Да, она изменила мою жизнь.

Pov: Софи.

Два весенних месяца пролетели слишком быстро, словно песок сквозь пальцы. С каждым днём Драко становился всё мрачнее и угрюмее. Как бы я ни старалась его поддержать, ничто не помогало. Да, пожалуй, уже ничто и не могло помочь. Чем ближе приближался тот роковой день, тем сильнее сжималось от тревоги моё сердце. Я готовила себя к тому, что в один «прекрасный» момент Драко войдёт и скажет, что нам нужно на Астрономическую башню. Но я ошиблась. Всё произошло совсем не так, как я ожидала. В тот вечер Малфой медленно вошёл в комнату, его взгляд скользнул по знакомым очертаниям, будто пытаясь запечатлеть их в памяти. Потом он нашёл мои глаза. То, что случилось дальше, повергло меня в ужас. – Прости. Но так будет лучше, – его шёпот прозвучал как приговор, и он резко направил на меня волшебную палочку. – Драко, нет! – успела я выкрикнуть, с ужасом понимая, что моя палочка, как на зло, лежит на столе, и мне нечем защититься. – Отключись! – прозвучало заклинание, и мир поглотила темнота.

Pov: Автор.

Драко подхватил безвольное тело Софи и осторожно перенёс её на кровать. Его руки дрожали. – Надеюсь, ты останешься благоразумной и не покинешь Хогвартс, – его голос сорвался, когда он проговорил это. Он наклонился и мягко коснулся её губ своими, затем нежно заправил прядь волос за её ухо. – Я люблю тебя, – снова прошептал он, и слёзы, наконец, прорвались наружу, оставляя влажные следы на его бледных щеках. Спустя какое-то время, собравшись с духом, он направился на Астрономическую башню. Дверь со скрипом отворилась, и он вошёл, палочка в его руке была направлена на профессора Дамблдора. – Добрый вечер, Драко, – спокойно, как будто они встретились на чаепитии, проговорил Дамблдор. – Что привело тебя сюда в этот час? – Кто ещё здесь? С кем вы говорили?! – голос Драко дрожал от напряжения, он всё ещё не опускал палочку. – Я часто разговариваю сам с собой. Нахожу это невероятно познавательным, – так же невозмутимо ответил директор. Драко лишь сглотнул, не в силах вымолвить слово. – Понятно... Вы боитесь действовать, пока они не... – Я не боюсь! Это вам следует бояться! – выкрикнул он, но в его глазах читалась отчаянная мольба. – Сомневаюсь, что вы убьёте меня, Драко. Убийство – дело непростое. Но расскажите, как вам удалось протащить их в школу? – профессор смотрел на него с тем пронзительным пониманием, которое всегда сводило Драко с ума. – Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф. Тот, в котором год назад пропал Монтегю. – А-а... Это умно... Их, кажется, два? – переспросил Дамблдор, поднимая бровь. – Второй стоит в «Боргине и Берке». Они соединены проходом, – продолжил Драко, чувствуя, как его решимость начинает таять под этим спокойным, всевидящим взглядом. – Однако было время, когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, и поэтому прибегли к грубым, плохо продуманным мерам, – мягко напомнил Дамблдор, намекая на проклятое ожерелье и отравленную медовуху. – Ну и что?! Вы же не догадались, чьих рук это дело! – попытался он защититься агрессией. Профессор Дамблдор проигнорировал эту вспышку. – Я могу помочь вам, Драко... – Нет, не можете! – голос юноши сорвался на крик. – Он сказал, что если я не сделаю этого, то убьёт меня! У меня нет выбора! – слёзы снова потекли по его лицу, на этот раз он даже не пытался их сдержать. – Перейдите на правую сторону, Драко. Мы сможем укрыть вас так надёжно, как вам и не снилось. И не только вас... – в его голосе прозвучала твёрдая уверенность, намёк был более чем прозрачен.

