполнены роскошновыглядящими завитками, создающими незамысловатые узоры. На этих узорах висели различные замки, на которых были написаны чьи-то имена. Энни подошёл к этой арке, стоя спиной к Кн. Людей не было вообще. Только они вдвоем и ветер. — Почему тут так много замков? — спросил Сунмар, подойдя к другу и положив руку на его левое плечо. — Это что-то вроде традиции, поверия. Горожане верят, что, если повесить замок с именами молодожёнов в день свадьбы, то брак будет вечным и счастливым, — Энни поднял правая руку, придерживая в ладони один из замков, на котором была написана надпись «Э + А = вечная любовь». С какой-то толикой грусти шатен посмотрел на это, после чего равнодушно отпустил замок. — Я бы в будущем приехал сюда и тоже повесил какую-нибудь побрякушку. Видишь, — он показал пальцем на красную ленту, которая была завязана на одном из завитков. — не все тут вешают только замки, есть такие индивидумы, которые тоже хотят внести свой вклад во всю эту историю. Не знаю почему именно красные ленты. Слышал, что это считают символом привязанности к человеку, — он поднял голову вверх, закрыв глаза и вдыхая морозный воздух. — Застегни куртку, дурак, заболеешь, — после минутного молчания сказал Сунмар. Энни улыбнулся, открыл глаза и повернул голову в сторону друга. — Мне не холодно, солнце. — Сейчас это солнце тебя согреет само, раз ты такой упрямец, — он переместил правую руку, ранее лежащую на плече старшего, на область живота, проделав с левой рукой такие же махинации, обнимая Энни со спины и положив голову на его плечо. Шатен стоял молча, ничего не отвечая на действия младшего. Дыхание Сунмара согревало кожу на шее, а теплые руки и тело сзади давало тепло. Повернувшись в объятиях брюнета, Энни обнял его в ответ, положив руки на плечи. — Ты моё солнце в ночи, — шёпотом сказал Энни, словно их могли услышать. Парень не был горазд на откровения, но это был особый случай. — А ты моё золотце, — тихо ответил Кн, крепче сжимая. На их головы упали несколько капель воды. А спустя мгновения пошёл хлопьями снег. Двое людей стояли посреди безлюдного парка, согревая друг друга теплом объятий и шепча нежные откровения. И ничто не могло им помешать. *** Парень проснулся. Это не было резкое пробуждение с холодным потом, как после кошмара. Это было тихо, спокойно. Просто последние секунды сна начали размываться и вскоре стали тёмной картинкой, а когда юноша опять открыл глаза, перед взором встала его комната. Всё те же обои с попугаями, диван и гирлянда на стене. Он медленно сел, потянулся и встал с кровати, подойдя к окну. Отдёрнув штору, он посмотрел на яркую улицу, освещаемую солнцем. Сугробы блестели на свету, люди сновали туда-сюда по своим делам, редкие машины проезжали мимо дома. И только под окном четвёртого этажа было глухо слышно пение птиц. Очередной сон, который он никому не расскажет. Оставит только в воспоминаниях, словно это и не сновидение было даже, а реальность. Реальность, в которой хочется раствориться, забывая о проблемах и купаясь в любви вперемешку с теплом и таким нужным вниманием. И одинокую красную ленту, пока ещё слабо завязанную на завитке арки, колыхал весенний ветер, гуляющий по парку...