Пролог
Война закончилась, и магическому миру было необходимо восстановить чистокровные династии. Но насколько правильным и подходящим станет этот выбор, если взбалмошной девчонке суждено метаться между двумя самыми непредсказуемыми слизеринцами?
Один из них был воплощением луны, навеки застрявшим в тенях собственного мрака. С прошлым, разрушенным до основания, он жил лишь ради того, чтобы ненавидеть девушку, которая ворвалась в его жизнь подобно грому и подняла вокруг него неистовую бурю чувств.
Другой же казался солнцем, озаряющим небеса их разбитых жизней. Вот только он ревностно оберегал свои тайны, пряча их от неё в самых глубинах своего измученного разума.
А она… она была сиянием звёзд, удерживающим их созвездие от распада.
Она умудрилась запутаться и увязнуть между ними, породив самый безумный хаос, который этому миру только доводилось видеть.
Они были небесами, сотворёнными из подобия божественного хаоса, а она — их последним глотком того, чему суждено было превратиться в самые кошмарные бездны ада.
***
— Только один раз, Кларк, — жестко и серьезно произнес Драко. — Я делюсь тобой в этот один-единственный гребаный раз.
— Нет, — она откинула волосы с груди и уперлась ступней ему в плечо, слегка подталкивая назад. — Это я делюсь тобой в этот раз, Малфой.
Его взгляд мгновенно остыл, глаза сузились, а линия челюсти резко заострилась.
— Я ваша, принадлежащая вам обоим, но и вы мои, — теперь ее тон ничуть не уступал его собственному, такой же резкий и непреклонный. — А я своим не делюсь.
От этих слов его тело словно охватило огнем. Искры и пламя разрывали его на части.
Драко и так уже стоял перед ней на коленях, но если бы мог — опустился бы на них снова и снова. И всё ради этой дерзкой девчонки, что раскинулась перед ними на постели. Он всегда будет ползать перед ней на коленях. Она всегда будет заставлять его преклоняться, сдаваться, подчиняться той неистовой власти, которую над ним имела.
— Поаккуратнее со словами, Кларк… — прохрипел Драко. Его ладони скользнули вверх по ее бедрам, и он крепко сжал ее талию, притягивая к себе еще ближе. — И попридержи свой гребаный язык.
Она разорвала зрительный контакт, которым только что пригвоздила его к месту, и перевела взгляд выше, на Теодора. Протянув к нему руку, она маняще согнула пальцы, приказывая лечь рядом. И он подчинился.
Как только он устроился сбоку от нее, она коснулась пальцем его подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть ей в глаза.
Они оказались так близко, что она едва ощутимо провела носом по его носу.
— Тебя это тоже касается, любовь моя… — прошептала она прямо в его приоткрытые губы. — Ты мой, Тео. И это единственный раз, когда я делю тебя с кем-то еще.