***

– Но я зашёл слишком далеко... Экспеллиармус! – палочка вылетела из ослабевшей руки Дамблдора. – Впечатляюще... Драко, но всё же позволь помочь тебе... – Да не нужна мне ваша помощь! Разве непонятно?! Я должен убить вас! – Малфой кричал уже почти истерически, эмоции полностью захлестнули его. В этот момент на лестнице послышались шаги, и через секунду Драко грубо оттолкнули в сторону. Четверо в чёрных мантиях вынырнули из темноты. – Что, рады нашей встрече, Дамблдор? – ядовито прошипела Беллатриса Лестрейндж. – Нет. Этого я не сказал бы, – его спокойствию, казалось, не было предела. – Вечно вы одно и то же, а, Дамби? – фыркнул Амикус Кэрроу. – Ничего не делаете, только болтаете! Беллатриса подошла к Драко вплотную, её губы почти коснулись его уха. – Ну же, Драко, давай... Доведи дело до конца! Убей его! – её шёпот был полон ядовитого обещания. – У парня кишка тонка! Весь в своего жалкого отца... – презрительно бросила Алекто. Волшебная палочка в дрожащей руке Драко готова была выпасть на пол. – Нет, – твёрдо прозвучал голос Северуса Снэгга, появившегося в дверном проёме. На мгновение в башне воцарилась гробовая тишина. – Северус... Прошу тебя... – в голосе Альбуса Дамблдора прозвучала не просьба, а приказ, полный странного облегчения. – Авада Кедавра! – без тени колебания выкрикнул Снэгг, и ослепительно-зелёный луч пронзил воздух. Беллатриса тут же взметнула палочку вверх, и на небе, озарённом луной, вспыхнула зловещая Тёмная метка. Пожиратели во главе со Снэггом поспешно покинули школу, оставив за собой мёртвую тишину и тело величайшего волшебника современности.

***

Pov: София.

Я пришла в себя, когда за окном уже ярко светило весеннее солнце. Сознание вернулось ко мне вместе с леденящим воспоминанием. Драко. Усыпляющее заклинание. С каждой секундой внутри меня нарастала ярость, жгучая и беспощадная. Значит, как я и предполагала, он пошёл туда один. Куда, вероятно, последовали и родители. В дверь постучали. Я подскочила и бросилась открывать, безумно надеясь увидеть за ней Драко. Плевать, что в свою собственную комнату он мог войти без стука. Он не мог так со мной поступить! Но за дверью стояли Пэнси и Блэйз. Молча, с потухшими глазами, они вошли внутрь. – Вы не видели Драко? Где он?! – мой голос прозвучал срывающе. На их лицах я не увидела ничего, кроме жалости и горького сожаления. – Соф, он... – Блэйз запнулся, и у меня внутри всё оборвалось, – покинул школу... вместе с Пожирателями... – закончил друг, и в тот же миг ярость во мне сменилась леденящим душу отчаянием, вырвавшимся наружу горькими слезами. Ненавижу это чувство. Ненавижу эту беспомощность. Пэнси отвернулась, прикрыв рот рукой. Я подняла взгляд на Блэйза, и мои щёки обжигали горячие, предательские слёзы. – Как он мог? – прошептала я, до боли закусывая губу. Блэйз попытался обнять меня, но я отшатнулась. – КАК ОН МОГ?! Пэнси встретилась со мной взглядом, и в её глазах читалась неподдельная тревога. – В Хогвартсе теперь полно Пожирателей... Всё изменится... – её голос дрогнул. – Что это значит?! Ребята странно переглянулись. Воздух сгустился. – Профессора Дамблдора... убили... – выдавила Пэнси. И это стало той последней каплей, что переполнила чашу моего терпения. Предательство Малфоя обрело новый, чудовищный смысл. – НЕНАВИЖУ! Я вырвалась из готовых сомкнуться объятий Блэйза, схватила первую попавшуюся вещь – хрустальную вазу с тумбочки – и что есть силы швырнула её в стену. Стекло разлетелось на тысячу осколков, звенящей симфонией моего отчаяния. В следующее мгновение я потянулась за чем-то ещё, но Забини резко схватил меня, сжав в своих объятиях так сильно, что я не могла пошевелить руками. – Блэйз, отпусти! МАЛФОЯ НУЖНО БЫЛО ДЕРЖАТЬ ТАК! НЕНАВИЖУ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ОДНУ! – я уже не могла мыслить здраво, во мне говорила лишь раненная до глубины души боль. – Успокойся, мы оставим тебя, только не разноси комнату, пожалуйста, солнышко. Я понимаю тебя... – попыталась вставить Пэнси, но её слова лишь подлили масла в огонь. – Ничего вы не понимаете! ОН ОБЕЩАЛ МНЕ! И ПРЕДАЛ! Забини медленно, с неохотой ослабил хватку. – Уйдите, – прошипела я, и в моём голосе звучала такая ледяная ярость, что они, не сказав больше ни слова, поспешно ретировались, притворив за собой дверь. До самого вечера я безуспешно пыталась взять себя в руки. Не вышло. Закрыв дверь на все возможные замки и заклинания, я начала с холодной, методичной яростью сметать свои вещи в сумку, расширенную заклятием. Я же говорила, что не останусь. Пока я собирала вещи, в голове складывался план побега из Хогвартса. Трансгрессия была слишком рискованной – меня сразу бы заметили и остановили. А учитывая, что в школе теперь хозяйничали Пожиратели, устанавливающие свои порядки, любая оплошность могла стать последней. На следующее утро я пришла на завтрак позже всех. Я знала, что больше не вернусь в эту комнату, поэтому взяла с собой сумку со всеми пожитками. Едва я переступила порог Большого зала, на меня обрушилась гробовая тишина и десятки колючих взглядов. Я шла сквозь молчание, которое хотелось разорвать криком. Стараясь не обращать внимания, я направилась к своему столу, где уже сидели ребята. – Ты как? – прошептала Пэнси, глядя на меня с опаской. Отрезая кусок омлета, я с наигранным безразличием взглянула на них. – У меня всё отлично. – краем глаза я заметила пустующее место рядом со мной. Оно словно кричало о его предательстве. Пожиратели тоже заполнили зал, их чёрные мантии разбросаны среди школьных роб. Аппетит мгновенно пропал, и я отодвинула от себя тарелку. И тут по залу пополз шёпот. До меня долетали обрывки фраз, от которых дыхание перехватывало, а ярость подкатывала к горлу. – Он и вправду Пожиратель. Значит, слухи – правда. Говорят, он полностью разделяет взгляды Волан-Де-Морта. И вся его семья такая, – громко, не стесняясь, говорила одна студентка из Когтеврана. – А ещё он, наверное, сам кого-то убил, – подхватила её подруга. Я с силой ударила ладонью по столу, заставив звякнуть посуду, и поднялась с места. – Закройте свои рты, – отчеканила я, и мой голос прозвучал звеняще громко в наступившей тишине. Одна из болтушек тоже поднялась и нагло подошла ко мне, скрестив руки на груди. – Вы только посмотрите, кто открывает свой... – она не успела договорить. Моя ладонь со всей силы приложилась по её щеке. – Заткнись, поняла меня? Иначе я сама лично задушу тебя, крысиная морда, – мои руки вцепились в воротник её мантии. В следующее мгновение несколько Пожирателей материализовались рядом с нами. – Соблюдайте порядок, – один из них сипло проговорил. – Иначе разговор будет коротким. Я с силой отпустила девчонку и, не удостоив Пожирателей взглядом, направилась к выходу. Но путь мне преградила ведьма с пышными тёмными кудрями. Её глаза горели фанатичным безумием. Она приставила остриё своей палочки к моему горлу. – Ещё одно неподчинение, и я проткну твою глотку, – она безумно ухмыльнулась, обнажив неровные зубы. В ответ я тоже улыбнулась – холодно и вызывающе – и отвела её палочку в сторону. Её лицо исказилось от ярости. – Я вас не боюсь, – тихо, но отчётливо проговорила я, обходя её. Мои ноги были ватными от страха, но я изо всех сил старалась этого не показывать. Если они поймут, что их угрозы на меня не действуют, они отведут меня прямиком к Волан-Де-Морту. И Драко должен быть там. По крайней мере, я на это отчаянно надеялась. – Мерзавка! Круцио! – её визгливый крик прозвучал как приговор. И в ту же секунду моё тело пронзила нестерпимая, всепоглощающая боль. Казалось, мои кости ломаются, а мозг вот-вот взорвётся от перегрузки. Я рухнула на пол, бьюсь в конвульсиях, стискивая зубы, чтобы не издать ни звука. – Посмотрим, что ты будешь говорить, когда предстанешь перед Тёмным Лордом! – её противный смех оглушил меня. Она грубо схватила меня за плечо. Боль достигла такого пика, что сознание поплыло. Она напомнила мне ту боль, что я испытала на первом занятии с Драко. Только сейчас она была в десятки раз сильнее. Я почувствовала знакомое сдавливание трансгрессии, и вот мы уже в каком-то тёмном, ледяном помещении. Меня с силой швырнули в стену, и я, ударившись правым боком, грузно рухнула на каменный пол. Из последних сил я приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть что-то в окружающей меня тьме. Но тьма сомкнулась вновь, на этот раз поглотив меня целиком – вместе с болью, страхом и отчаянной, не угасающей надеждой.